Они не поймут эти истории. Вдохновляющая автобиография солиста Black Veil Brides Энди Бирсака - Энди Бирсак

Когда мы вернулись домой, он смог каким-то образом достать вытащить иглу, и из пальца хлынул фонтан крови. Я помню, как в тот момент переживала мама. Кровь заляпала всю кухню. Выдергивая шарик, папа порвал несколько сухожилий и повредил палец. С тех пор он не может им пользоваться.

Ему всего-навсего нужно было пару недель держать руку в неподвижном состоянии, чтобы все зажило. Но я его понимаю. Я такой же упрямый, как мой папа. Больной рукой под кресло он потянулся инстинктивно, но часть его подсознания твердила ему: «У меня получится достать эту штуку!» Мы оба готовы сделать все возможное, чтобы все шло так, как и должно быть. С возрастом я постарался избавиться от этой черты, потому что иногда такой подход к делу только мешает.

Именно благодаря папе я стремился достигать высот во всех своих начинаниях. Если мы брались за что-то, то обязательно доводили дело до конца. Чуть позже он извинился за то, что временами был слишком строг по отношению ко мне. Он хотел, чтобы я добился высоких результатов.

Больше всего в хоккее мне нравилась его театральность, и особенно привлекательной мне казалась позиция вратаря в маске. Мне куда больше нравился этот образ, нежели сама игра. Надевая форму вратаря, я чувствовал себя так, будто получил роль в пьесе. Стратегия игры меня абсолютно не интересовала.

Семьи других ребят из моей команды были побогаче, и папу, как мне казалось, это тоже расстраивало. Вполне естественно, что отец ребенка в подержанной форме хотел, чтобы его чадо превзошло детей, у которых были деньги на дорогое снаряжение. И я в самом деле играл куда лучше других детей, что, определенно, им не нравилось.

Их родители были одними из самых агрессивных людей, с которыми мне когда-либо довелось столкнуться. Они кричали на своих детей, бросались в них вещами и даже унижали их.

Вкладывая огромные деньги в спортивные занятия, многие родители надеются, что однажды они окупятся – например, что их дети будут получать спортивные стипендии в колледжах первого дивизиона или попадут в Национальную хоккейную лигу, настолько они были самоуверенными. Им хотелось, чтобы их ребенок стал следующим Уэйном Гретцки, Сидни Кросби или Джеком Кэмпбеллом.

Я понимаю, что не каждый родитель отдает своего ребенка в спорт с целью что-то потом с этого получить, но я не вижу в нем никаких других преимуществ. Раньше я считал, что стал «крутым» именно благодаря спорту, но теперь мне кажется, что я бы обошелся и без него. Мне было крайне важно, чтобы у нас с папой было какое-то общее дело, и для этого мне необязательно было надевать форму и выслушивать чужие крики (хотя я понимаю, что сейчас занимаюсь примерно тем же самым). С тем же успехом мы могли бы построить лодку или заняться починкой ретро-автомобиля, и на все эти занятия ушло бы столько же времени и денег.

Всем нам в детстве хотелось быть активными, преуспеть в чем-то, погонять мяч. Но я категорически не согласен с почти что политическим утверждением, что молодежный спорт закаляет характер. Я думаю, все мы в какой-то степени понимаем, что это не так. Мне кажется, это лишь оправдание для того, чтобы исполнять мечты через своих детей. Я никогда не стану игроком НФЛ, но если у нас с женой когда-нибудь появится ребенок, мы сможем купить ему необходимую форму и снаряжение. Он будет выглядеть очень круто. Если вдруг наш малыш преуспеет в каком-либо виде спорта, я смогу сказать всему миру: «Вы только посмотрите на мою миниатюрную версию! Ребенок, унаследовавший мои гены, так хорош в этом виде спорта!»

Ни я, ни кто-либо другой из моей команды так и не попал в НХЛ. Мы были всего лишь детьми из Цинциннати, игравшими летом в хоккей. В моей школе он почти никому не нравился. Даже здесь я выбрал что-то непопулярное, что отличало меня от других детей.

Как-то раз наш новый учитель физкультуры предложил нам поиграть в уличный хоккей. Я в жизни так серьезно не подходил к урокам физкультуры. Наконец-то я смогу проявить себя хоть в чем-то и утереть нос всем детям, которые игнорировали меня, высмеивали или, как мне казалось, смотрели на меня свысока. Однако в тот день я перестарался.

Я носился по полю и бросал шайбу что есть мочи. Скорее всего, я выглядел просто нелепо. Из-за того, что я слишком усердствовал, я выглядел так, будто понятия не имею, что делаю. Мне так хотелось, чтобы этот урок стал моей минутой славы, чтобы у меня получилось сделать что-то выдающееся. Вместо этого я все испортил.

Я пытался подружиться с ребятами из моей команды. Нас объединяла любовь к хоккею, но на этом наши общие интересы заканчивались, а общаться со сверстниками я не умел. Строить из себя кого-то другого мне тоже не хотелось. Как-то раз мы стреляли из страйкбольного оружия в раздевалке. Один из моих выстрелов отрикошетил от стены и попал другому мальчику в щеку. Мне было так стыдно в этом признаться, что я просто солгал.

Еще как-то раз мой папа вез меня и одного из моих товарищей по команде на игру. Я подготовил микстейп для этой поездки. Тому мальчику нравился Эминем, а из рока он знал только Blink-182, которых иногда крутили по радио. В то время моей любимой песней была Rainbow in the Dark группы Dio. Я постоянно подпевал ей в своей спальне! Она очень драматичная, похожа на мелодию из какого-нибудь шоу и вполне могла бы быть в «Призраке оперы». Этот трек у меня был на диске The Very Beast of Dio. Итак, в свой микстейп я собрал песни Dio, AC/DC и, само собой разумеется, KISS. Тот мальчик казался мне вполне дружелюбным, и я был рад, что смог наконец-то пообщаться с ровесником, но уже через пару минут нас разделяло неловкое расстояние. Он не понимал, почему мне так нравится старый хэви-метал.

На занятиях хоккеем я впервые в своей жизни подвергся травле. Когда мне было восемь лет, меня освистывали. Взрослые били по стеклу и кричали своим детям «Бей его в глотку!» В подростковом возрасте у меня были длинные волосы, я красился и обклеивал все свое снаряжение наклейками с Misfits. Мне кажется, что какая-то часть меня на премии Golden Gods в 2013 году мысленно вернулась обратно на хоккейную площадку. Когда мне было около пятнадцати, папа поссорился с человеком, с которым вместе основал «Суордс», так что я перешел в команду наших соперников,