пожарной.
– Мне надо к родителям, а это далековато отсюда.
– А мы к бабушке с дедушкой поедем?
– Да, Боря.
На Никиту смотрю.
– У меня все еще тоже дела, надо в пару мест заехать, поэтому не страшно.
Ну ладно…
У Никиты в машине установлено детское автокресло. Для той девочки… Туда сажаем Борю. Ренат садится впереди, мы с Яной сзади по краям, Борька в центре.
Сначала отвозит Яну.
– Спасибо, – улыбается она и благодарит Никиту, – рада была познакомиться, – улыбается мне.
От нее не ревностью веет, а теплой какой-то, грустью, может, надеждой. Влюблена, что ли, безответно в него?
– Счастливо, – машу в ответ.
Женскую эту любознательность никак не изжить из себя. Что между ними? Как вот узнать? Не в подружки же набиваться.
Друзья? Какого черта тогда ее сюда притянул? Тут близкие только, она вообще никого не знает, как и ее.
Потом отвозит Рената.
– Тебя куда?
– Район Рязаново.
Вбивает в навигаторе, смотрит маршрут.
– Садись вперед.
– Мне и тут хорошо.
– Еще лучше будет. Адрес какой точно?
– Школьная, тридцать два.
– Садись, будешь дорогу показывать. Что-то тут сеть плохо ловит.
Боря уже начинает клевать носом, на улице темнеет. Заблудимся еще. Ладно, пересаживаюсь вперед.
Никита заводит машину, отъезжаем. Кошусь на его телефон, установленный в держатель на панели. Все там прекрасно показывается. И с приемом сигнала тоже.
Ехать тридцать минут. За это время можно о-го-го что сделать, что обсудить.
Но мы едем молча.
Глава 19. Сложно. Узнавать правду
Никита смотрит в зеркало заднего вида.
– Уснул, – кивает на Борю.
Я машинально оборачиваюсь. Спит, да.
Я снова в окно, хотя там темно уже, ничего не видно. Мы в этой неловкой тишине. Будто кто-то включил вентилятор, а он гоняет тяжелый, спертый воздух.
– Расскажешь что-нибудь? – ведет машину, вгрызаясь взглядом в асфальт.
Что-нибудь…?
– Новый закон приняли по дошкольному образованию...
– Я не об этом.
– Ты сказал что-нибудь, я тебе что-нибудь и рассказываю.
Вздыхает, усмехаясь.
– У нас общие друзья, нам придется иногда встречаться.
– Если бы я знала, что ты придешь, меня бы там не было.
Хмыкает в ответ.
– Да ладно. Проехали.
– Что проехали?
– Прошлое.
– Легко у тебя все, – тереблю ручку сумочки.
– А у тебя нет?
Мы с ним будто к одному пруду подошли. И там глубоко в нем сундук с правдой, но чтобы достать, надо набрать побольше воздуха и нырнуть. И не факт, что хватит и не придется еще не раз всплывать потом.
– Если ты считаешь, что бросить беременную девушку одну, а потом еще прислать похоронку на себя, это легко пережить, то я тебе желаю такого же удовольствия. А потом мы будем говорить о том, кому легко, а кому нет.
– Давай без драмы. Я к твоей беременности отношения не имел, и ты оставалась не одна. А что у вас там дальше произошло, это уже меня не касается. А по поводу похоронки… так надо было.
– Кому надо было?
– Мне.
– Ты знаешь, кто?
На секунду отрывается от дороги, смотрит на меня.
– Эгоист.
– Давай без этого всего.
Меня внутри распирает взять что-нибудь и дать ему по голове упрямой. Зачем только? Да, я что-то докажу. Да пусть он даже раскается. Только уже то, что было, не вернуть. Доверие не вернуть. И следы предательства с сердца тоже.
Я смотрю в боковое окно. Лесополоса. Темнота. Мелькают фонари.
– И кто интересно даже имел отношение к моей беременности, если не ты.
О моем? Супер! Мы как будто говорим об одном и том же. Но с разных углов. И я смотрю и вижу круг, а он – прямоугольник. А на самом деле это вообще цилиндр.
В сумке у меня играет телефон. Мама, наверное, уже нас разыскивает. Я быстро его достаю, чтобы не разбудить Борю.
Незнакомый номер. Кто еще?!
Смахиваю и отвечаю.
– Кира, привет, это Олег, – голос уже поплывший.
И говорит он так громко, что Ник, думаю, тоже слышит.
Я сбиваю громкость на минимум.
– Кирюш, ты где? Я хотел встретиться и поговорить. Приехал к тебе. Я просто хотел сказать… что люблю тебя. Ты скоро будешь дома?
Сбрасываю. Выключаю звук вообще.
– Ну вот… легок на помине. Надо было говорить. Я же сказал, что проехали.
– Я сама решу, хорошо, с кем мне говорить, а с кем нет?
Выключаю звук, но телефон оживает снова.
Сбрасываю и новый его номер блокирую.
Никита бросает на меня взгляд, но снова следит за дорогой. Выворачивает своим молчанием наизнанку.
Глубоко дышит. Сглатывает.
– Я только не пойму… почему за столько лет, вы не расписались?
– С кем?
– С Олегом.
– А по-твоему я должна была с твоих похорон сразу на свадьбу бежать?
– Да перестань, прямо драма такая. Ты мне когда изменила, вот тогда уже и похоронила все.
Оборачиваюсь назад. Если бы не Боря, я бы вот тут вышла из машины, и пешком пошла дальше.
Но тогда не узнаю ничего, а хотелось бы уже. Так что такого случилось? Когда еще такой шанс выпадет. Хуже уже все равно не будет.
– И откуда ты узнал, что изменила? Кто такой добренький?
Если отрицать, так может и не скажет. А если предположить, что прав, может, и расскажет.
– Да сам все понял.
Зашибись.
– А если не правильно понял?
– Я опираюсь на лабораторные исследования. То, что видел сам. Ну и на твое поведение.
– Лабораторные?
Он что ДНК сделал? Когда? Почему без меня?
А нет, фигушки. Тогда бы не говорил про измену.
– Да. Анализы сдал.
– А чего ты сразу тест ДНК не провел.
– Помниться мне, ты сама была против этого.
– Во время беременности, да. Тебе поласкать свое эго, а мне риск не выносить ребенка.
Сейчас делай! Так и хочется ляпнуть, но я молчу. Теперь я не хочу только.
– И интересно, что ты такое видел?
– В магазине вас видел. Ходили, выбирали что-то в детском отделе с Олегом.
– Я не помню такого даже.
– Я зато помню. Случайно вас там увидел. А я в больнице лежал, меня отпустили, хотел сюрприз тебе сделать. Ну, вот и сделал.
Убей Бог, не помню,
