способными защитить от ментального сканирования и даже прямой стихийной агрессии в первые секунды.
При этом на входе в зал, где сегодня состоится закрытый аукцион, мне пришлось предъявить свою карту клиента и карточку участника нам дали только одну. То есть спутника я провести могла, но официально он участвовать в торгах не имел права. Ну, правильно, наверное.
Как и в прошлый раз, мы расположились примерно посередине и я сразу увидела несколько знакомых лиц. Например, баронессу Щукину, которая, как мне показалось, стала ещё ненатуральнее, особенно губы и скулы. Рядом с ней сидел импозантный господин лет тридцати пяти в серебристом сюртуке и с лакированной тростью, в которой я почувствовала мастерски спрятанный клинок. Набалдашник её был искусно вырезан из черного агата в форме кобры, а на месте глаз сияли два ярких рубина.
Сам господин тоже заслуживал внимания: длинные светлые волосы, убранные в низкий хвост, светло-голубые глаза, породистое, чуть вытянутое лицо с узким подбородком, длинным носом и тонкими губами, аура определенно неслабого мага прикрыта артефактами, но явно выделяется воздух, хотя не факт, что это единственная подвластная ему стихия.
Принадлежащий ему коммуникатор оказался грамотно запаролен, но я просто внимательнее прислушалась к его беседе с баронессой и различила в его речи легчайший акцент, а из обращения женщины поняла, что это лорд Оливер Баррет.
Англичанин, значит… Необычно!
Вообще-то мы с англичанами вроде как даже дружим, матушка нынешнего императора (почившая), была английской принцессой.
Но-о… В последние недели я начала замечать в цифровом пространстве некое напряжение именно в отношении европейских стран. Особенно с Англией и Францией. Пока неясное, толком не оформившееся, но определенные предпосылки заставляли задуматься о непростых отношениях между нашими странами и возможном конфликте в будущем.
Помимо Щукиной я заметила и графа Браницкого, и барона Сысоева. Видимо, это были заядлые коллекционеры, в своё время вошедшие в элитный кружок постоянных покупателей. Одним из последних в зале появился и Даниил Оболенский, снова расположившись на задних рядах, о чем доложил мне ветерок, но я даже и не подумала расстраиваться.
Отлично. Заодно проверю одну свою давнюю догадку.
В глобальном смысле выставляемые сегодня лоты были мне не особо интересны, но три вещицы заслуживали внимания: золотая брошь-скарабей с крошечным тайничком, в котором можно было хранить отравленную иглу или капсулу ядом; квадратная шкатулка для украшений, инкрустированная перламутром и с шестиконечной золотой «звездой Давида» на крышке (и потайной секцией в донышке); а так же изящный чайный столик в стиле Древнего Египта, украшенный резьбой и с ножками в виде кошек — любимиц богини Бастет, покровительницы семьи и защитницы от злых духов и болезней. Вот его я точно хочу в свою мастерскую. Остальное… Не особо.
При этом начались торги с вещей попроще и посовременнее: сначала Игнат Андрианович заинтересовал нас красивой картиной пера Шишникова, затем старинной книгой об истинной природе стихий мудреца Пироцельса, следом роскошным азиатским клинком, в борьбу за который я вступила по просьбе Саши, но мои догадки тут же подтвердились, и когда его ценник взлетел с трехсот тысяч до восьмисот и отсеялись мои основные соперники, включая баронессу Щукину (подозреваю, она действовала от имени Баррета), следующую цену за миг до того, как молоточек опустился на тумбу, назвал княжич.
— Миллион.
Вот ты ж мелкий пакостник…
— Полтора, — произнесла спокойно.
— Два, — прозвучало за мной спиной ещё более невозмутимо.
— Два с половиной, — улыбнулась я своим мыслям.
— Пять, — пошел ва банк Данила.
На что я улыбнулась капельку шире и промолчала.
— Продано! — радостно заявил аукционист, на что с досадой вздохнули сразу двое.
Саша, который действительно хотел себе этот клинок в коллекцию, и княжич, который совершенно его не хотел. Особенно за пять миллионов.
Мальчик, да я на ментальных интригах в своё время собаку съела! Ты с кем тягаться вздумал?
После клинка господин Суслов представил нашему вниманию старинный французский буфет и английскую этажерку, которую выкупила довольная донельзя баронесса Щукина. Настал черед броши-скарабея. Я включилась в игру сразу, давая понять, что мне она интересна, причем на этот раз моей главной соперницей в торгах стала баронесса, но как только прозвучала цена в полмиллиона, она с досадой шикнула и отступила.
В борьбу вступил княжич.
— Семьсот тысяч.
Ты ж мой глупенький дурачок…
— Восемьсот.
— Миллион, — самоуверенно заявил Оболенский.
Подумав, рискнула:
— Миллион двести.
Немыслимая за всего лишь брошь сумма!
— Полтора! — выпалил княжич.
Ха!
Я развела руками, давая понять господину Суслову, для меня эта сумма неподъемна.
— Продано.
Мне кажется, окружающие уже начали что-то подозревать. По залу прошелестели шепотки, со стороны лорда Баррета мазнуло интересом, причем прежде всего в мою сторону. Ой, нет. Не надо. Пожалуйста, не надо. Обойдусь.
Ещё три лота…
И шкатулка.
За неё я тоже стала бороться с самого начала, всем своим видом давая понять, что дико заинтересована в этой вещице, так что и на этот раз мне удалось провести княжича вокруг пальца, и когда он снова задрал цену до двух миллионов… уступила.
В самом деле, зачем мне эта посредственность? Тем более это не оригинал, а копия, хотя и достаточно качественная.
Уверена, если бы Оболенский был магом огня, у него бы уже активно подгорало, но и так он не выдержал и покинул зал, сделав вид, что вышел по делам, а на самом деле, на что угодно готова спорить, что выбежал на улицу, чтобы проораться. Да, он может отказаться от лотов и не выкупать. Но репутация-с… Будет подмочена.
«Твоё коварство не знает границ, Эва», — ехидно усмехнулся Саша, ведь с самого начала раскусил мой план. — «Так точечно потоптаться по чужому самолюбию — мои овации».
Улыбнулась ему и кивнула, давая понять, что принимаю комплимент, ну а когда дело дошло до столика, который оказался в числе последних лотов, я без лишних усилий выкупила его за приятные пятьсот тысяч. Да, немалые деньги, но ради хорошей вещицы можно и раскошелиться.
Княжич к этой минуте в зал так и не вернулся, так что не стал свидетелем моего триумфа, но, подозреваю, это заподозрили остальные. По крайней мере граф Браницкий выглядел задумчивым, как и лорд Баррет, а баронесса Щукина и вовсе беззастенчиво пожирала взглядом Сашу, умудрившись задержаться после завершения аукциона так, чтобы выходить из зала четко перед нами.
И вроде как невзначай обронила платок… Прямо перед Сашей.
Вот только не на тех напала, прошмандовка!
≡=
Ах, какое коварство… истинно женское))
