процесс. Макияж предоставлял возможности для творчества, и мне это нравилось.
После того как мы покрасили волосы, мама научила меня наносить подводку для глаз и лак для ногтей. У нее не было косметики от Wet n wild, которой пользовалось большинство панков, так что мне пришлось довольствоваться темно-коричневой подводкой. Все равно я был очень рад, что наконец-то могу самовыражаться. Я немного подрос и начал терять лишний вес. Ближе к концу лета я напоминал себе Сида Вишеса.
Я недолго продержался на вокальном отделении. Это было для меня сокрушительным ударом, ведь я знал, что хочу быть вокалистом. Но я увлекался панк-роком, где необязательно уметь петь «красиво» (в 2013 году я пришел в SCPA и сказал учителю, который выгнал меня с этого отделения, что стал профессиональным певцом).
Я никогда не мечтал стать новым Джонни Деппом. Я бы предпочел стать Мэттом Скибой, хотел играть в группе. Но затем я начал заниматься актерским мастерством. Оно предоставило мне еще одну возможность выступать перед людьми.
Огромное влияние на меня оказал человек по имени Дэвид Рот, и речь сейчас не о вокалисте Van Halen. Рот был преподавателем актерского мастерства в SCPA. Он заметил меня в первый же день в новой школе. Я сидел в учебном зале, а он подошел ко мне и предложил пройти прослушивание для пьесы.
Я вынес один очень ценный урок из интервью Джина Симмонса: притворяйся, пока не добьешься своего. Рот спросил, играл ли я до этого в пьесах. Я сказал, что играл. Стратегия Джина заключалась в том, чтобы хвататься за любую предоставленную возможность. Со всем остальным можно разобраться по ходу дела.
Рот утвердил меня на роль Элвуда П. Дауда в пьесе «Харви». Именно эта роль в свое время прославила Джимми Стюарта. Несмотря на отсутствие опыта, я получил роль сразу же, без единого прослушивания. Рот, должно быть, разглядел во мне что-то, и это существенно повысило мою уверенность в себе. Я репетировал. Я усердно работал над своим выступлением. Я стал актером, как мой кузен Джо Фландерс.
Благодаря Роту у меня появился шанс выступить на сцене. Он научил меня устанавливать связь с аудиторией, как более простыми способами, такими как зрительный контакт, так и более незаметными. Позже меня утвердили на главную роль в аппалачской народной сказке драматурга Говарда Ричардсона «Тьма Луны».
После обучения в школах, где я чувствовал себя изгоем, SCPA стала для меня настоящим раем. Я одевался так, как хотел. Я завел там близких друзей, которые много значили для меня. Именно там познакомился с Ченсом Килгуром и Мией Каррутерс. У меня были и другие друзья, но благодаря им двоим я начал социализироваться я даже обрел некоторую «популярность».
Не могу сказать, что окружающие внезапно начали меня обожать, но у меня появилась пара друзей, и больше людей знало о моем существовании. Другие ребята начали общаться со мной, меня больше не избегали. Внезапная популярность быстро ударила мне в голову. Я производил впечатление человека, который был крайне высокого о себе мнения. Так я на это отреагировал.
С Мией я познакомился перед прослушиванием. Она вежливо представилась мне, а я сказал ей: «А я Энди, и чтобы ты знала, я буду играть главную роль в этом спектакле, потому что я величайший актер в мире». Тогда это показалось мне забавным. Со мной наконец-то разговаривали другие ребята, и мне казалось, что я могу вести себя чуть более вызывающе.
Говорят, что работать нужно умнее, а не усерднее, но в дружбе с Ченсом я поступил ровно наоборот. Он казался мне крутым и смешным. Как-то раз мне предложили выступить с его группой импровизации, хотя я был гораздо младше тех ребят. Я знал, что на выступление придет девушка, которая мне нравилась, и немного перестарался. Я не следовал никаким указаниям, и сценка получилась не очень слаженной.
Зато выступление рассмешило людей и за счет этого стало сносным. Но что гораздо важнее, после выступления Ченс предложил подвезти меня домой. Я был слишком стеснительным и не мог сказать ему, что хочу с ним потусоваться, так что придумал повод провести с ним побольше времени. Я сказал, что моя семья только переехала, и я не мог сказать ему точный адрес, каждый раз давая ему неправильные указания, чтобы мы могли подольше поездить и поболтать. Я не хотел, чтобы наш разговор закончился так быстро. В конце концов нас остановили полицейские. Из-за меня и моей неловкости наша дружба началась с истории с копами, которую запросто можно было избежать.
Однажды мама сказала мне, что кошки довольно неохотно проявляют свои чувства. Поскольку до того момента я почти не общался со сверстниками, мне тоже было тяжело показывать свои эмоции. Я понял, что такое друзья, лишь когда стал постарше. Оказавшись в группе, я понял, как важно уметь работать с другими людьми. Мои друзья из SCPA прекрасно знали, что я хорошо к ним относился, и мне очень нравилось их общество. Домашние кошки тоже обожают своих хозяев. Просто иногда они ведут себя сдержанно.
Задолго до того, как у меня появилась возможность выплескивать свои эмоции на интервью, я срывался на некоторых учеников SCPA. Люди плохо относились ко мне, а я вымещал свою злость на других.
Свою неуверенность в себе я скрывал за новоприобретенной раскованностью. Я старался быть максимально заносчивым, делал громкие заявления. Отчасти все это было шутки ради, отчасти – из-за моего эго. Большинство людей считало меня полным ослом.
В ранние дни нашей группы я вел себя абсолютно так же. Очень хорошо это заметно в статьях, где я говорил, что наши новые песни лучше, чем Led Zeppelin, или что-то в этом роде. Я специально вел себя столь претенциозно и несерьезно.
Мое поведение стало следствием моей убежденности в том, что раз люди меня слушают, я могу нести любую дичь; им станет интересно, что еще я могу выкинуть. Моей главной задачей было изменить статус-кво. Black Veil Brides появились в то время, когда большинство групп играли металкор и скримо. Если бы своими громкими заявлениями я мог привлечь к нам внимание, больше людей узнало бы о нашем послании миру.
В том возрасте я хотел стать лидером аутсайдеров. Я скрывал свою ранимость под маской самоуверенности и непокорности, но в конечном итоге эти черты перестали быть просто маской. На это ушло какое-то время.
К сожалению, из-за общения со сверстниками и чувства принятия у меня появились некоторые вредные привычки. Я потерял интерес к большинству занятий.
