в красном костюме и с непроницаемым лицом.
Шут его знает, рад он тому, что я не сломался, или нет. Хотя… в уголках его рта залегло раздражение.
Ещё и государь подмигнул ему, как проигравшему в споре. А тот слегка кивнул, дескать, да, вы оказались правы. И очередное поражение лишь усугубило его неприязнь ко мне.
Корчинский уселся рядом со мной на такой же резной стул с мягким сиденьем и посмотрел на государя.
А тот откинулся на спинку кресла и спросил:
— Как вы одолели сирену, Зверев? Теперь можете рассказывать все без утайки. Князь не против.
Тот кивнул, поправив длинные волосы, влажно поблёскивающие после душа.
Хм, видимо, Корчинский уже кое-что поведал государю. Но всю ли правду? Непонятно. Однако мне точно не стоит лгать императору.
Вздохнув, я провёл пальцами по лбу и заговорил:
— Магия сирены оказала на меня не такое сильное действие, как на князя. Просто мне удалось сунуть в уши клочки ткани, оторванной от рубашки, да и слух у меня уже не тот. Впрочем, связь между мозгом и магическим даром была на время потеряна…
Дальше я рассказал, как завалил тварь, сообщив, что Филимона уже перед самым переносом в этот мир скинули в пропасть налетевшие мверзи.
— Его семье надо выплатить компенсацию, пусть народ знает, что империя ценит своих героев, — веско произнёс император, задумчиво пригладив бакенбарды. Его острый, испытывающий взгляд не отрывался от меня. — А что же до вас, Игнатий, вы то ли удивительно прозорливы, то ли невероятно удачливы.
— Фортуна — дама капризная, но я умею обращаться с сударынями, да и опыт прожитых лет позволяет мне кое-что предугадывать.
— Возможно, такой человек как раз сейчас и нужен империи, — подумав, медленно произнёс государь, словно был не до конца уверен в своих словах. — Что вы знаете о демонах?
Почесав висок, я поведал лишь чуть больше, чем знал оригинальный Зверев. Не стоит будить в душе государя лишние подозрения. Он и так как-то странно косится на меня, словно на кота, рядом с которым лежит граната, удивительно похожая на клубок пряжи.
— Демоны из рода Каас готовят нападение на империю, — мрачно выдал правитель, глянув на меня из-под кустистых бровей с седыми нитями. — Но вы и так это знаете от де Тура. Подобные ему агенты наводнили наши земли. Они готовят почву для вторжения демонов. И самое страшное, мы не знаем, где они ударят. Какой город или города приглянутся им. А у империи нет столько квалифицированных бойцов, чтобы защитить все города. Посему нам нужны планы демонов, где будет правдиво указана их цель.
— Ежели мы узнаем её, то сумеем дать отпор, — вставил свои пять копеек Корчинский, лишь бы показать свою причастность к столь важному делу.
Император бесшумно открыл ящик стола и вытащил оттуда цветастую грамоту, свёрнутую в трубочку, перетянутую красной шелковой лентой.
— Угадаете, что это такое, Зверев? — проговорил государь.
— Либо обвинения, где указано моё имя, либо же наоборот — какой-то щедрый подарок. А может, — тут я лукаво усмехнулся, — и императорская мухобойка. Не газетой же вам хлопать мух, как простому смертному.
Конечно, это не самая удачная моя шутка, но ежели сидеть на попе ровно, то император хрен меня запомнит. Я промелькну перед ним, как очередная суконная физиономия, боящаяся лишний раз вздохнуть в присутствии правителя. А так есть шанс завоевать его уважение, что не только облегчит мне жизнь в этом мире, но и сделает её интереснее.
— Какая наглость! — прошипел князь, воткнув в меня негодующий взгляд. — Глупые остроты в столь важный момент!
Император же усмехнулся и сказал, покачав указательным пальцем:
— А я, кажется, понял… Знаете, когда я был молод, то служил под командованием своего дядюшки, ему тогда было столько же лет, сколько мне сейчас. И когда мы практически в самоубийственной атаке ринулись на австрияков, он выдал несколько солёных, грубых шуточек, которые в другой ситуации не вызвали бы у меня и бледной улыбки. Но тогда я рассмеялся, как и многие другие. И вы знаете, я перестал бояться. А потом спустя годы понял, что с шуткой на губах не страшно бросить вызов даже самому дьяволу. Вероятно, вы тоже поняли это, Зверев. Князь рассказывал, что вы порой острите, глядя в лицо смерти. А сейчас просто хотите снизить накал беседы.
— Вы читаете меня как открытую книгу, — решил я польстить государю, мельком глянув на князя.
Тот поджал губы, посмотрев за окно, словно в летающей там вороне он вдруг узнал британского шпиона.
— Это именной указ, присваивающий вам баронский титул со всеми вытекающими. Осталось только поставить подпись, — слегка потряс правитель бумагой, свёрнутой в трубочку.
— И что мне нужно сделать? Добыть планы демонов?
— Верно.
— Что ж, можете на меня рассчитывать, — согласился я, практически не думая.
Желание насолить демонам жило во мне с детских лет. Ну не могу я пройти мимо такой возможности. Да, есть некий риск для Павла, но с другой стороны, я могу спасти сотни, а то и тысячи других: мужчин, детей… женщин.
— Вместе с титулом вы получите и земли. Правда, они на границе с Поднебесной, и, честно говоря, места там запущенные.
— Ничего страшного. Я играл в «Цивилизацию», потому знаю, что делать. Что же касается планов демонов, мне нужен доступ ко всей информации по ним: где и когда ловили их агентов, записи допросов…
— Вам всё предоставит князь Корчинский. Вы будете работать непосредственно под его началом, — огорошил меня государь.
По губам князя скользнула торжествующая ухмылка, буквально змеиная.
М-да, такой руководитель быстрее сгноит меня где-нибудь, чем я найду планы. Желание отомстить в нём слишком сильно.
— Ваше Императорское Величество, я, если честно, уже стар для того, чтобы кому-то подчиняться. Да и характер у меня отвратительный, вздорный. Думаю, для всех будет лучше, ежели я стану неким свободным художником.
— Зверев, ваши слова попахивают непростительной дерзостью. Императору лучше знать, как будет лучше, — холодно процедил князь, полыхнув глазами. — Никто не позволит вам осуществлять такие операции без надзора и распоряжаться настолько важной информацией…
Государь небрежно махнул рукой, и Корчинский поперхнулся очередным словом. Император же сцепил пальцы в замок и несколько секунд хмуро смотрел на меня, сдвинув брови к переносице.
— Поклянитесь, что не используете ваше положение свободного художника во вред империи. И тогда я позволю
