со временем, потому из самого дальнего запылившегося сундука достал для вас довольно старомодные, но ещё актуальные костюмы, — с толикой иронии проговорил он, проведя рукой по идеально уложенным волосам.
— Ну давай поглядим, что за картофельные мешки ты нашёл.
Стилист фыркнул и взялся за дело.
Он приятно удивил меня, продемонстрировав отличные вещи. Светло-голубой кашемировый костюм-тройка в мелкую клеточку сел на меня просто идеально. К нему прилагался платок-паше и ботинки, сверкающие, как у кота яйца.
— Как вам? — вздёрнул выщипанную бровь парень, явно довольный собой.
— Неплохо, — признался я. — В таком и в гроб не стыдно лечь. А вот в прошлый раз у меня был не очень удачный наряд.
— Когда соберётесь помирать, смело обращайтесь ко мне, — весело улыбнулся он и в следующий миг глянул на открывшуюся дверь.
На пороге появилась миловидная девушка с глубоким декольте, где призывно белела пышная грудь.
Стилист неодобрительно посмотрел на выдающиеся прелести девицы и пробурчал:
— Ходят тут и ходят всякие, трясут сиськами, как на родео.
Незнакомка проигнорировала его бурчание и приподнято сказала:
— Игнатий Николаевич, прошу за мной. Я вас отведу в приёмную императора.
— Ведите меня, сударыня.
Та чуть покраснела, смущённая таким обращением, и повела меня через анфиладу залов.
Наш путь закончился в приёмной, оказавшейся небольшим прямоугольным помещением с дубовым паркетом и лепным потолком с хрустальной люстрой.
Здесь мягко шуршал кондиционер, а шесть высокомерных аристократических задниц расположились в мягких креслах возле стен, покрытых фактурными зелёными обоями с выпирающими золочёными гербами империи.
Я вежливо кивнул дворянам. Те ответили ровно такими же кивками, стараясь украдкой рассмотреть меня и понять, кто вообще перед ними такой красивый нарисовался.
Конечно, я не стал облегчать им задачу — молча уселся в свободное кресло, ожидая, когда меня позовут к императору.
Пятеро аристократов быстро потеряли ко мне интерес, а шестой, худощавый брюнет лет сорока со шрамом на щеке и орлиным носом, продолжал изучать меня цепким взглядом карих глаз, чуть презрительно кривя губы. Он закинул ногу на ногу, постукивая тросточкой по каблуку ботинка, стоящего больше, чем иная иномарка.
— Игнатий Николаевич Зверев, я так полагаю? — лениво осведомился он, глядя на меня из-под полуопущенных век.
— Всё верно. Имею удовольствие им быть.
Тот дёрнул уголком рта и произнёс:
— Поговаривают, вы в последнее время добились кое-каких успехов. Вроде бы даже поймали какого-то не особо ловкого врага империи. Примите мою благодарность за это.
Я кивнул, всем своим видом показывая, что не очень-то и хочу разговаривать с ним. Даже вон имени его не спрашиваю. А всё почему? Да разило от него какой-то гнильцой, как от самодержца-самодура, считающего, что всё вокруг принадлежит ему: и коровы, и дома, и люди.
Пятёрка аристократов старалась не встречаться с ним взглядом, будто опасалась привлекать его внимание.
— Граф Пугачёв, — наконец сам представился он, бросив на меня надменный взор, ожидая, что я как минимум вздрогну, но у меня даже бровь не дёрнулась.
Я спокойно произнёс без всякого пиетета:
— Приятно познакомиться.
Тот пожевал губы, раздражённо глянув на меня.
— А вы немногословны, Зверев. Где же ваши остроты? Говорят, вы даже в пасти дьявола шутите. А тут словно воды в рот набрали. Неужели вы испугались меня? — растянул он губы в насмешливой улыбке, скользнув быстрым взглядом по аристократам.
Те подобострастно заулыбались.
— А мне следует вас бояться? Я просто никогда о вас не слышал.
Один из дворян хихикнул и тут же сделал вид, что его вдруг одолел приступ кашля.
Граф же на миг сощурил полыхнувшие гневом зенки, а затем снова принял надменный вид и шелковым голосом произнёс:
— Вероятно, вы очень далеки от деловой жизни. Все обо мне только и говорят.
— Рад за вас. Наверное, это какой-то да показатель.
Пугачёв нахмурился, опустив ногу на паркет. Кажется, в нём загорелось желание согнуть меня в дугу перед всеми, чтобы они ещё больше опасались его. Я ведь щёлкнул его по носу своими ответами, не став вилять хвостом.
— Есть ощущение, что вы недостаточно почтительны, — откинув голову, надменно посмотрел на меня Пугачёв. — Всё-таки вы простой дворянин, а я граф.
— Вам кажется, любезный граф. Мне бабушка говорила, что нужно перекреститься и три раза через плечо поплевать — тогда всё пройдёт.
— Вы издеваетесь надо мной? — сощурился аристократ, сжав побелевшие пальцы на рукояти трости.
— Бог с вами, господин граф. Как можно заподозрить меня в такой низости?
Тот скрипнул зубами, лихорадочно соображая, что бы такое сказать. Ведь все понимали, что Зверев устоял под напором Пугачёва, да ещё и колко ответил.
Аристократы одобрительно покосились на меня, как затюканные офисные рабочие на своего коллегу, который наконец-то всё высказал в лицо боссу-тирану.
— Мы ещё поговорим, Зверев. Сейчас нет времени. Император ждёт меня, — многозначительно прошипел Пугачёв и резко встал, когда из-за двери высунулась прелестная головка юной девицы.
— Ваше сиятельство, прошу прощения, но государь намерен принять Игнатия Николаевича, — с извиняющейся улыбкой сказала прелестная сударыня.
Аристократ побагровел так, что у него кровь едва из пор не брызнула. На миг даже показалось, что он сейчас грохнется на спину лапками кверху с сердечным приступом. Но чуда не случилось. Он не отдал концы, а тихо выпустил воздух, бросив ненавистный взгляд куда-то поверх головы красотки.
— Разрешите пройти, господин Пугачёв, меня там ждут, простого дворянина, — сладко пропел я, не сумев сдержаться.
А чего стесняться? Пошёл он на хрен. Не буду я перед ним лебезить. Мне вообще осталось в этом мире не так уж и много времени, потому могу себе позволить класть хрен на всяких высокородных придурков.
Граф бросил на меня короткий злой взгляд и снова уселся в кресло, расчертив лоб морщинами. И вид у него был такой, будто он уже начал готовить сладкую месть, но наверняка не мне, а императору. Тот, по факту, унизил его, приняв меня перед ним.
Аристократы точно обратили на это внимание и принялись шушукаться, поглядывая на меня так, словно впервые увидели. Кажется, они посчитали, что у государя может появиться новый доверенный человек.
— Прошу за мной, — мило проговорила девица и посторонилась, пропуская меня в небольшой кабинет.
Она двинулась к противоположной двери, а я за ней, сравнивая её сексуальный зад с Владленовым. Победила, конечно, последняя.
— Игнатий Николаевич Зверев! — громко произнесла девушка, открыв дверь.
— Пусть войдёт, —
