самым правильным образом.
— В конце лета-начале осени степняки собираются прийти сюда, на земли Черноземья, снова с тотальным и беспощадным нашествием! В этот раз — именно беспощадным! — вот и сказаны роковые слова, после которых жизнь в Асторе уже не будет прежней.
Прежнему Совету такая новость была бы не настолько интересна, потому что молодые бездельники думали только про свои понты друг перед другом, еще как побольше денег украсть из казны. Но новые Капитаны сами настоящие воины, поэтому сразу понимают, чем подобное новое нашествие грозит Черноземью.
— Как? У нас же с ними договоренность! — поражается Генс, остальные Капитаны дружно поддерживают его.
«Да уж, именно у вас и именно с главными Беями», — усмехаюсь я про себя, но ничего подобного не говорю.
Мне прежние хорошие отношения портить совсем не требуется, раз уж при власти в Асторе оказались заслуженные люди. Старые Капитаны больше не играют особой роли в Совете, все основные решения принимаются только нашей четверкой. Зато они просто поддерживают видимую легитимность новой власти своим личным здесь присутствием.
Генс, став Главой Совета, совсем не зазвездился, общается так же ровно со всеми. Зато, в отличии от того же Крома, не обкладывает никакими поборами знакомых за счет городского бюджета, вообще сильно далек пока от возможной коррупции.
«Возможно, когда-то будущем, но точно не сейчас, — надеюсь я. — Подходов, конечно, с заманчивыми предложениями будет много, но есть у него определенный стержень, чтобы долго продержаться от падения в пучины коррупции».
Правда, бюджет Астора — он именно городской, тайлеры, собираемые с остального Черноземья, идут немного на защиту и строительство дорог по всей стране, но в основном тратятся именно в Асторе.
«Тем более никакую реальную защиту крестьянам город пока обеспечить не может со своими небольшими вооруженными силами. Против степи так точно никакую, — признаю я. — Для такого нужно содержать хотя бы пару тысяч хорошо обученных воинов, чтобы иметь возможность разбивать небольшие племена степняков из засады, пользуясь отличным знанием местности. Пять сотен гвардейцев и меньше сотни Охотников ни на что такое не способны. То есть разбить могут кого-то по отдельности, но невосполнимые потери будут слишком высоки».
Я пока рассчитываю на массовое производство пушек и пороха, но собирался начать его только к концу этого года, в самом лучшем случае. Придется сильно ускоряться в производстве, однако ко времени нашествия подобной защиты у горожан еще не будет. Отбиваться придется все-таки по старинке, с помощью мечей, копий и арбалетов.
«Ну, и нашей с Клеей магии, что тоже очень важно».
«Вооруженные силы горожан все же весьма невелики, что очень благотворно сказывается на общегородском развитии. Когда не тратится половина бюджета на армию, а только двадцать процентов, но в подобных случаях ее небольшая численность позволяет только отсиживаться за стенами. Может уже пора строить небольшие укрепления около моста через Протву, чтобы хотя бы там контролировать саму реку? Или еще пару сотен земляных укреплений дальше в обе стороны по берегам, чтобы те же гвардейцы с ополченцами могли стрелять более-менее защищенно из арбалетов? Наверно, уже пришло такое время», — решаю я.
Но Совет ждет от меня ответа, пора ему выдать удобную для меня версию.
— Да, наши союзные степняки не хотят воевать с Астором, подобное отношение от них я знаю точно. Но они все же смогли разжечь огонь алчности в других, теперь гораздо более бедных племенах рассказами и показами трофеев. Что набрали сами в Черноземье и еще именно о великом выкупе, выплаченным очень богатым городом. Поэтому десятки и сотни других, более далеких от нас племен просто мечтают поскорее оказаться на землях Астора. Наши союзники точно не станут воевать за нас против них, сами давление голодных степняков они долго не выдержат. Да и нет у них с нами договора о взаимной защите, никогда о подобных вещах даже не шло разговора, — объясняю я.
— Значит, мы вообще зря выплачивали им настоящую дань? Раз они стали хвастаться ей, чем возбудили остальные племена! — мой потенциальный противник из пожилых Капитанов все же правильно уловил момент, за который с меня можно спросить.
Но я на него не злюсь, должен быть в Совете хоть один критично настроенный ко мне товарищ. Лечить его самого и его семью я все же отказался, когда он выставил гигантскую цену за уже совсем убыточный трактир.
«Девять местных лет дурного управления и откровенно пренебрежительного отношения к работникам не прошли даром. Номера в самом трактире слишком дороги, обедать и ужинать туда давно уже никто из нормальных горожан не ходит. Не говоря уже о том, чтобы попить всегда прокисшего пива по огромному ценнику», — вспоминаю я долгие торги по трактиру.
Я-то думал дать ему три-четыре сотни и подлечить его многочисленные болячки, но раз цена вышла совсем рыночная за убыточное пока место, то и лечения уже никакого не случилось.
«У него был простой выбор, но он решил получить побольше денег вместо здоровья, денег для своих детей! Как по мне, так очень глупый поступок, ведь в гробу карманов нет. Но пожилой дядька и так далеко не самый умный, так что пусть живет, как сможет. И сколько сможет тоже, уже сейчас посещать Совет ему весьма трудно», — я знаю, что ходить ему помогает прислуга, а по высоким ступенькам в Ратушу его просто поднимают на стуле.
— Хочу напомнить уважаемому Капитану — тогда у нас просто не было другого выбора. В то время мы откровенно покупали подобной выплатой дани быстрое снятие осады с Астора и возвращение десяти тысяч степных воинов к себе домой, — о том, что воинов в орде стало на целую тысячу поменьше, все так же никто не знает.
Да еще подобное ее уменьшение не слишком на что-то влияет, осадить город степняки могли и с гораздо меньшим войском. Вполне бы и трех тысяч хватило, просто кольцо осады не было бы настолько плотное.
— Если вы такое уже забыли, уважаемый Капитан. В городе уже начинался настоящий голод, за одну осьмицу погибло бы несколько сотен детей и стариков. Если бы степняки еще хоть один месяц простояли под стенами, у нас в Асторе умерло бы несколько тысяч человек. Которых было бы нечем кормить, таких не нужных для обороны горожан. А через пару месяцев начали бы погибать семьи ополченцев, согласно расчетам наших интендантов. Так что выбирать более лучшие условия для подписания перемирия времени у нас уже не
