знает. Всем будет проще и легче, если она просветит Нику.
Герман как будто еще не понял, о чем речь.
— А как я буду без секретаря?
— Я нашел тебе нового.
— Кого? — Герман возмущенно повышает голос.
— Меня, — пищит Лена.
Герман поворачивает ошарашенное лицо к бывшей жене. У меня внутри все клокочет от гнева. Эта идиотка теперь постоянно будет мешаться под ногами. А если учитывать, что они с Германом периодически спят после развода, то для меня это только усугубляет ситуацию. Лена намерена во что бы то ни стало вернуть бывшего мужа. И она ни перед чем не остановится.
— Герман, с понедельника я буду твоим личным секретарем. — Довольно улыбается Лена. — Ты же не против?
Глава 4. Актриса
Герман меняется в лице на глазах. Кажется, он готов нас всех убить. Меня, наверное, первой.
— Против, — цедит Лене в лицо, затем поворачивается к моему папе. — Я не отдам своего секретаря, — жестко чеканит. — И я попрошу больше не распоряжаться моим личным персоналом без моего ведома.
— Да брось, Гера, это же всего лишь девка, которая подносит кофе. Какая тебе разница, кто будет это делать. Тем более Лена лучше знает твои вкусовые предпочтения.
— Я сказал: нет.
Атмосфера за столом сильно накалилась. Герман мечет молнии, мой папа тоже не любит, когда ему перечат. Глаза мачехи нервно бегают из стороны в сторону. Очевидно, она судорожно соображает, как сгладить конфликт. Лена сидит с кислой миной.
— Давайте не будем ссориться! — задорно восклицает тетя Люда.
— Не будем, — сухо соглашается Герман, — если без моего ведома не будут распоряжаться моим личным персоналом. Я не отдам своего секретаря.
— Гер, — Лена аккуратно кладет ладонь на его руку. Меня током бьет, горло сводит спазмом. Она делает это так, словно они все еще близкие люди. А Герман не скидывает с себя ее ладонь. Позволяет Лене себя касаться. А вот если я до него дотронусь, наверняка откинет мою руку. — Ни у кого нет цели лишить тебя личного помощника, — начинает сахарным голоском. — Просто мне нужна работа. За год после нашего развода я не смогла никуда устроиться. В тридцать пять лет у меня пустое резюме и нет трудовой книжки. Мне нужна хоть какая-то запись. Хоть что-то. Я подумала, что могла бы недолго поработать твоим секретарем просто для записи в трудовой и строчки в резюме. Вот и все.
Лена говорит спокойно и вкрадчиво. Ее голос звучит тихо, как шелест листьев. И это, мать твою, имеет эффект. Герман смягчается на глазах. Напряжение медленно сходит с его плеч, челюсть расслабляется, глаза добреют.
— Пожалуйста, Гер, — на ее глазах выступают слезы. — Помоги мне.
Я теряю дар речи. У меня сейчас просто отвиснет челюсть. Вот это актриса. Дайте ей кто-нибудь Оскар. Нет, это просто уму непостижимо. Как она это делает? Где она такому научилась?
— Если тебе нужна работа, ты могла обратиться ко мне напрямую, — Герман все еще старается казаться строгим, но уже видно, что Лена его смягчила, и он больше не держит зла.
— Извини, — приподнимает уголки губ в виноватой улыбке. — Я спросила у папы, кем я могла бы поработать в компании. Он сказал, что только твоей секретаршей.
И она еще папу виноватым выставляет! Ну это уже вообще...
— Я не отдам своего секретаря Веронике‚ — произносит со стальными нотками. — Что касается работы для тебя, то я узнаю у кадров, какие есть вакансии в компании.
Герман хочет отвернуться от Лены обратно к столу, но она усиливает хватку на его руке.
— Просто, Гер, понимаешь, в чем дело... — Лена наигранно мнется. — У меня высшее экономическое образование, неплохой английский. Ну, ты и сам знаешь. Но компетенций нет. А ты так много рассказывал мне про внешнюю торговлю нашей компании, что я могу написать на эту тему диссертацию. Боюсь, в каких-то других департаментах компании я не справлюсь.
— Хорошо. Я посмотрю вакансии у себя. Вроде бы нам требовался человек с английским для ведения переписки с иностранными клиентами.
— О, это было бы идеально! — Лена расплывается в счастливой улыбке. — Гораздо лучше, чем подносить кофе. Пап, — переводит взгляд на отца, — ты же не против?
Ну конечно, она интересуется для вида. На самом деле ей глубоко по фиг, что думает папа. Отец громко откашливается.
— Ну, я считаю, что Герман мог бы взять тебя обратно на должность законной жены. Но для переписки с клиентами ты тоже сгодишься.
Секундная заминка. Герману не понравились слова папы.
— Ой, как хорошо, что все наконец-то трудоустроены! — мачеха хлопает в ладоши. Получается излишне торжественно. — Ну давайте за пирог уже, а? Для кого я его готовила?
Глава 5. Не собираюсь бегать
Все тут же бросаются есть пирог и нахваливать его. Попытки делать вид, что ничего не произошло, выглядят чересчур наигранно. Лена принимается вспоминать какую-то историю, связанную с этим вишневым пирогом. История тупая, но в конце все делают вид, будто смешная, и начинают хохотать. С каждой минутой, проведенной за столом, мне становится хуже. Герман игнорирует меня. Причем делает это не подчеркнуто специально, а вполне естественно. Как будто я и правда совершенно ничего для него не значу. Ну какая-то девушка, дочка Кунгурцева. Подумаешь. Это неприятно. В моей комнате Герман предложил делать вид, что между нами ничего не произошло, и уже успешно следует своему предложению. При этом Лена всячески обхаживает Германа, а он и не возражает. То еще пирога ему подложит в тарелку, то чаю в кружку подольет.
— А почему ты без лимона пьешь?
— А есть лимон?
— Конечно. Секундочку.
Лена встает со стула, подходит к холодильнику, достает лимон, отрезает кусочек и бросает Герману в кружку.
— Спасибо, — благодарит.
Лена в ответ одаривает его улыбкой до ушей.
Сводная сестра раздражает меня до скрежета зубов. Как можно быть такой бесячей? Почему Герман принимает знаки внимания от бывшей жены? Зачем он вообще с ней развелся, если у них такая гармония в коммуникации? Он легко общается с Леной. Она-то понятно лебезит перед ним, потому что мечтает вернуть. Но и в отношении Германа к Лене заметны хорошие добрые чувства. Он если не любит ее, то, как минимум, очень тепло к ней относится. Я
