порода крепкая.[6]
Сколько «трапеции» надо пройти под землёй, чтобы до шахты добираться? На глаз — метров пятнадцать. Причём это не какая-нибудь глина с песком, перекрытая чернозёмом, это пол и фундамент основательной древней постройки. Может камень в ней и попроще кварцита, но цифра внушает.
Остановится или нет?
Лезвие развеяно.
Ну вот и ответ.
Остановилось.
Я рванул вперёд, что было сил, проклиная себя за медлительность. Если они сейчас начнут выбираться обратно…
Накаркал.
Некромант, поднявшись из шахты, обернулся ко мне в тот момент, когда я выпустил второе Лезвие.
Лицо его перекосилось:
— Да ты кто такой?! — воскликнул тёмный и, опомнившись, юркнул назад, крича сообщникам: — Там какой-то урод разбрасывается бритвами! Он с рук их выпускает! Это как вообще возможно?!
Второе Лезвие, что неслось за ним, предсказуемо зарылось в каменный пол. Но меня это не расстроило, я, наконец, добрался до входа в шахту и запустил в подземелье третье, отправив вслед за ним сдублированный Огненный шар.
И пока противники приглушённо орали из раскалившихся недр, неспешно приготовил Чёрное солнце и подвесил его подальше от входа, докуда взглядом смог дотянуться. Дождался, пока навык отгремел, активировал Взор Некроса. Убедился, что живых противников не видать. Однако между мной и телами метры камня и земли, а это помехи, что размывают картинку. Мелкие детали в свете навыка различаются плохо, могу не заметить сердцебиение.
Пришлось спуститься, что оказалось не так-то просто. Чёрные молнии разнесли мостки и лестницы, по которым в яму забирались умертвия и люди, да и Огненные шары внесли свою лепту. Невеликое подземелье затянуто дымом, тлеют разломанные деревяшки, то и дело осыпается земля на незакреплённой части раскопа. Прыгать я не рискнул, и потому замешкался, пробираясь через обломки.
Переступил через почти засыпанное тело, убедился, что признаков жизни оно не подаёт. Вот и второе тоже тихо себя ведёт, раскинув в стороны пару уцелевших конечностей, и третье вроде не дышит.
Шагнул к четвёртому и тут же замер.
За спиной послышался нехороший звук.
Не похоже на шум осыпающейся земли.
Интуиция:
Бегом наверх, идиот!
⠀⠀
⠀⠀
Глава 8
♦
В поисках того, не знаю чего
Внутренний голос, безусловно, хам обнаглевший, но как устроить ему выговор за грубость, не представляю, да и времени на это нет. Сейчас надо молча слушаться, что я и сделал, пулей рванув к выходу. И почти успел выскочить, помешал всё тот же бардак, устроенный Чёрным солнцем.
И нечто, крепко ухватившее меня за левую щиколотку.
Чья-то загребущая рука.
Причём ни живых, ни «частично мертвых» в радиусе десятка шагов быть не могло, я ведь до этого всё проверил. Лишь самые дальние тела не успел, как следует, рассмотреть, но по ним издали понятно, что досталось на совесть, больше тёмные дела творить не смогут.
Рывок, и я, не удержавшись, упал так жёстко, что слетело одно Игнорирование. Пытаясь вырвать ногу из захвата, перевернулся на спину и увидел, что сквозь клубы дыма проглядывает неприятная картина.
Чёрная фигура зависла в воздухе и болталась в полуметре от земли, не доставая до неё единственной оставшейся ногой. Левой руки у неё тоже не было, зато правая удлинилась неимоверно, именно ею игнорирующий гравитацию жуткий кадавр меня и ухватил.
Развороченное чёрной молнией лицо превратилось в багровую маску, из которой торчали осколки костей. И в маске этой вдруг прорезалось неровное отверстие.
— Ты-ы-ы кт-о-о-о? — булькнув кровью, замогильным голосом протянул мертвец.
Я тут же остановил естественный порыв попытаться уничтожить жуткое создание.
Как бы безобразно противник не выглядел, раз он изъявил желание поговорить — это уже не просто враг, это источник сведений. Даже если просто намерен перечислить изуверские пытки, которые намерен на мне испытать, это тоже информация. Глядишь, что-нибудь важное заодно выведаю.
Выглядит собеседник, честно говоря, даже не страшно, а очень и очень кошмарно, но я человек непредвзятый и непривередливый.
— А ты сам кто? — вопросом на вопрос ответил я. — Скажи, и я тебе тоже скажу.
— Пу-у-у-у-сть ска-а-а-жет тво-о-о-о-ё те-е-е-е-ло, — прохрипел неприятный собеседник и рванул меня к себе.
Выхватив Жнец, я отсёк «гуттаперчевую» руку и злорадно поинтересовался:
— Чем теперь хватать будешь, неудачник? Ногой?
И тут же похолодел. Отсечённая рука как ни в чём ни бывало вновь ухватила меня за щиколотку. Предплечье при этом начало удлиняться, вытягиваться к зависшему в воздухе телу.
— Да свали уже к Хаосу! — воскликнул я, вновь пустив в дело Жнец.
На этот раз разрубил конечность на несколько частей, а затем принялся осыпать мертвеца всем своим огненным арсеналом навыков. Когда выпадала пауза из-за откатов, пускал в дело земляные. Даже Лезвие хотел выпустить, но вовремя опомнился и остановил себя.
Настройки безопасного радиуса — это хорошо, но не представляю, как они станут соблюдаться в тесноте ямы. Плюс тварь дико живучая, и Лезвие, скорее всего, станет рассекать её раз за разом, постоянно меняя углы атаки. И так как после поражения оно останавливается не сразу, может и меня зацепить.
Тесновато здесь.
Рискованно.
Что это вообще такое? Да, про некромантов разное в народе говорят, но чтобы вот так, восстать из мертвых, превратившись в ту ещё жуть — это неожиданно.
Но не скажу, что сильно страшно. Бояться надо не завываний жутких, а реальной опасности. Мертвый некромант пытался что-то сделать, но лишь дёргался под ударами пламени и земляных гостинцев. В итоге его тело опало на землю тлеющей бесформенной массой. Не такой уж сильный оказался, просто слегка напугал своими странностями.
Я его почти до состояния фарша за минуту довёл, и, если не считать начало нашего «общения», при этом даже ни одно Игнорирование не разрядилось. Сработало лишь после падения, а при захвате за ногу не среагировало, воздействие не дотянуло до минимального уровня угрозы, что выставлен в настройках навыка.
Не позволив себе ни секунды полюбоваться на мерзкое зрелище, я выскочил наверх, зажимая нос.
Смердело внизу омерзительно, причём не только горелой плотью. То ли в яме что-то неприятное выкопали, то ли странный некромант не только летать после смерти научился, а ещё и жесточайшее кишечное расстройство заработал.
И летал он именно за счёт реактивных последствий этого расстройства.
Переведя дух, покосился на лагерь. Там продолжал тревожно мигать фонарь, выдавший моё подкрадывание. Звуки он не издаёт, но на вспышки, издали видные в ночи, может пожаловать кто-то нехороший, кого не остановят Лезвия, кишащие в округе на каждом шагу.
Это всё же
