предстояло планировать все изменения.
— Во-первых, начать искать минералы с повышенным содержанием лития.
— Логично, — тут же согласился Микаэль. — Из гранита извлекать дороговато выходит. Кстати, и резина тогда подешевеет.
— Во-вторых, он придумал, как водород почти без затрат электричества получать. Продуваем через раскалённый древесный уголь или кокс смесь воздуха и пара, получаем синтез-газ.
— На Хураздане так и делали, — заметила Розочка. — Оксид железа до двухвалентного восстанавливали.
— Здесь тоже будем восстанавливать железо. Как я понял, до чистого не получается, только до смеси чистого и двухвалентного. А потом продуваем раскаленным паром и получаем смесь водорода с паром. После этого смесь газов охлаждаем, большая часть влаги сконденсируется, а оставшуюся уберём специальными осушителями. В результате железо используется многократно, расходуются только вода и уголь…
— А они намного дешевле электричества! — кивнул в ответ Микаэль. — Но лучше применять этот способ не у нас, а в Гефестиде Понтийской, их уголь в разы дешевле древесного.
— Руса то же самое написал, — согласился сын Хирама. — Говорит, что посчитал, у нас аммиак получается чуть дороже, чем старым способом, а вот там — почти вдвое дешевле. У них даже селитра получится дешевле, чем привозить из Индии.
Розочка гордо улыбнулась.
— Он назвал этот способ железо-паровым методом[3], — продолжил толстяк.
— Знаете, — вступил в разговор Ашот Проникающий-в-Суть-вещей. — Руса, конечно, молодец и гений. Но мне кажется, химией он занялся лишь потому, что заскучал.
* * *
[3] ГГ не выдумал этот способ, лишь опробовал экспериментально. Так водород и получали в XIX веке и в первой половине XX.
* * *
Никому бы не признался, но мне стало скучно. Странно, да? Годами я готовил обрушение Карфагена, не зная продыху, и не уставал. И вдруг… А всё дело в том, что все вокруг относились к боевым действиям, как к работе. Спокойно и методично подвели подкоп под первую стену, заложили аммонит и тол, подрывники замкнули цепь электродетонатора, и оно ка-а-ак ахнуло! Правда, при этом и тоннель засыпало, и пролом обломками прилично завалило. Но ничего, справились, ворвались внутрь и — упёрлись в новую стену. Оказалось, пока мы подбирались, противник выстроил между первой и второй стенами перегородки, не уступающие старой капитальной стене.
Жирайр не отчаялся, взял штурмом верхушку первой стены и попробовал продвинуться по ней в район озера, там ведь стена ниже, тоньше да к тому же одинарная. Но оказалось, что защитники города к этому готовы, они сами подорвали верхушку стены перед нашими войсками.
Пришлось тупо «прогрызать» стены перед собой. Пробили вторую, потом третью, и даже не удивились, обнаружив за ней четвертую, а за той уже — высокий земляной вал с частоколом. Скажите, положа руку на сердце, вы бы сами не заскучали? Нет? Точно-точно? А если учесть, что в бой вас не пускают, личного риска никакого, и советов по части ведения боевых действий у вас никто не спрашивает? Вот и мне захотелось хоть чем-то заняться.
Уйти отсюда я тоже не мог. Нет, дело не в том, что слово давал. Нет, и не в мести. Может дону Корлеоне месть и хороша была, когда остынет, но я-то не сицилиец, менталитет у меня другой.
Дело в том, что само расположение этого города благоприятствует тому, чтобы богатеть на торговле между Востоком и Западом, причём наиболее эффективная форма торговли в этом случае — монополия!
Если их не ослабить, они неизбежно задушат в зародыше наш «Архипелаг надежды», вот и приходится держать руку на пульсе, пока это не будет сделано. Вот я связыванием азота и занялся, это был последний недостающий кусок паззла для перехода к технологиям Нового времени. Упряжь уже все освоили, верхнебойное водяное колесо — тоже. Стекло, кокс из каменного угля, массовое производство недорогого железа и стали — всё это есть. Не хватает только доступной селитры, чтобы пороховое оружие не забыли.
Эх, прожить бы ещё лет двадцать-двадцать пять, глядишь, и до уровня девятнадцатого века доберутся не только у нас на Первом Пороге. Что говорите? Рабство? Есть такое дело, не отрицаю. Но ведь и в Англии работорговлю запретили лишь в XIX веке. А в Соединённых Штатах — и вовсе после их Гражданской войны. Кстати, и в России крепостное право примерно столько же сохранялось.
Так и получилось, что Александр со своими полководцами неторопливо «разгрызал» укрепления внутри крепостной стены, Неарх с Библиофилом — топили и захватывали пытающиеся прорваться корабли, а я — занимался химией да регулярно интересовался, не было ли новостей из-за океана.
* * *
— Пос-ма-а-атри-ива-ай! — протяжно разнеслось по двору небольшой крепости, заставив критянина Идоменея вздрогнуть. Он и сам не мог понять, зачем оставил Библиофила и согласился отправиться в экспедицию за океан вместе под командованием Нахапета[4] Арцата. Хотелось открыть новые земли? Не факт, что их удастся обнаружить в бескрайнем океане.
* * *
[4] Нахапет — древнее армянское мужское имя, означает «глава рода».
* * *
Кстати, их начальник об этом и говорил перед отплытием.
— Парни! — бодро проорал он. — У нас самое лучшее положение, мы всё равно хоть что-то да откроем! Или новые земли, или короткий путь до Китая. Что говоришь? Нет, на восток не ближе, там берега изгибаются. К тому же в этих широтах ветер почти постоянно дует на юго-запад. По прямой до Китая тут около двенадцати тысяч навигационных миль, при попутном ветре мы легко делаем сотню в день, так что… Идоменей, ты мастер расчётов, сколько получается?
— Если ничто не помешает, доберёмся месяца за четыре! — ответил тогда главный кормчий, суеверно сделав жест, оберегающий от сглаза. Не дело это перед плаванием дразнить богов, во всё горло крича о своих планах.
— Верно! А помешать нам может только открытая земля. Опреснители у нас есть, топлива к ним, еды и выпивки запасли на целый год, а по возвращении нас в любом случае ждёт премия за открытие! Так что — только вперёд!
Поначалу плыли спокойно, но через две недели после отплытия пропала радиосвязь с Гадиром. Еще через неделю простые моряки начали тихо роптать, пришлось разместить на палубе глобус и ежедневно отмечать пройденный маршрут, чтобы члены экипажа наглядно видели, как они продвигаются.
Тут громкий хохот вырвал Идоменея из воспоминаний. Понятненько, второй день капитаны со здешним басилевсом
