комплекс. Как в современных центрах отдыха, — подумала про себя. Первое помещение было отведено под огромный деревянный стол, рядом стоял диван, а на стене висела очередная здоровая плазма. С одной стороны, был вход в сухую финскую баню. Она была в виде маленькой комнатки с полками, отделанными деревом. В помещении рядом был небольшой бассейн, в который можно было после нее окунуться. С другой стороны, находился хамам. Вот в него я влюбилась с первой секунды.
С детства не люблю наши русские бани. Как-то, гостив у бабушки в деревне, меня затащили в парилку. Там было очень душно, жарко, и я чуть не потеряла сознание. С тех пор бани с высокой температурой я не любила.
Хамам же это рай для таких как я. Воздух в нем влажный и теплый, а еще камень, который не просто припекает, а дарит свое тепло и прогревает. Помимо этого, присутствуют невероятной красоты орнаменты и фрески, которые передают восточный стиль и делают помещение просто усладой для глаз.
Благоговейно проведя кончиками пальцев по чуду мозаичного полотна и немного пройдя вперед, попыталась разглядеть все поближе. Услышав звук выключателя, обомлела от вида переливающейся мозаики и бликов, которые появились от преломления нескольких светильников. Клим бесшумно подошел сзади и, обхватив за талию, плотно прижал к себе.
— Красиво, — описала свои ощущения от увиденного.
— Знаешь, никогда не думал, что приведу сюда девушку для рассматривания мозаики, — весело отозвался Клим мне в макушку.
— Ну да, ты обычно с ними только спишь, — попыталась вывернуться из объятий я.
— Не кипятись, ягодка, не так уж я и плох, как ты считаешь.
Развернув меня лицом к себе, приник в требовательном и горячем поцелуе. Одной рукой крепко перехватывая мои волосы, а второй открыто шаря по спине и спускаясь ниже. Но разница в росте не дала ему такой возможности. Его это не остановило. Он нагнулся сильнее и все же ухватил за попу. Добравшись до трусиков, он простонал мне в губы и стал сминать мои ягодицы в диком собственническом порыве. Я же, почувствовав его напор, позорно испугалась и начала всячески его отталкивать, но где там. Мне с его габаритами не тягаться и просто ударяя его кулаками не напугать. Боясь позорно лишиться девственности в пустом и холодном хамаме, я укусила его за губу, чем видимо, еще больше распалила его желание.
Молниеносно закинул меня на свои бедра, и я ощутила стоящее колом его достоинство. Я не успела понять, как мы оказались сидящими на том самом камне хамама, который недавно разглядывала с интересом. Клим не прекращал терзать мои губы, и в то же время яростно ощупывать мою попу. Я стала все реже и менее яростно сопротивляться. Но меня снова спас звонок телефона. Клим после третьего настойчивого звонка нехотя оторвался от моих губ и, взглянув на экран, взял трубку.
— Какого хрена, Петь? — прорычал он.
Я же попыталась слезть с колен, но он прижал меня рукой, давая понять, что недоволен моими попытками сбежать. Быстро свернув разговор, он опять вернул все внимание мне.
— Ну что? Ужинать? — все еще одной рукой поглаживая меня, спросил Клим.
— Да, кажется, мой желудок уже начал грызть позвоночник, — едва я проговорила, он отозвался руладой, от которой я покраснела. Максимов, улыбнувшись, спустил меня с колен. Я поправила платье, и мы пошли к машине.
— Только давай без клубов и пафоса, просто поедем и перекусим, — попросила его.
— Ягодка, неужели ты любишь фастфуд? — садясь за руль, спросил он меня.
— Нет. Я вполне согласна на обычное кафе, — пожав плечами и пристегиваясь, сказала ему.
Конечно же мы поехали в мое любимое кафе, и он пытался накормить меня пирожными, но я кремень — съела салат и мясо по-французски. Выпила чашку кофе и, довольная жизнью, глядела на моего кормильца. Поужинав, он отвез меня домой, на парковке набросился с умопомрачительными поцелуями, от которых я поплыла, но домой ушла все еще девственницей.
Так, с прогулками походом в кафе и кино, мы провели неделю. После чего он открытым текстом стал намекать на интим, но разве же так на это соглашаются? Просто в разговоре? Словно ты не на секс, а на сделку идешь. Или нет, не так. Словно он выполнил условия ухаживаний, а ты, милая, давай ноги раздвигай. Я, не выдержав такого отношения, выскочила из машины, благо он уже привез меня домой.
Ему достаточно было просто поцелуя и нескольких прикосновений ко мне, чтоб я горела и хотела большего. Но он предпочел поставить перед фактом. Не подвести к этому лаской, а словно я ему была должна за ухаживания. В подъезде я долго рыдала, а позже, зайдя в квартиру, поняла, что он мне ничего и не обещал. Почему тогда я сама надеялась на другой исход? Неужели все же решила, что со мной будет по-другому? Наивная дура! Ничего, сейчас утешится в объятиях очередной красотки и забудет про меня. Я же погорюю о несбывшихся мечтах, утру слезы и начну новый день уже без него.
Глава 24
Клим.
Я неделю как примерный парень таскался на свидания и ограничивался лишь поцелуями. Не привыкший к постоянному стояку, просто сказал ей, что хочу секса. Я ведь далеко не мальчик, чего резину тянуть. Она очень страстно отвечала на поцелуи, чутко отзывалась на мои мимолетные ласки и по всему выходило, что она и не против продолжения. Но едва я ей об этом сказал, выскочила из машины как ошпаренная и убежала домой. Да и хрен с ней. Найду с кем потрахаться. Задолбали эти бессмысленные расшаркивания.
Сказано, сделано. На стройке как всегда обнаружилась Альбина, она то мне как раз и нужна. Всем своим видом показывала уже не раз, что готова прыгнуть ко мне в кровать.
— Привет. Секса хочу. Поехали? — с порога сказал ей.
— Привет. Я уже закончила все дела на сегодня. Зачем куда-то ехать? Здесь полно места, — обвела она рукой часть моего дома.
Я же, глянув на ее жест, вспомнил как показывал здесь все этой колючей девчонке.
— Нет. Ко мне поехали, — и развернувшись, пошел к машине. Я был уверен, что она идет следом. Вика бы не пошла, гордая.
— Клим, а к чему такая спешка? — сев на соседнее сидение в машину, спросила меня Альбина.
— Я же сказал, секса хочу. Ты против? Если да, то выметайся, другую найду, — рявкнул на нее.
Она послушно заткнулась и, отвернувшись к окну, ждала, когда мы тронемся с места.
— Пристегнись, — буркнул ей.
— Зачем? Боишься
