Оживает проектор, и все видят, как я выпрыгиваю из окна. А потом съезжаю в крыльца в бутафорский сугроб и в нём пересекаю двор.
Гуров оборачивается и смотрит с изумлением, а я пожимаю плечами:
– Извини. Так вышло.
– Если бы она была беременна, то не стала бы совершать акробатически прыжки в окно, – ехидно вставляет Настя.
Мстислав смотрит на неё так, что девушка вжимается в спинку стула.
– Вы её напугали, – обвиняет Гуров, всё ещё выгораживая меня.
– В любом случае, – говорит его мама, – она получит иск. Если беременность существует, ей бояться нечего. Если же нет…
– Простите, – вырывается у меня.
Я не могу допустить, чтобы вся эта ситуация дошла до ушей моих родителей. Они и так пострадали! Боюсь, папа не выдержит такой вести.
– Мы можем решить этот вопрос без суда?
Гуров-старший хмыкает, а Новикова светится, как медаль. Лишь Мстислав не сдаётся. Жмёт мою руку, но я отвечаю умоляющим взглядом, и он ан миг кривится. Потом оборачивается к отцу.
– Не трогай её. Это была моя идея.
– Знаю, – сухо кивает он. – Но она согласилась.
– Женись на Настеньке, и мы оставим эту женщину в покое, – поддакивает Варвара Максимовна.
Сердце взрывается болью. Вот так. Я знала, что у меня не было шансов! Так зачем было влюбляться? Гуров скрипит зубами, но я вижу, что он проиграл. Родители не выпустят его из тисков. Это другая лига, и таким, как я здесь нет места.
Глава 25
Глава 25
Гуров подвозит меня до дома, отдаёт костюм Снегурочки и выгружает чемодан. Я кусаю губы, глядя на мужчину, который отпустил водителя и всё это делает сам. Велю себе сдерживать слёзы, ведь я не имею права плакать.
Всё именно так и должно было закончиться.
– Мне жаль, что я не помогла тебе избавиться от навязанной невесты, – выпаливаю, когда Мстислав смотрит на меня. – Прости, я не должна была прыгать из окна. Просто я так испугалась проверки на УЗИ, что…
– Герда, – мягко прерывает он и берёт мои ладони. – У тебя холодные руки.
Поднимает их и выдыхает, согревая теплом. Я теряю дар речи, снова вспоминаю, как он целовал мои пальцы. Хочется вырваться и попросить, чтобы не играл со мной, но я молчу. Когда ещё мне будет так хорошо? Вряд ли кто-то сравнится с этим человеком, вытеснит его из моего сердца. Поэтому позволяю себе насладиться последними минутами рядом с ним.
Скоро он уедет, а я буду следить за новостями и целовать экран телефона, на котором будет фото этого мужчины. Такого прекрасного, недостижимого и совершенного, что рядом с простой полнушкой вроде меня он смотрится мировой звездой.
– Иди в дом, ты заболеешь, – тихо продолжает Мстислав. – Прости, но я не стану провожать тебя.
– Я и не рассчитывала, – голос мой дрожит, но вовсе не из-за холода.
Вообще-то была уверена, что меня за волосы потащат к воротам и вышвырнут на улицу: как вшивую кошку. Но толи Варвара Максимовна была слишком хорошо воспитана, чтобы так поступить с «мерзавкой», поспевшей обмануть её, толи Настя прикинула, что перетаскивание тяжестей не её конёк, но мне позволили выйти на своих двоих.
И даже не возражали, что мной последовал Мстислав. Он не позволил мне взять такси, а вызвался отвезти сам. Я обрадовалась возможности всё объяснить, но всю дорогу промолчала, да и он не произнёс ни слова.
И сейчас, похоже, не желает слушать моих оправданий.
Тогда зачем эта благотворительность? Почему он так добр? Это лишь делает хуже, заставляя меня влюбляться всё сильнее и сильнее. В момент, когда сердце уже разбито, это ужасающая пытка. Но я согласна пройти по стёклам, лишь бы продлить этот момент ещё на минуточку. И ещё на несколько секунд.
– Ты замёрзла, – он отпускает мои руки и, обняв за плечи, подталкивает меня к подъезду.
– Тьфу ты, развелось тут всяких! – перекрестилась соседка, ведь я всё ещё в костюме Деда Мороза. – А ну прочь отсель, пока милицию не вызвала!
– Милиции давно нет, – едва не плача, говорю ей. – А полицию вызывать не нужно.
– Герда, ты, что ли? – прищуривается она и улыбается. – Набралась на корпоративах, как батька? Его тоже часто клиенты домой привозили. Но руки не целовали!
– Я пойду, – отступает Гуров, и я невольно тянусь за ним, но стою на месте.
Придётся отпустить. Это не мой принц!
– А что у тебя тут? – суетится соседка у моего чемодана. – Подарки?
– Вещи, – всхлипываю я, провожая взглядом машину человека, который уехал, забрав моё сердце с собой. – Платья, юбки…
– С ценниками? – она суёт любопытный нос внутрь. – Ого! А неплохо нынче Деды Морозы зарабатывают! А вот эта кофточка очень ничего… Тебе не мала?
– Забирайте, – реву я. – С Новым годом!
– Да уже и спросить нельзя, – она засунула блузку обратно. – Чего ревёшь-то?
– От счастья! – рыдаю я.
Она пожимает плечами и уходит. А я стою в костюме Деда Мороза и спущенных чулках-гольфах и оплакиваю свою нечаянную любовь.
Соседке я сказала правду и, даже если бы повернуть время вспять, всё равно бы прошла весь этот путь. Пусть мне больно, пусть я обожглась, но раньше о таких ярких чувствах я даже не мечтала!
Глава 26
Глава 26
– Итак, моя любовь прошла… – Убеждаю в этом себя утром, глядя в зеркало. – Я совершенно забыла Гурова!
Сегодня триста шестьдесят первый раз, как я повторяю это, и снова не помогает. Выдыхаю, ободрительно киваю себе, мол, справимся, и подхватываю сумочку. Иду к выходу, а мама бежит следом с пакетиком.
– Твой обед!
– Я на диете, – ворчу, но пакет принимаю.
Все уйдут на обед, а я останусь в офисе. Наверняка, снова сорвусь и возьму в автомате чипсы. Лучше уж поем то, что приготовила мама. И пора завязывать с диетами. При моих килограммах потерянные пять – это капля в море.
«Всё равно ему не понравлюсь, – вздыхаю, глядя в пакет с обедом. – Смысл себя мучить?»
– Герда, прекрати себя изводить, – будто прочитав мои мысли, сурово говорит мама. – Ты как села на эту диету, так
