в щеку.
Она сияет. Он кладет мясо на блюдо, приобнимает ее за талию.
Вот они – старше нас лет на десять, но такие… домашние. Теплые. Уверена, еще и страстные. Смотрю на них и понимаю, что у меня еще тоже время есть. Они, вон во сколько нашли друг друга. Я тоже еще могу кого-то встретить приличного.
И невольно оборачиваюсь назад, на Никиту.
Усмехаюсь сама себе и снова к девочкам.
– Девчонки, не пугаемся, – предупреждает Алексей. И следом бах, хлопок, пена, летящая крышка.
– Класс!
– А у меня еще есть порох, если добавить…
– Костя! – окликает Марья старшего сына. – Ты забыл про правила? Порох только в лаборатории.
– Да помню я, ма.
– У вас лаборатория?
– Ага. После того как он спалил нашу квартиру, Ваня ему сарай свой отдал под лабораторию и опыты. Оборудовал там все, чтоб безопасно было.
– Не страшно, что покалечится?
– Ну… знаешь, Кир, если суждено, то суждено. Мы со своей стороны полностью все обезопасили. Ваня постоянно ему проводит инструктажи по технике безопасности. Но если это его. Он этим горит. Спит с учебниками по химии, все лучше, чем ерундой какой бы занимался. А так, может, будущий Менделеев.
– У меня Борька… шило в попе, но пока не знаю, куда это шило направить.
– В спорт направь.
– С его рукой?
– Ну, рука же заживет. Ты понаблюдай, чем интересуется, и отдай.
Мы собираемся за длинным деревянным столом. Кто в креслах, кто на лавках, кто на стульях.
Ник с Яной садятся рядом. Но ведут себя странно. Не понимаю.
Вроде вместе, но не касаются друг друга, не обнимаются. Может, просто не хотят делать это напоказ?
Боря, естественно, плюхается рядом с Никитой. Улыбается, весь светится.
Свободных стульев не хватает. Смотрю по сторонам.
– Иди ко мне, – возьму тебя на руки.
– Мам, а давай ты тут со мной сядешь, ну, пожалуйста.
– Борь…
– Ну, мамочка…
Мне уступают место рядом с сыном, приходится сесть рядом с Никитой, а Борю взять на руки.
Алексей разливает по бокалам “компот”.
– Спасибо, что вы все собрались сегодня, давайте первый тост за мир. Чтобы никто никого сегодня больше не бил.
Все смеются и смотрят на меня.
Я закатываю глаза и чувствую, но боковым зрением ощущаю, как Никита поворачивает ко мне голову, чтобы тоже глянуть. Ждет, что я тоже на него посмотрю, но я не оборачиваюсь.
Вон, пусть в другую сторону голову повернет и туда улыбается.
Глава 17. Бывший. Лучше бы Борька так к нему не тянулся
– Если бы я знала, что здесь столько детей, взяла бы с собой дочку, – наивно пожимает плечами Яна.
– У вас есть дочка? – переспрашивает Соня, смотрит на них обоих, я делаю вид, что меня не касается. – А сколько ей?
– Два года. Осталась с бабушкой и дедушкой.
Два…
Мы с Соней переглядываемся.
Значит, вместе они как минимум три года.
Я тянусь за хлебом, но кошусь на ее пальцы, на его. Колец нет. Значит, не женаты. Свободные отношения? На Никиту не похоже. Хотя… я и раньше считала, что на него многое не похоже, но ошибалась.
– Я пару слов тоже хочу сказать, – берет свой стакан Никита, – знаете, я ведь тут совсем недавно. Пару месяцев всего. Но за это время было ощущение, будто я не пришел в новое место – а просто вернулся к старым знакомым. Каждый готов подставить плечо, а потом – вместе же посмеяться над чем-нибудь глупым.
Накладываю себе салат. Как будто это все меня особо не касается. Не ко мне он вернулся точно.
– Так что спасибо вам. За то, что у вас дома, как у себя. Тепло, шумно, по-семейному. За то, что даже чужой человек может вдруг почувствовать себя своим. Ну и именинника с днем рождения.
– Кто с нами в пожаре был – тот уже как брат, – поднимает шампур Алексей.
Смех за столом. Никита кивает, усмехаясь в ответ, а Борька ко мне поворачивается.
– Мам, а давай ты подожжешь что-то, а мы затушим. Я тоже хочу стать братом с пожарным.
Все прыскают со смеху, кроме меня. Мало того что у него вообще эта мысль пришла в голову. Так он больше даже, чем брат. Он сын.
– Есть и другие способы стать героем, – наклоняется к нему Никита. – Без поджогов…
– А как? – разворачивается к нему Боря.
– Сейчас поедим, расскажу.
– Никита, а вы откуда? – как бы между прочим интересуется Марья, – где раньше работали?
– Служил. Контрактником. Дальневосточный округ. Потом перешел в спецподразделение. Но решил завязать, уволился по собственному. Хотелось чего-то другого, более… спокойного, что ли.
– Ну да, на пожарах очень спокойно…
Каждое слово звенит у меня в голове. А на кончике языка повисает вопрос: “как так получилось, что ты погиб”? Но заводить эту тему, значит, ворошить прошлое. Точно не тут разворачивать драму, не при свидетелях. Но мне хочется, чтобы когда-то он узнал правду, чтобы пожалел и чтобы поздно уже было.
– Лех, побывав там, поверь, тут спокойно. И бывшие сослуживцы предложили хороший формат удаленной работы, зарабатывать можно и там, а хочется еще и силу куда-то в нужное русло применять.
– Ну да, без подработки у нас платят маловато, но график сказка – удобный вариант можно найти, – подмигивает Иван.
– Да, деньги деньгами, но тут хоть понимаешь, зачем просыпаешься.
Яна гладит его по плечу.
Я вдыхаю через нос.
Вроде обычная беседа. Но внутри – будто наждаком. Потому что когда-то я точно так же смотрела на него. Когда верила, что вместе – на всю жизнь.
– Никита, а что ты хотел рассказать? Ну, как стать пожарным быстро? – не отстает от него Борька.
Он делает серьезное лицо и оглядывает всех детей.
– Ну что, народ. Кто хочет пройти посвящение в пожарные?
– Я! – визжат Милка и Виолка хором.
– Я тоже! – подпрыгивает Мишка. – И форму хочу.
Детям постарше это уже неинтересно.
– О! Здорово! - поддерживает Леша. – Форму позже, – важно кивает Алексей, уже поднимаясь. – Сейчас главное – испытание.
– Какое? – тянет Виолка, глаза горят.
– Сейчас все будет, – подключается Иван. – У нас тут
