зеркалом. Напали на нас и пытались меня удержать, чтобы заставить Алису Сергеевну выполнить требования. Камеры на левую секцию работали, значит заход по пандусу должен быть на записи.
Леха моргнул, переваривая. Потом профессионализм взял верх, и он поднял рацию.
— Пост один, это Алексей, подземная парковка, секция Д. Нужна полиция и скорая. Трое задержанных, пострадавших нет. Ну, из наших пострадавших нет, — поправился он, глядя на здоровяка с расплющенной переносицей.
Молодой охранник уже подошел к острому и проверял его карманы, вытаскивая документы, телефон и ключи от джипа.
— Я подожду полицию, — Леха кивнул Артему. — Вези свою... Алису Сергеевну домой. Показания дашь завтра, я с ребятами из отделения договорюсь.
— Спасибо, Лех.
— Да ладно. Я только прибежал, а тут уже все. — Он покосился на Алису с нескрываемым уважением. — Алиса Сергеевна, у вас кровь на кулаке.
Алиса опустила глаза на свою руку. Костяшки были содраны и сочились красным. Она вытерла их, оставив темную полосу на бедре.
— Спасибо, Алексей. Извините за беспорядок.
— Какой беспорядок, — Леха махнул рукой. — Видали и хуже. Ну, то есть, нет, такого еще не видали. Езжайте.
Артем взял Алису за локоть и повел к машине. Она шла ровно, с прямой спиной, и каблуки цокали по эпоксидному полу. Только когда он открыл ей дверь и она села, руки у нее начали трястись.
Он сел за руль, завел мотор и посмотрел на нее. Она сидела, прижав дрожащие руки к коленям, и смотрела прямо перед собой.
— Алиса.
— Я в порядке, просто адреналин. Через минуту пройдет.
Он протянул руку и накрыл ее сжатые кулаки своей теплой тяжелой ладонью. Она выдохнула, и ее пальцы разжались под его рукой.
— Поехали домой.
Он вырулил на пандус, вверх, к вечернему небу. Алиса сидела рядом и смотрела, как розовое небо заливает лобовое стекло. Ее правая рука лежала в его левой, костяшки саднили. Внутри было пусто и звонко, как бывает после грозы.
Глава 20
Всю дорогу домой я рассказывала про телефон. Как в той комнате в клубе я схватила мобильник Даниила и позвонила Артему. Как Даниил увидел и врезал мне по лицу. Как я слетела с дивана, телефон грохнулся на пол рядом, я сгребла его и сунула в карман, а через минуту Артем вынес дверь, и все завертелось. Дома я убрала его в ящик комода, потому что экран разбился при падении и телефон перестал включаться. С тех пор он лежал там, и я старалась о нем не думать. Трогать его означало вспоминать ту ночь, а вспоминать не хотелось. Что с ним делать, я так и не решила.
— Ты мне никогда про него не говорила, — Артем не отрывал глаз от дороги.
— Он разбитый и мертвый, Артем. Мне не хотелось его доставать и объяснять, откуда он у меня. Я даже не думала, что кто-то о нем вспомнит. Князеву что, денег на мобильник не хватает?!
Дома я поднялась к себе, открыла верхний ящик комода и полезла под шарфы. Пальцы нащупали холодный гладкий прямоугольник в самом углу, и я вытащила его на свет.
На моей ладони лежал телефон Даниила Князева. Экран был покрыт паутиной трещин, а в углу темнела глубокая вмятина от удара об пол, когда мы оба упали с дивана.
Артем стоял в дверях моей комнаты и ждал. Я протянула ему телефон. Он взял, повертел и осмотрел со всех сторон, нажал кнопку включения и держал пять секунд, потом десять. Экран оставался черным.
— Дай зарядку, — он протянул руку.
Я дала ему свой провод, и он воткнул телефон в розетку у туалетного столика. Мы стояли рядом и смотрели на мертвый экран, будто ждали чуда.
Через минуту на разбитом дисплее мигнул красный значок батареи. Артем нажал кнопку еще раз. Экран засветился сквозь трещины, кривые полосы побежали по стеклу, и перекошенный расплывчатый логотип загрузки появился в центре.
— Работает, — выдохнула я.
Телефон мучительно загружался, подвисая на каждом этапе. Экран мерцал и дергался, битые пиксели расползались цветными пятнами. Наконец появился рабочий стол.
Он был пустой.
Артем провел пальцем по треснувшему экрану. На телефоне не осталось ни одного приложения, кроме стандартных. Галерея и заметки были пустыми, контакты и история звонков стерты. Он открыл настройки и пролистал.
— Кто-то сбросил его до заводских настроек, — Артем повернул ко мне экран. — Все стерто.
— Как? Он же лежал у меня в ящике, выключенный и без зарядки.
— Могли удаленно стереть, пока он еще ловил сеть. Или стояла какая-нибудь программа защиты, которая сработала при повреждении. А может, она сработала только что, пока мы включали его. Уже неважно. — Он положил телефон на столик. — Здесь ничего нет, просто чистый заводской аппарат с разбитым экраном.
Я села на кровать и уставилась на телефон. Треснувший экран тускло светился, папки были пустыми. Из-за этого куска стекла и пластика на парковке трое мужиков заломили руки Артему и потребовали, чтобы я его привезла.
А он оказался пустым.
— Они же этого не знают. — Я подалась вперед. — Что телефон пустой. Они думают, что на нем что-то есть, раз так за ним полезли.
— Именно, — кивнул Артем. — А тут ничего.
— И что теперь?
Артем сел рядом со мной на кровать, плечом к плечу. Он взял телефон со столика и повертел в руках.
— Теперь у нас есть кирпич, который кому-то очень нужен. Послезавтра аукцион, и Князевы будут там.
Я повернулась к нему. Он смотрел на телефон с тем сосредоточенным расчетливым выражением, которое я видела на его лице всего несколько раз.
— Ты что-то придумал.
— Думаю.
— Поделишься?
— Когда додумаю. — Он положил телефон обратно на столик и повернулся ко мне. — А пока давай я посмотрю твою руку.
Он взял мою правую ладонь и осторожно ощупал содранные костяшки. Я зашипела, когда он надавил на средний палец.
— Больно тут?
— Терпимо.
— Нужен лед. Сиди, принесу.
Он встал и вышел. Я сидела на кровати и смотрела на разбитый телефон среди баночек с кремами. Странная получалась картина. Пустой аппарат лежал на моем туалетном столике, а из-за него мне только что чуть голову не оторвали на парковке.
Артем вернулся с полотенцем, в которое завернул лед из морозилки. Он сел рядом,
