грустная стала. У меня, глядя на тебя, слёзы наворачиваются на глаза… Ох!
Она проводит ладонью по лицу, стирая их, а я спешу уйти. Внизу уже ждёт Майя, она стоит у своей новой тачки и машет мне:
– Нолик! Садись скорее, а то опоздаешь.
Когда мы получили страховую выплату, то решили оформить ипотеку на квартиру, но не хватало на первый взнос. Чуть меньше уже был конский процент. Моя верная подруга предложила помощь, и я согласилась. Она продала квартиру и купила машину, а остальное отдала мне. Я взяла для нас всех большую пятикомнатную квартиру.
Конечно, банк пошёл навстречу лишь потому, что я была официальным работником крупной компании. Не делопроизводителем, поскольку Гуров ушёл с поста президента, но младшим менеджером. За год я выросла до старшего менеджера, и сегодня мы с подругой собирались отметить это походом в театр.
– Заеду за тобой в шесть, – говорит Майя. – Только попробуй не выйти!
– Палочка, ты же знаешь, что я птица подневольная, – пытаюсь оправдаться. – Новикова с меня шесть шкур спустит, если не успею что-то закончить… Давай в шесть тридцать? До театра десять минут на машине.
– А пробки? – хмурится она. – А гардероб? Места найти?
– Ладно, – не выдержав её обиженного выражения лица, сдаюсь. – Постараюсь закончить с делами вовремя.
– Анастасия так над тобой и издевается? – выруливая на дорогу, уточняет Майя. – С момента объединения почти год прошёл. Всё не успокоится?
Лишь хмыкаю в ответ.
– Она получила не мужа-миллиардера, а лишь его кресло! – грустно хмыкаю я. – Разумеется, она в ярости. И срывается на мне каждый раз, как только видит.
– Не пробовала избегать её?
– Мне прятаться?! – представив, как это будет выглядеть, хохочу. – Как? Где? Даже шкаф меня не закрывает полностью.
– Чувствую себя виноватой, – недовольно ворчит она. – Если не моя идея съехаться, ты могла бы сменить работу.
– Меня всё устраивает, – искренне убеждаю её. – Честно!
– Но почему? – недоумевает она. – Я бы на твоём месте… Ух!
Она машет кулаками.
– Мне нравится компания, – честно признаюсь я.
Она хитро посматривает на меня.
– Компания или тот, кто её основал?
Я молчу, ведь от подруги ничего не скроешь. Хорошо, что Майя не продолжает тему, да и я не стремлюсь её развивать, мне всё ещё больно. Так и доезжаем до моей работы.
– Не опаздывай, – напоминает подруга.
– Буду, как штык, Палочка, – салютую ей.
Мы прощаемся, а у рабочего стола меня уже поджидает начальница.
– Опаздываешь, Мальмасова?
Смотрю на часы. Ещё пять минут до начала рабочего дня, но не говорю об этом. Знаю, что стоит мне ответить, и Новикова не отстанет до обеда. Мне такой радости не нужно. Анастасия высказывает, приписывая мне огрехи всех работников моего отдела, и тоже терплю. Потом всё же уходит, и меня окружают сослуживцы.
– Как пиранья! – потрясённо ахает Вера, младший менеджер. – Вцепилась и отрывает по куску!
– Ничего, от меня не убудет, – иронизирую я и киваю: – За работу! Сегодня уйду вовремя и никого прикрывать не буду. Мы с подругой идём в театр!
– Как завидно! – восхищается Вера. – Я тоже хочу!
Я сажусь за рабочее место, открываю почту и проверяю новые письма. В одном вдруг нахожу пригласительный билет в театр.
– Вера! – подзываю девушку и показываю на экран. – Новогодний мюзикл. Хочешь?
– Но это же вам прислали…
– Мы с подругой на него же идём, – утешаю её и перевожу письмо. – Так что дарю.
Удивительно, но я успеваю закончить все дела вовремя, и никто из сотрудников не добавляет работы, так что выхожу ровно в шесть. Вера топчется у машины Майи и смотрит на меня умоляюще:
– Можно с вами поехать? Боюсь, что на автобусе опоздаю.
– Садись, – веду её к машине. Сообщаю Майе: – Это Вера, она с нами. Мне вдруг пришёл пригласительный билет на этот же спектакль.
Мы едем в театр, и по мере приближения сердце почему-то начинает биться быстрее.
– Это потому, что ты кроме работы ничего не видишь! – объясняет Майя.
Но она не права.
Глава 27
Глава 27
Пройдя все круги ада, включая досмотр при входе, взятие гардероба и эпичную битву за право посетить туалет, добираюсь до зрительного зала и смотрю на места, которые взяла Майя.
– Издеваешься?!
Второй ряд и самый край, до которого нужно добраться, протискиваясь между сидениями, как кошка в форточку. Может, у меня бы получилось, но все места, кроме наших, уже были заняты.
– Прости, – виновато шепчет подруга. – Я по схеме выбирала, и в интернете эти номера были с этого края!
И бежит, как воин проигравшей армии с поля боя, ловко протискиваясь так, что людям даже вставать не пришлось.
Со мной этот номер не прокатит. Собираясь с духом, громко прошу:
– Разрешите пройти, пожалуйста!
Разговоры смолкают, и зрители послушно поднимаются, а я стою, тоскливо глядя на коридор, ширина которого увеличилась… Ни на сколько! Только хуже стало. Теперь я не только им всем ноги отдавлю, но и грудью посшибаю!
И судя по масленому взгляду невысокого худенько мужчины, он уже предвкушает это. Зрители с других рядов привстают, глядя в нашу сторону и со смешками обсуждая ситуацию. Ладно, если ставки не делают.
Собираюсь с духом и тем же уверенным голосом продолжаю:
– Простите, но этого недостаточно. Прошу вас выйти. Очень прошу!
Звенит третий звонок, и я молю, чтобы в зале быстрее погасили свет, но мои молитвы потонули в весёлом шуме. Когда все выходят в проход, я чувствую себя не зрителем, а артистом шапито. Вдохнув, с трудом протискиваюсь между сидениями, и каждое для меня как преодолённое препятствие.
Но худшее ждёт впереди. Застываю, глядя на сидение, в которое придётся втиснуться и просидеть, как в пыточном кресле, три часа. Упавшим голосом спрашиваю подругу:
– За что ты мне мстишь?
– Садись, все смотрят, – шипит Майя.
– Разумеется, смотрят, – цежу слова. – Всем интересно, помещусь я или нет. А мне не интересно. Я знаю, что нет.
– Я в тебя верю, – они тянет меня вниз.
Раз. Два. Три! Я втискиваюсь, но слышу треск. Хочу посмотреть,
