на кухню, накорми как следует, а потом пусть отдыхает.
– Конечно, госпожа, – кивнула та и увлекла ее за собой, спотыкаясь о собственные ноги.
Моди оглянулась и улыбнулась, мол, не оплошаю, а я подмигнула ей в ответ.
– Вижу, Манфред, без меня вы даже умудрились не зарасти грязью, – сказала я, проходя в его кабинет.
– Трудами Анны и Дианы…
– Не прислуги? – удивилась я.
– Я хочу сказать, что распоряжаться слугами их научила ты, – устало ответил брат, усаживаясь за массивный стол красного дерева.
Я устроилась в удобном кресле, которое любила с тех пор, как себя помню. Не раз я засыпала в нем в раннем детстве, покуда отец распекал управляющих, и с тех пор оно ничуть не изменилось. Ну разве что обивку обновили – прежняя совсем истерлась!
– Я рада, – кивнула я. – Мне показалось, или Диана сама не своя?
– Она собирает приданое, – довольно улыбнулся Манфред. – Ничего, что вперед Анны, зато какая партия! И человек достойный – молодой Густав Данн!
– А, Густав! – приятно удивилась я. – Наконец-то он набрался храбрости посвататься!
– Между прочим, сватался он уж трижды, и всякий раз его отваживала ты, – напомнил брат. – То у него молоко на губах не обсохло, то своего дела в руках нет, то еще что…
– Ну, полагаю, раз ты согласился выдать за него Диану, этот юноша избавился от своих недостатков, – вздохнула я.
Вот те раз, стоит на пару месяцев покинуть дом, как все меняется, заводятся новые порядки, да так быстро! Должно быть, Грегори прав, не такая уж я хорошая хозяйка, раз не сумела все предвидеть…
– А что же Анна?
– О ней сговор уже был, ты же помнишь, – ответил Манфред и подал мне бокал вина. – Подождем, покуда вернется Майгель – он отправился за три моря, как и собирался, а как явится, так и сыграем свадьбу. Если, конечно, за то время не найдется партия получше.
«Если не найдется, Анна заменит меня в твоем доме», – вздохнула я, осторожно пригубив вино. Ну что ж…
– Только с Летти никакого сладу нет, – удрученно произнес брат. – Вроде бы тебя нет всего ничего, а она совершенно отбилась от рук! Ни по дому помочь, ни рукодельничать – только и знает читать! Скоро я выброшу эти ее книжки в выгребную яму!
– Лучше продай обратно в лавку, зачем же добро переводить? – сказала я и, наконец, дождалась вопроса:
– А ты-то как, Триша?
– Ты будто не видишь? – приподняла я брови и поправила подол платья цвета бычьей крови.
Грегори счел, что красные тона идут мне больше зеленых, а я не стала с ним спорить. Он бы все равно заявил: «Будет так, как я прикажу!» Право, вздумайся ему настаивать на желтом или лиловом, я воспротивилась бы, но эти два цвета оба были мне приятны, так что же устраивать ссору из-за пустяков?
– Ты очень похорошела, – обтекаемо сказал Манфред, встал и выглянул за дверь, чтобы убедиться – никто не затаился поблизости. Впрочем, зная уже изобретательность слуг, я бы не рассчитывала на то, что наша беседа не станет нынче же достоянием всей людской. – Скажи… а то, о чем мы говорили с тобой перед твоим отъездом…
Он, устроившись на прежнем месте, выразительно потер палец о палец.
– Манфред… – произнесла я, отставив бокал, и поднялась во весь рост. Теперь, кажется, я поняла, отчего Грегори так нравилось нависать над собеседником, заставляя того вжиматься в спинку стула! – Изволю заметить, что ты получил сундук золота за свой испуг, и я знаю, куда ты его подевал, мой дорогой брат… Не спрашивай, откуда мне это известно, припомни только, что у таких, как известный тебе господин, весьма обширные связи! А вот слишком длинные языки и загребущие руки такие люди привыкли обрубать, чтобы не мешали, ясно тебе?!
– Я… я… – пробормотал он, разлив вино, но тут же опомнился. – Однако у нас с тобой был уговор, Триша! И ты, я знаю, не забыла себя, стоит посмотреть на твой гардероб, украшения… и кое-что еще, что ты оставила в конторе Смитессона! Странно, что наш общий знакомый не подарил тебе золоченую карету и шестерку лошадей!
Я прекрасно понимала, что у брата имеются наушники чуть ли не у всех стряпчих города, знала также, что это обычное дело, потому и не думала скрываться. Но Манфреду все же стоило преподать урок!
– Знаешь, милый брат, – прошипела я, схватившись за края столешницы и нагнувшись к самому его лицу, – это не тебе приходится жить бок о бок с чудовищем… Это не тебе оно отдает приказы… И это не ты вынужден терпеть его домогательства и грязные намеки, от которых рукой подать до… Думаю, ты понял! – Я выпрямилась. – И уж прости, при таком положении вещей я предпочла позаботиться в первую очередь о себе!
– Ты уж позаботилась, – вставил он, и я поняла, что брат знает, какое именно поместье мне досталось, а может, и в курсе того, сколько платят арендаторы.
– Я расчетлива и предусмотрительна, ты всегда это признавал и почитал моим достоинством, – ответила я и вернулась в кресло. – Или ты предпочел бы, чтобы делом занялась малышка Летти? Не сомневаюсь, она много сумела бы вытянуть из этого… этого… – Я нарочито громко фыркнула. – О, он умеет быть обаятельным и любит казаться щедрым, да только глупенькой девочке никогда не удастся подольститься к нему так, чтобы получить в подарок не дурацкую побрякушку с фальшивыми камнями, а добрый надел земли, который будет кормить ее годами! А может, и не один…
– Прости, Триша… – после паузы выговорил Манфред. – Я, право, столько передумал за эти недели… Я понимаю и, право, диву даюсь, как тебе это удалось.
– У меня в голове мозги, братец, а не книжные глупости, – ответила я. – Не ты ли заставлял меня заниматься бумагами, когда мне хотелось читать сказки? Тогда я тебя ненавидела, а теперь вижу, что это было не зря…
Я подалась вперед и сказала:
– Финансами в известном нам поместье занимается дряхлый старик, который ничего не смыслит в нынешнем положении дел в округе, а хозяин вовсе не интересуется этакой скукотищей. Ты понимаешь меня, Манфред?
– Конечно, Триша! – воскликнул он, и глаза его вспыхнули. – Но…
– Но это займет время, и, боюсь, немалое, – добавила я. – Ты сам понимаешь, настолько серьезные вещи не делаются в один день и нужно как следует продумать действия… Ты ведь, скажем, получив свою награду, не переехал в новый дом и не выдал девочек за принцев, не так ли? Хотя на это бы тебе средств не хватило, о чем это я…
– Да,
