ещё что-нибудь, другое?
* * *
Рита сейчас прильнула к стеклу. И стучит, стучит передними лапами по стеклу, когда что-нибудь интересное увидит. А Сурочка стоит, замерев, а иногда закачается, как маятник, вперёд, потом назад. Чтобы пятки от долгого стояния на посту не затекали. Потом вздремнёт, встрепенётся. А увидит чего-нибудь за окном – заверещит взволнованно, а иногда и тревожно закурлычет.
Рита услышит верещание своего любимого спутника, примчится. И у неё мгновенно станет очень сосредоточенным взгляд. И зашевелятся на носу от дыхания полукружия. У сурикатов на их чёрных носах есть такие, как будто бы от помады, полукружия. И этот розовый ободочек, он почему-то больше заметен на чёрном носу Суры. Розовый ободочек взволнованно и с усердием шевелится, когда Сура к чему-нибудь принюхивается. И сегодня ведь есть к чему принюхаться! У нас выпал первый снег.
* * *
Сурикаты наблюдают за дворниками, которые утром счищают снег с крыши. Дворники машут огромными и широкими лопатами.
Я ещё вчера принесла с базара ёлку. Сурикатам удивительно было, наверно, почувствовать колючесть. Соседи во дворе тоже несли ёлки, и макушки зелёные качались. Елки кивали друг другу, ну а люди не кивали. Перед Новым годом так пахнет везде вкусно!
Глаза у сурикатов, и у Риты особенно, внимательные. Хотя Рита поменьше Суры ростом. Но ведь это не значит, что слабее! Рита смотрит на мерцающее этими новогодними огоньками окно самозабвенно.
А я недавно залюбовалась на Суру. Вот мне нравится, что в его взгляде есть оценка. Он анализирует всегда пристальным взглядом обстановку.
И у него не заискивающий взгляд. Заискивающий – это когда он ко мне ластится. А когда смотрит во время своего дозора в окно, то взгляд серьёзный.
* * *
Сурикаты встали у меня сегодня утром на подоконнике и замерли. И я стою вместе с ними и тоже какое-то время не понимаю: что случилось?
А это инеем покрылись деревья! Всё сверкает. Золотые крупиночки снега на деревьях напоминают сурикатам, наверно, сверкающий песок. Они стоят и взволнованно щурятся на солнце.
Зажгла свечки вечером сурикатам, Рита смотрит. И достала гирлянду с антресолей. На ней лампы уже какие-то не горят, поизносились от времени, провода перебинтованы синей изолентой. Но я их для проверки зажгла, и у меня, конечно, нашлась только одна восторженная и благодарная зрительница – Рита. Она следила, как меняются на новогодней гирлянде огоньки. Ах, как меняются на новогодней гирлянде огоньки! Когда видны все эти разноцветные отсветы, отблески на окнах.
* * *
Мы недавно утепляли окна, но мои пустынные мудрецы не поняли смысл происходящего. И пока я тщательно затыкала ленточками поролона все щели, они их не менее тщательно вытаскивали. Это был очаровательный труд! Мы дополняли друг друга гармонично.
При этом Рита умудрилась выскрести из-под оконных щелей столько засохших старых мух! И столько остатков, клочочков старой ваты! Ватой ведь окна тоже когда-то утепляли. Её нащипывали из такого большого рулона по куску. А сколько ваты, помимо будничного утепления окон, мною было в детстве отщипано на «снег»! Клочочки ваты изображали на ветках ёлки снег. И с мишурой эта вата ещё перемешивалась, с блёстками. «Что под ёлкой спрятано?» – моя любимая песенка из детства.
* * *
Вышло солнце и сквозь мои старые окна, по-медицински утеплённые всеми этими нащипанными клочочками ваты, осветило старый пол. А на полу все паркетинки рассохлись.
И сурикаты извлекают сейчас из щелей на паркете коготками старые канцелярские кнопки со сломанным гнутым наконечником. И скрепки. И монетки. И мои винтики, шайбы от конструктора. У меня в детстве винтик закатился, а сурикаты его через столько лет нашли!
У меня хвои сейчас обнаружилось под паркетом не меньше, чем в лесу! Это старые, ещё мои детские ёлки осыпáлись. Как ни пылесось всюду пол, как ни подметай, а иголочки рыжеватые и колючие найдутся.
Сурикаты нашли мои «т», «д», «е» от «Эрудита». И ещё две шашки! Но не сабли. У меня были такие необычные шашки – на магните. Они примагничивались к полю. Ход делаешь и шашечку отрываешь от доски. И прямо чувствуешь, как её уже тянет обратно. Не знаю, что мне вообще тогда больше нравилось: играть или чувствовать это тягучее притяжение магнитов.
Благодаря сурикатам у меня недавно нашёлся мыс Дежнёва. На карточке из географического лото «Вокруг света». (У вас было?)
Они вообще, как только у меня появились в квартире, стали рыть. И обои скрести. И продырявливать и буравить в стене дырки. Стена крошится с катастрофическим для меня, но с вдохновляющим сурикатов успехом и упорством. Стена – овраг с продырявленными гнёздами для ласточек. С «иллюминаторами», процарапанными моим Монте-Кристо – моей Ритой.
Над углублениями Рита работает старательно. Нос побелел у неё, потому что в извёстке и пыли. Одни глаза, а у Риты они цвета чёрных ягод черёмухи, сияют.
И с каждым днём стены у меня истончаются все больше. Не вода камень точит (заодно и стены!), а сурикаты! Они отколупывают штукатурку от стенки с наслаждением. Нароют в стене углублений, отверстий – и прилягут. Вытянут передние лапы вперёд удовлетворённо.
Коготочки у них во время рытья – и это единственный плюс от копания! – стачиваются сами. Хотя сурикатам их обычно подрезают. Подрезая, обязательно смотрят на просвет, чтобы видны были кровеносные сосуды, чтобы не задеть. И Риточка переносит спокойно маникюр (если он всё-таки есть). А Сура постоянно щебечет, как девчонка. Хотя какая из этого увальня девчонка! У сурикатов девчонки верховодят.
Вон Рита содрала вчера немного подушечку на пальце. И всё равно копает! Она находит податливое место, где стоит всего лишь поддеть, отколупнуть, и твой дом вдруг становится замком из песка, выковыриваемого сейчас очень тщательно из стенки.
Межкомнатную стену я копать разрешаю, но скрести и разламывать несущую!!! Но, в конце концов, «это всего лишь кирпич в стене, это всего лишь кирпич в стене», как пели «Пинк Флойд».
На этой иссечённой сурикачьими когтями стене мы с Ритой и Сурой недавно смотрели диафильмы. Вы ведь помните, что это такое – диафильмы? Когда стена превращается в экран, освещённый направленным лучом. Когда лучом освещается вся пыль. Редкий момент, когда ты любуешься на пыль. Мне эта пыль напоминала планктон. Пока ты плёнку менял или просто перед лучом проходил, твоя тень была всегда увеличена проектором. Диапроектор горячий, луч его горячий. Диапроектор – как маленькая пушка.
Мы в детстве смотрели диафильмы зимой, когда мороз непроглядный за окном. Когда подсвечивался и мерцал на окнах иней.
