просто идет за стеной.
Вскоре и факел, и освещаемый им шлем скрылись из виду, и Харр жестом велела следовать за ней.
— Погоди, — шепотом сказал дружинник Гронтар, и Хродир удивленно вскинул бровь — мол, чего?
Гронтар снял со спины мешок, взятый им в Сарпесхусене. Раскрыв его, сарпеск достал, как показалось всем, большой ком грязно-белой ткани.
— Что это? — спросил тихо рикс.
Гронтар выставил пятерню — мол, сейчас увидите, — и размотал ком. Это оказались плащи — белые с хаотично расположенными черными полосками.
— Надо надеть это, — сказал Гронтар, — наши соглядатаи носят это зимой, когда хотят незаметно подобраться куда-нибудь.
Хродир одобрительно кивнул. Плащи оказались довольно удобными — широкими, с большими капюшонами, не сваливающимися при этом на глаза, и доходящими до середины голени; их окраска позволяла отлично прятаться в снежном подлеске.
Короткими перебежками, распластываясь у небольших кочек при признаках появления факелов на стене, отряд добрался до неглубокого сухого рва, от которого вверх шло нечто вроде вала — во всяком случае, это возвышение, похоже, было не из снега, а из земли, хоть и служило скорее для того, чтобы сама стена — а, точнее бы это следовало назвать забором — не упала от сильного порыва ветра. Вблизи этот самый забор оказался невысоким — похоже, он скорее был предназначен не для защиты от внешнего врага, а для того, чтобы скотина и малые дети не разбредались за границы селения.
— Как внутрь попадем? — Ремул оглядел стену снизу, — похоже, доски хорошо подогнаны…
Харр усмехнулась и негромко позвала своего четвероногого спутника. Волк пополз вдоль самой кроки забора, остановился у недальней широкой доски и положил на нее лапу.
— За мной, — шепнула ульфрикса, и, прокравшись к этой доске, слегка надавила на нее. Доска повернулась, открыв небольшой проход — достаточный, чтобы туда мог проползти на четвереньках взрослый человек. В проходе было темно.
— Там сарай, — тихо сказала Харр, — пустой, незапертый. Давайте внутрь.
Сумерки сгустились еще больше, и теперь фиолетовым стало всё небо, и первые звёзды обозначились пока еще размытыми, но уже заметными точками. Хродир, Рудо, Гронтар и Уртан близоруко щурились, что заметила Харр — заметила и удивленно посмотрела на таветов, а затем на Ремула, взгляд которого не изменился.
— Что? — спросил Ремул, заметив взгляд ульфриксы.
— Ничего, — сказала та, — тебе сумерки видеть не мешают?
Ремул пожал плечами:
— Нет, — сказал он, — а что? Кому-то мешают?
Харр улыбнулась:
— Кошачья кровь, — тихо хихикнула она, — ладно, раз мы с тобой сейчас видим лучше этих, — она кивнула на спутников, — следуй замыкающим и смотри в оба. Я впереди пойду, покажу путь к дому мистура.
Отодвинув доску еще немного, Харр пропустила вперед волка, а затем залезла внутрь сама.
— Давайте за мной, — послышался ее голос через несколько мгновений, — здесь никого.
Таветы пролезли в отверстие в порядке старшинства — Хродир первым, Уртан последним — а замыкающим протиснулся, предварительно осмотревшись, Ремул.
— Закрой проход, — прошептала Харр, — поверни доску.
Ремул последовал ее совету, и отряд оказался в полной темноте — были видны только два бледно — зеленых огонька; по спине Ремула пробежала холодная волна, когда он понял, что это — глаза ульфриксы.
— Все закройте глаза, — прошептала она, — подержите их закрытыми несколько мгновений, а потом откройте.
— Зачем? — спросил Хродир.
— Чтоб хоть что-то видеть, — сказала Харр, — мы со света в темноту зашли.
Таветы последовали ее совету, и действительно — их глаза стали, похоже, различать что-то в темноте. Узкие серые полоски на абсолютно темном фоне — щели меж досками того строения, в котором оказался отряд, забравшись через проход в стене. Выделялась также и дверь, ведущая наружу.
Хродир подкрался к стене, обращенной во двор селения, и прислонился к ней, заглянув в щель.
— Ничего не вижу, — сказал он, — темно.
Ремул встал рядом и сам посмотрел в щель:
— Я вижу, — шепотом сказал он, — там не темно, там сумерки.
— И что ты видишь? — так же шепотом поинтересовался Хродир, — часовых там нет?
Ремул покрутил головой, по-разному прикладываясь глазом к щели, чтобы рассмотреть побольше пространства за стеной сарая.
— Вроде нет никого, — сказал он, — можно попробовать выйти.
Дверь оказалась заперта снаружи, но несерьезно — на планку — поворотку. Хродир достал нож, просунул лезвие в дверную щель, и попросту приподнял эту планку, повернув ее вокруг крепящего гвоздя. Дверь немного приоткрылась — хорошо, что без скрипа.
Рикс осторожно, не высовывая голову за пределы стены, выглянул наружу.
— Лучше я, — сказал Ремул, немного отодвинул Хродира и выглянул сам.
Снег внутри стен селения оказался не так высок, как снаружи — похоже, здесь его расчищали, пусть и не постоянно. Снег был утоптан, покрыт множеством следов — но в основном эти следы шли протоптанными дорожками, соединяющими дома и хозяйственные постройки. Вельдхольм, похоже, был не очень крупным — Ремул и сквозь сумерки видел очертания стен Гротхуса этого селения. Было довольно тихо — слышались приглушенные дальние голоса, где-то хрустел наст под шагами, проблеяла недалеко овца… Однако на небольшом — в десяток шагов — расстоянии от двери до ближайшей постройки людей не было.
Ремул повернулся назад:
— Рудо, — тихо позвал он, — как здесь найти твоего знакомого?
Сарпеск продвинулся к двери.
— Идем за мной, — прошептал он, — мы сейчас с нужной стороны. Дом Хальнара — рядом с Гротхусом, на ближнем к нам краю центральной площади.
— Центральной площади? — переспросил Ремул, в чьем представлении это словосочетание, во всяком случае по-феррански, обозначало объект размером больше всего Вельдхольма целиком.
— Да, это такое место, где можно ходить, но нет строений, — как человеку, что плохо понимает твой родной язык, пояснил Рудо.
Ремул улыбнулся.
— Да я знаю, — сказал он, — я просто не ожидал, что в таких небольших селениях есть площадь.
— Это же рафары, — пояснительно поднял палец Рудо, — у них даже в хуторах, наверное, торжища есть. А тут целое селение.
Крадучись, отряд вышел наружу, оставив внутри сарая только волколака — его бы явно учуяли местные собаки, и подняли ненужный шум. Хродир снял свой плащ и накрыл им залегшего у стены оборотня — в темноте получившееся было похоже не то на кучку грязного снега, невесть как оказавшегося внутри сарая, не то на кучку же старого тряпья.
До дома Хальнара добрались без приключений, никого из людей по дороге не встретив. Из-за пары заборов собаки попытались было взгавкнуть на незнакомцев, но Харр каждый раз проговаривала тихим рыком какую-то фразу — и собаки, коротко взвизгнув, замолкали.
Несмотря на то, что отряд шел к своей цели быстро и осторожно, у Хродира хватило и времени, и наблюдательности, чтобы
