мне в спину, но мне было абсолютно не интересно. Вот полоумная. Сама только из его койки выскочила и уже ко мне прикатила. Чего, спрашивается, не хватило?
Я была зла. Нет, не так, я в ступоре. Ведь если бы была безразлична Максимову, а Альбина с ним не в шашки всю ночь играла, то не примчалась бы ко мне. Откуда только адрес мой взяла. Удачно я в магазин пошла — приперлась бы, поди, к порогу, и скандал при маме устроила. Фу, ненавижу таких склочниц.
Вернулась домой и, закончив уборку, решила прочесть новый роман, что недавно купила. Стоит на полке, пылится и ждет своей участи. С учебой разобралась, можно и почитать. Заодно и от мыслей, кишащих в моей голове, отвлекусь. С книгой я просидела до вечера, она захватила с первых страниц и уже близилась развязка, когда мама позвала на ужин. Я отказалась, сославшись на то, что перекусила бутербродами, хотя из-за переживаний кусок в горло не лез.
Глава 26
Клим.
Весь день я возвращался мыслями к маленькой колючке. Я не жалел о связи с Альбиной, она сама напросилась. А вот о словах Вики я думал и пришел к выводу, что она была права. Зачем в лоб сказал, чувствовал же ее отклик и желание. Сам все испортил всего лишь парой слов. Она наивная и ничего еще не знающая об интимной стороне, а я ей как прожженной девке переспать предложил.
— Да, Максимов. Закостенел и привык к такому образу жизни, — пришел я к неутешительным выводам. — Ну что же, будем менять тактику, — хлопнув в ладоши и глянув на часы, решил доехать до ее дома.
За неделю, в которой были только поцелуи, мне не хватало секса и спустив пар, был готов к новому раунду простых ухаживаний. По пути к ее дому заехал в цветочный и купил шикарный букет роз. Как раньше не задумался порадовать девочку, сам не понимал. Ведь все девушки любят романтику и цветы. Чувствовал сейчас себя юнцом, спешащим навстречу своей первой любви.
Любовь — она ли это? Мне хочется видеть ее рядом, дарить цветы и так же гулять под руку на набережной. Когда у всех был такой период, я работал до седьмого пота, чтоб было что есть и где спать. Потом ухаживания были и не нужны. Я получал уже готовое на все тело и, использовав его без зазрения совести, прощался. Вика же стала для меня тем самым упущенным временем и возможностью почувствовать себя снова молодым. Мне уже далеко не двадцать, но эта маленькая женщина поселила в душе что-то новое или хорошо забытое старое. С одной стороны, я был этому рад, а с другой — не знал, как себя вести. Сложно менять свой сложившийся уклад жизни, но я готов рискнуть и попробовать. Ради нее, ради нас.
Стоя под окнами ее дома, минут пять настраивал себя на звонок.
— Дожился, Максимов. Боишься девушке позвонить, — разговаривал сам с собой. Благо, я был в машине один, а поблизости никого не наблюдалось.
Набрав номер Вики, ухватился за руль в ожидании ответа.
— Что тебе нужно, Клим? — была первая фраза после трех гудков.
— Вот тебе и здравствуй, кареглазая. Ты все время колючая, или это только на меня распространяется? — нервно пошутил я.
— Я еще раз спрашиваю, что тебе от меня нужно? — грозно ответила она мне.
— Поговорить. Выходи, я жду тебя у подъезда, — не давая ей ответить, положил трубку. Поймал себя на мысли что боюсь услышать отказ.
В мою голову даже не пришла идея того, что она может не прийти. Секунды ожидания складывались в минуты, а я, сидя в машине, поглядывал на стрелку часов. Прошло ровно пятнадцать минут, прежде чем она постучала в окно моей машины.
Простые и короткие шорты, майка на тонких лямках и волосы, собранные в пучок на голове.
— Садись. Не будем устраивать спектакль на потеху старушкам, — попросил ее.
— Максимов, вот объясни, пожалуйста, мнение бабулек тебя волнует, а то, что ты трахался с Альбиной, меня волновать не должно⁈ Так, что ли? — вызверилась на меня она, едва сев рядом на пассажирское сидение.
— Откуда? — единственное, что смог ответить ей.
— Сорока на хвосте принесла! — гаркнула она мне. — Подружка твоя уже с утра пораньше приезжала, просветила. Доходчиво объяснила, что теперь ты ее собственность и мне в вашем дуэте места нет.
— Вот сука! — в сердцах сказал я и стукнул по рулю.
— Вы друг друга стоите. Она сука, а ты кобель. Два сапога пара. Так чего тебе еще от меня нужно⁈
Повернув ключ в замке и заблокировав двери машины, сорвался с места.
— Чокнутый! Куда ты меня везешь⁈ — уцепившись за дверную ручку, вскрикнула Вика.
— Увольнять моих работников, — прорычал в ответ.
— Разбирайся со своими бабами без меня! Выпусти! — пыталась вразумить меня девушка.
— Сиди тихо, а то дверь сломаешь, — крикнул я на нее.
Вика притихла, с ее стороны раздавалось лишь сердитое сопение. Она демонстративно отвернулась к окну. Доехав до стройки в кратчайшие сроки, выскочил из машины и открыл дверь с ее стороны.
— Клим, мне твои разборки не интересны. Что за комедия? Хочешь уволить — иди, хочешь секса — иди, меня в это не впутывай, — устало проговорила она.
— Сюда иди, — поманил ее рукой.
— Нет, — сложив руки на груди, отважно сказала мне ягодка.
— Напросилась, — выдернув за руку из машины, сразу закинул ее на плечо и, развернувшись, пошел по направлению к дому.
— Ты, медведь! Ну-ка отпусти меня на землю! — стала бить меня по спине она.
— Еще какой медведь, видишь, несу тебя в свою берлогу. Тише ты! А то накажу! — слегка подкинув на плече и звонко шлепнув ее по попе, едва прикрытой шортами, пошел дальше.
В дом мы так и вошли. Она тихо ругала меня на все лады, я нес ее на плече. У порога на нашу перебранку вышла Альбина. Как всегда, при полном параде и в юбке, которая чуть не трещала на ее бедрах.
— Ты уволена, — сказал ей и ткнул в нее пальцем. — Через минуту чтобы духу твоего тут не было.
— Но, Клим! Мы только начали работу, — попыталась вставить свои пять копеек она.
— Так пусть и работают. Я уволил тебя, а не их, — и, развернувшись, прошагал на кухню. Усадил на стол свою брыкающуюся ношу и, прижав к поверхности, тихо прошептал. — Перестань. Иначе я за себя не ручаюсь, — она сжалась от моего голоса, но воинственно вскинула свои карие глаза.
— Что-будет-то, Клим⁉
