Избранное - Кира Алиевна Измайлова

Они снова заржали.

-Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Эванс! - пафосно сказал Малфой, а я ткнул локтем Гермиону, мол, не покалечь спонсора. Она кивнула. - Отдай мне пророчество, иначе мы пустим в ход палочки!

-Напугали наргла голой жопой, - вежливо ответил я.

-Если ты отдашь мне пророчество, никто не пострадает, - холодно сказал Малфой. Я снова прощупал его струну: он страшно боялся. Не за себя, за Драко, потому что Волдеморт вполне мог наказать отца, пытая сына у него на глазах, а мистер Малфой в Драко души не чаял, я это прекрасно знал.

-Ха-ха-ха! - театрально рассмеялся я. - Значит, я отдам вам это… пророчество, да? И вы нас отпустите? Ах-ха-ха!.. Я поверил, аж два раза!

-Акцио, проро…

Невилл успел вовремя, выставив такой щит, что Беллатрису рикошетом чуть в стену не впечатало. Капюшон упал, и стало видно, как потрепал ее Азкабан. Сириус и то лучше выглядел, когда выбрался оттуда. Впрочем, его хоть подкармливали...

-Шустрые малютки... - выговорила она, отдышавшись. - Ну, тогда...

-Не смей! - рявкнул Малфой. - Если ты разобьешь его...

-Ага! - воскликнул я и поднял шарик повыше. - Значит, если я его грохну, хозяин вас накажет?

Кажется, демонический смех начал удаваться мне уже совсем хорошо, потому что Пожиратели попятились.

-А ну, говорите, что это за пророчество! - потребовал я.

-Что за пророчество? - повторила Беллатриса, и ухмылка сползла с её лица. - Ты шутишь!

-У меня с чувством юмора проблемы, - сказал я. - Ну? Зачем Волдеморту эта фиговина?

Несколько Пожирателей смерти испустили тихое шипение.

-Ты осмеливаешься называть его имя? - прошептала Беллатриса.

-А что? Это ж все равно псевдоним, - пожал я плечами, - не знали, что ли? Так-то его звать Том Марволо Риддл. Это он анаграмму придумал, еще когда в школе учился.

-Думаешь, они знают, что такое анаграмма? - скептически спросила Гермиона из-за моего плеча.

-Гм... буковки переставил, - нашелся я. - И получился лорд Волдеморт.

-Замолчи! - взвизгнула Беллатриса. - Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как…

-Да ее лечить надо, - серьезно сказала Гермиона.

-Электричеством, - кровожадно уточнил Невилл, не так давно причастившийся маггловской физике: без нее думать о полетах в космос было как-то глупо. - И ледяными обертываниями. Можно прямо в проруби.

-Ваш Волдеморт тоже полукровка, - сказал я. - Мама - ведьма, а отец - маггл. Забыли, что ли, где он возрождался? Вот там могилка Тома Риддла-старшего, можете поглядеть. А, вас же там не было, мадам! Ну, мистер Малфой проводит, экскурсию проведет...

-Ступе...

-Не смей!

Это Малфой отклонил заклятие Беллатрисы, и оно угодило в полку слева от меня. Я бы и сам успел, но мне нравилось сеять раздор в рядах врага.

Несколько стеклянных шариков разбилось. Две фигуры, перламутрово-белые, как привидения, и текучие, как дым, поднялись из осколков стекла на полу и разом заговорили. Их голоса смешались друг с другом, и за криками Малфоя и Беллатрисы можно было различить лишь обрывки их речей.

-Когда наступит солнцестояние, придёт новый… - сказала фигура старика с бородой.

-Не нападай! Мы должны получить пророчество!

-Он осмелился… как он смеет… - невпопад выкрикивала Беллатриса. - Паршивец… грязный полукровка…

-Подожди! Сперва нужно забрать пророчество!

-И никто не придёт после… - сказала фигура молодой женщины.

И обе фигуры, вырвавшиеся из разбитых шариков, растаяли в воздухе. От них и от их прежних обиталищ не осталось ничего, кроме осколков стекла на полу.

-Чума-а-а... - прошептала Гермиона, чуть ли не облизываясь.

Она и на мозги в аквариуме так же смотрела, кстати. Иногда я сам ее боюсь.

-Ага, - фыркнул я и снова обратился к Пожирателям, перекидывая шарик из руки в руку. - Так что особенного в этой штуке-то?

-Не шути с нами, Эванс!

-Не думал даже. Серьезно спрашиваю, что такого в этом шарике?

-Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, из-за которой ты обзавелся этим шрамом, спрятана в недрах Отдела тайн? - усмехнулся Малфой.

-Чего-о?! - обалдел я, а они заржали.

-Так ты ничего не знаешь? Дамблдор никогда не говорил тебе? - повторил Малфой. - Что ж, тогда понятно, почему ты не пришёл раньше. Тёмный лорд удивлялся, отчего ты не прибежал со всех ног, как только он показал тебе во сне место, где спрятана эта причина. Ему казалось, что естественное любопытство заставит тебя явиться сюда, чтобы узнать всё в точности…

-Ну ничего себе откровения, - вздохнул я. - Нет, что директор темнит, я давно понял, но про эту штуку он никогда даже не заикался. А давайте позырим, что там внутри?

-Не смей! - завопили они хором, когда я снова занес руку с зажатым в ней шариком над головой.

-Испугались, да? - довольно спросил я. - Так зачем Волдеморту пророчество?

-Затем, Эванс, что взять пророчество из Отдела тайн могут только те, о ком в нём говорится. Тёмный лорд выяснил это, когда посылал других выкрасть его, а у них ничего не получалось, - устало сказал Малфой. Теперь ему хотелось домой, к жене. И еще надраться как следует, до беспамятства.

-Но зачем он хотел выкрасть пророчество обо мне?

-О вас обоих, Эванс, о вас обоих… Ты никогда не задавал себе вопроса, почему Тёмный лорд пытался убить тебя, когда ты был ещё ребёнком?

-Он идиот? - предположил я. - Или просто чокнутый?

Беллатриса громко зарычала.

-Почему он сам-то не мог его забрать? Вы вон всей толпой ввалились...

-Сам? - пронзительно воскликнула она. - Ты предлагаешь Тёмному лорду явиться в Министерство, где так любезно игнорируют его возвращение? Предлагаешь ему отдать себя в руки авроров?

-То есть он струсил? - хрюкнул я. - Прислал сперва одного, потом другого, а теперь целую армию... Бу-га-га, тоже мне, Темный лорд! Я так и знал, что репутация у него дутая!

-Да, мы же это обсуждали, - кивнула Гермиона.

-Не смей говорить так о нем! - завизжала Беллатриса и, отпихнув Малфоя, шваркнула в меня Круциатусом.

Ну, я и уронил пророчество. Преднамеренно, разумеется, со всего размаха, чтоб наверняка грохнуть. Еще и верещал при этом:

-Ой, больно! Ой, боюсь!

Над осколками выросла фигура, закутанная в шали; её глаза за мощными линзами очков казались огромными. Фигура начала медленно