будем фланировать по улице.
– Фланировать в магазин, ещё куда ни шло, а вот обратно с сумками полными…, – Лида на секунду запнулась, ей совершенно не хотелось произносить это слово, – хавчика, я фланировать не согласна.
Лиду почему-то невероятно корёжило от некоторых любимых Наташкой выражений. Вероятно филологи, узнавая разные жаргонные словечки, получают удовольствие, любят покатать слова на языке, но Лида-то не филолог. Она экономист, и у неё слова «хавчик» и «похавать» вызывают тошноту. В том же ряду стоят слова «кушать», «хабар», а также выражения «походу» и «я вас услышала». Ощущения от этих слов схожи с ощущениями, которые Лида испытывала, видя на молоке пенку, ну, или как капроновой лентой по зубам провести. Также противно.
Лида выслала Наташке на смартфон список необходимых продуктов, та заглянула в него и тут же согласилась, что ехать на машине разумно, потом как заправский языковед добавила:
– Да! И бухла ещё надо прикупить.
Странным образом слово «бухло» неприятных ощущений у Лиды не вызывало.
Магазин под громким названием «Али-Баба» находился на въезде и появился в Зябликах на третий год функционирования посёлка, когда первые дачники поняли, что никогда не могут точно рассчитать необходимое количество того самого бухла, которое надо взять с собой, чтобы выходные не прошли даром. Ведь сколько ни завези, оно всё равно куда-то стремительно исчезает. Никогда же не знаешь, как оно пойдёт? Шашлык хороший, настроение прекрасное или, наоборот испорчено безвозвратно, а с горя нормальному человеку надо обязательно выпить, баня опять же требует, или вдруг сосед заглянет, ну или ещё чего приключится, а бежать некуда! Ехать надо. Поначалу пытались ездить, но сотрудники автоинспекции быстро просекли, где можно хорошо подзаработать. Люди в Зябликах селились солидные, доходы имели приличные, без бабла, выражаясь языком всё тех же дипломированных языковедов, из дома не выезжали. Так что в обмен на предложение подуть в трубочку всегда можно было рассчитывать на солидную «котлету». Сначала засады устраивали на дороге у близлежащих пунктов торговли огненной водой, а потом и вовсе обнаглели, установив дежурство прямо у въезда в Зяблики. Зябликовцы пытались, конечно, обхитрить ушлых гибэдэдэшников, высылая гонца на квадрацикле, но Кунцов сказал, что курьером не нанимался, ведь на тот момент эта иностранная забава в виде квадрацикла имелась только у него. Да и гибэдэдэшники оказались не лыком шиты, вовремя сообразили, что в Кунцова на квадрацикле тоже можно запросто трубочкой потыкать.
В результате с подачи всё того же Кунцова в Зябликах появился почтенный азербайджанец по имени Али. Торговлю он начал в строительном вагончике-бытовке, а потом расширился и отстроил полноценный магазин с холодильными прилавками, морозильными камерами, кондиционером и, что главное, электрогенератором на случай отключения электричества, что в непосредственной близости от культурной столицы России периодически происходит, несмотря на старания того самого рыжеватого господина, который, как упомянуто выше, хоть и обеспечил область электричеством, но любви народной за это не снискал. В магазине Али работал большей частью сам, доверяя членам своей семьи лишь подменять его в те моменты, когда он отправляется на закупки. Закупки тоже непременно делал сам и зачастую выполнял самые взыскательные и заковыристые заказы разномастной Зябликовской публики. Ассортимент поддерживал широкий, чтоб и местный олигарх вроде Кунцова мог приобрести, что пожелает, и охранникам с рабочими было, чем перекусить. В последнее время в такой хороший магазин повадились жители окрестных садоводств, что вызвало неодобрение коренных зябликовцев, ярко выраженное в визге той самой Гундосовой, поэтому Али подумывал сделать магазин на две стороны, внутрь массивного забора, огораживающего Зяблики от различных непотребств, и наружу, так сказать, лицом к непотребствам. Доход, он, сами понимаете, всегда доход, со всех сторон. Однако, насколько Лида знала, Кунцов слегка охолонул предприимчивого торговца словами про фраеров, их жадность и жестокий внешний мир, в котором не только налоговая инспекция имеет охоту до жирненького тельца докопаться, но и многие разнообразные инстанции и преступные элементы, оголодав, могут накинуться на столь привлекательный объект с таким чудесным названием. То есть жирненький телец пока ещё маялся в раздумьях.
В магазине покупателей не оказалось, навстречу подружкам выкатился хозяин и тут же оторопело уставился прямо в Наташкин легкомысленный вырез в кружеве. Вырез, как и все вырезы на Наташкиных нарядах, считал своим долгом не скрывать прелестей хозяйки, а наоборот всячески их подчёркивал и выставлял на всеобщее обозрение. Можно сказать, старался изо всех сил.
– Здрассссьте, – хрипло прошипел Бабаич и дёрнул кадыком.
Лида, конечно, иногда завидовала Наташкиным богатствам и хотела бы иметь такие же, но тут ей стало бесконечно жаль подругу. Получается, Наташка в компании со своим декольте просто не ведают, что творят. Ведь это же невозможное существование! Иногда с людьми поговорить надо хотя бы по делу. Мужчины же какие никакие, но тоже всё-таки люди, а какие с ними дела, если они стоят язык проглотивши и таращатся, напрочь забыв своё имя и таблицу умножения.
– Здравствуй, Али дорогой, – Лида попыталась переключить внимание торговца на себя, но какое там.
– Здравствуй, Лида! – выдавил из себя Бабаич, не отрывая взгляда от Наташкиных прелестей. – Это подруга твой такой красивый просто загляденье? Очень красивый! Отдыхать тут к нам в природу?
– Угу, – ответила Наташка, сразу соглашаясь и с тем, что она подруга, и с тем, что такая красивая, и с тем, что отдыхать, и приступила к покупкам, тыкая пальчиком в необходимые по списку Лиды товары. Бабаич действовал автоматически, выполняя её заказы, и Лиде даже показалось, что пару раз несвойственным для него образом он даже забыл пощёлкать кнопками у себя в калькуляторе. Улыбался он при этом так, что обычно лохматые пышные его усы растянулись в ниточку над верхней губой.
– А у вас тут неплохо, – похвалила Наташка. – И ассортимент приличный, и цены разумные.
– У нас, что вы, всегда! У нас очень хорошо, лучше всех у нас, слушай, особенно для вас, самый свежий, самый лучший у нас всегда, для вас всё, – понёс Бабаич, кланяясь и приседая.
Лида наблюдала за происходящим с умилением, ожидая, что он вот-вот ещё и спляшет. Таким галантным и безбашенным она этого почтенного аксакала не видела никогда.
– И карточки банковские принимаете? – поинтересовалась Наташка.
– Разумеется! Как же?! Всё-всё принимаем, и карточки, и рубли, и доллары, и даже фунты стерлигов. – Бабаич улыбался и одновременно чуть не плакал, видимо вопрос о деньгах его слегка отрезвил и вернул в привычное русло, в глазах зажегся огонь, и запрыгали цифры, но отрываться от волшебного зрелища в Наташкином декольте никак не хотелось. – И чек даём! На всё чек! А как же?! У нас
