рявкает Гуров так сурово, что все замолкают. – Все садимся по местам!
Даже здесь его властная аура срабатывает, и вот уже дети добровольно сидят на табуретках, а воспитатели помогают Бабе Яге слезть с ёлки. Я беру приготовленный для нас заранее мешок с подарками и начинаю представление так, как всегда его проводит папа.
Мстислав лишь помогает с дисциплиной, сурово прохаживаясь вдоль ряда детей и одним взглядом усмиряя самых непослушных.
«Из него выйдет замечательный папа!» – умиляюсь я и сажусь на разукрашенный мишурой стул.
– А теперь расскажите стихи Деду Морозу!
После, раздав подарки, мы прощаемся, но на выходе нас перехватывает заведующая:
– А корпоратив работников? Миша всегда оставался и проводил праздник нам!
– Так вот почему он возвращался лишь под утро, – смеюсь я.
Мы прощаемся, а в машине я снимаю с себя бороду и халат, но Гуров останавливает:
– Я помог с твоей проблемой, теперь твоя очередь.
– У тебя есть проблема? – искренне удивляюсь я. – Какая?
– Моя семья, – тихо сообщает Гуров и отворачивается к окну. – Ты видела. Хочется, чтобы у нас было так же душевно, как в твоей семье. Хоть раз в году.
И почему у меня слёзы на глаза наворачиваются?
– Не уверена, что это в моих силах, – отвечаю откровенно. Мужчина сидит, всё так же глядя в окно, и я добавляю: – Но я попытаюсь. Какой у тебя план?
– Устроим праздник в костюмах, – оборачивается Мстислав.
Икаю, лишь представив, как мы входим в дом, и Варвара Максимовна при виде сына с накладными ресницами и фингалом под глазом тихо стекает в обморок. Качаю головой:
– Мне кажется, это плохая идея.
– А мне так не кажется, – настаивает Гуров.
– Тогда поехали, – сдаюсь я. – В конце концов, это же ваши родные. Надеюсь, в доме есть корвалол?
Глава 24
Глава 24
Честно говоря, возвращаться в дом Гуровых не хочется, но я не могу отказать Мстиславу. Со дня нашего знакомства прошло всего ничего, но мне кажется, что мы знаем друг друга уже целую вечность.
Он тот, кто пришёл на помощь моим родителям, пострадавшим от пожара. Тот, кто взял на себя нелёгкую обязанность исполнить Снегурочку, хотя является директором успешной фирмы. и тем не менее не постеснялся показаться перед подчинёнными в таком образе.
Впрочем, появись Гуров в костюме какашки, всё равно выглядел бы стильно и привлекательно…
– Что тебя рассмешило? – спрашивает Мстислав, а я краснею от едва сдерживаемого хохота. – Герда. Отвечай!
– Представила тебя в другом образе, – прижимая ладонь к губам, шепчу я.
– Кота Баюна? – прищуривается он. – Бабы Яги? Говори сразу, чтобы я знал, к чему готовиться.
У меня округляются глаза:
– Хочешь сказать, что готов на это?!
Пожимает плечами.
– Почему нет. С тобой весело.
Замираю, стараясь не дышать, чтобы не спугнуть нечто невероятно приятное, что витает между нами. Но машина останавливается, водитель открывает дверцу, и мы выбираемся наружу. Смотрим на двор, заваленный снегом, который недавно прошёл, и теперь даже не видно остатков бутафорского сугроба. Странно, что ещё не прибрали двор. Возможно, хозяевам не до этого?
Гуров останавливается перед дверью и смотрит вперёд, а я замечаю, как по губам его скользит предвкушающая улыбка. Кажется, что Мстислав собирается не развлечь свою семью, а поквитаться с ними за что-то. Толкает дверь и громко сообщает:
– А вот и мы! Дед Мороз и Снегурочка. Заждались?
Из столовой выглядывает женщина с подносом в руках. Испуганно вскрикнув при виде Гурова, она роняет ношу, и по тщательно натёртому паркету разлетаются осколки, и растекается бордовая, как кровь, лужа.
Но больше никто нас встречать не выходит.
Впрочем, Гуров, похоже, и не ждёт. Прямо в ботинках он проходит, и под подошвами скрипит стекло. Я семеню за ним, но в груди всё сжимается от дурного предчувствия. В столовой нас встречает напряжённая тишина.
Все родственники Гурова сидят за накрытым столом. Мама Мстислава при виде сына издаёт неопределённый звук, а сестра зажмуривается, давясь от смеха. Ник не отрывается от сотового, будто всё происходящее его не касается, а Гуров-старший придавливает тяжёлым взглядом…
Меня.
– Что здесь происходит? – ледяным тоном уточняет Новиков, и я замечаю рядом с мужчиной его дочь.
Настя сидит, как ни в чём не бывало, и сладко улыбается Мстиславу.
– Здравствуйте, дети… – начинает «Снегурочка».
– Прекрати этот фарс, – обрывает его Гуров-старший и поднимается. – Я говорил, что актёрская карьера – это не твоё. Переоденься и садись за стол. А вы…
Он поворачивается ко мне, одаривая таким жёстким взглядом, что в животе заворачивается колючая проволока.
–...Приготовьтесь к судебному иску.
– За что? – вырывается у меня.
– Распространение сведений, порочащих личность моего сына и вредящих его бизнесу, – чеканит мужчина.
Мстислав пытается загородить меня собой:
– Не смей так разговаривать с моей невестой. Она же…
– Беременна? – приподнимает тот брови и поднимает руку. Новикова срывается с места и вкладывает в его пальцы бумаги, которые мужчина кидает в лицо сыну. – Тогда почему в календаре её телефона отмечено начало и конец менструации? Все пять месяцев так называемой беременности!
Мстислав сжимает кулаки, а я смотрю на его бледное от злости лицо и не могу отделаться от желания убрать отклеившиеся ресницы с его скулы.
– Как ты посмел взломать её телефон?!
– Глупости, – обрывает тот.
Я же вижу, как довольно ухмыляется Настя и переглядывается с Варварой Максимовной. Конечно, всё не могло пройти так легко, как рассчитывал Гуров. Если две женщины объединяются, то сила их желания возрастает в разы. У меня не было шансов.
«У меня их изначально не было, – напоминаю себе. – Это фиктивные отношения и несуществующая беременность».
– Герда отмечала даты, чтобы не беспокоить свою семью, – цедит Мстислав.
– А врачам ты дал взятку, чтобы не беспокоить нашу? – его отец иронично выгибает брови.
Я же понимаю, что мы проиграли. Наш обман раскрыли! Но Мстислав не сдаётся. Смотрит в глаза отцу и чеканит:
– Чтобы не тревожить мою невесту. Вы набросились на Герду, как стая голодных волков! Моя девушка выглядит сильной, но она хрупкая и чувствительна.
– Хрупкая? – вступает в разговор Варвара Максимовна.
Она поднимается. Берёт пульт и жмёт на кнопку, и с потолка опускается экран.
