работу, а вот сегодня опять за письма: тебе и Пуцыковичу. Прислал вчера письмо и умоляет чтоб я поскорей прислал ему условленное письмо для напечатания. Письмо это надо сочинить осмотрительно, чтоб не компрометировать себя очень участием в эфемерном Гражданине. Но помочь ему в этом смысле конечно надо. Пишет что началась подписка. Может и в самом деле что нибудь будет. Тогда я сдеру с него хоть что нибудь. Любимову отослал письмо 3-го дня, до невероятности мягкое, но однакоже с твердым требованием чтоб присылали деньги тебе и Кредитными билетами. Если получишь то вышли мне немедленно сюда (postе restante) 100 р. И вообще чем раньше вышлешь тем лучше. Это хоть и на всякий случай, т.е. может быть и не истрачу, но положительно необходимо.
Милый друг мой, думаю о всех вас беспрерывно, а как вечер — так до тоски и до мнительности. Я знаю что ты хорошая мать деткам и благодарю тебя. Не давай им простужаться. Если износят сапожки или башмачки — купи новые. Думаю что вы скоро поедете к Нилу232. Помолитесь и за меня, но пишите с дороги. Деток цалую и благословляю. Скажи Лилечке что жду от нее цвета лица. Пусть Федя не простужается. Береги свое здоровье. Что если ты заболеешь — кто за ними посмотрит? Мне это даже снилось в кошмаре. Обнимаю тебя и цалую, люби меня, а я тебя люблю. В отеле мне хорошо, обед мне приносят сытный, так что я оставляю одно блюдо на ужин. Пью один стакан пива и одну рюмку вина (здешнего, очень дешевого), маленькая бутылка на несколько дней. Из газет здесь Московские Ведом. и Голос да Journal de S. Petersbourg.
Нa ноле приписано:
Пиши чаще, а то я неспокоен. Еще раз цалую вас всех, тебя и деток. Ты тоже мое дитя, да еще иногда блажное, а я твое и тоже блажное.
Всем поклон.
Эмс
30 Июля /11 Августа/79.
Hôtel d'Alger.
Милый друг мой и несравненная моя женочка, Аня; вчера получил твое письмецо от 24-го, отвечаю сегодня, 30-го, пойдет завтра. Теперь уж конечно ты получила все мои письма из Эмса и знаешь всю суть. Но ужасно то что нам надо столько дней промежутка чтоб получить ответ на письмо, преневыносимая мысль. Цалую тебя и обнимаю, благодарю Лилечку за письмецо, а Федю поздравляю с рыбкой. Пусть поймает три налима к моему приезду, сварим уху. Как я их люблю, моих ангелов, про вашу милость и говорить нечего. Только бы поскорей нам свидеться. Здесь мне тоскливо и скучно более чем до мученья. Ни души знакомых, все чужие иностранные рожи. По утрам туманы и холода. Кренхен действует раздражительно и мучит кошмарами, почти не сплю. Спазмодический мой кашель продолжается по прежнему, но может быть и будет какая нибудь помощь, начинаю надеяться. Дышать как будто легче, движений могу делать больше, отхаркивание хорошо хотя кашель и не останавливает. Мучит меня ужасно и мысль о работе. Думал жить в уединении и все работать, а выходит что всего могу работать лишь 2 часа в сутки, да и то днем а не ночью. Встаю в 6, в 7 на водах и в 9 возвращаюсь пить кофей. Час на кофей и на отдых и вот уже 10 часов. От 10 до 12 работаю. В двенадцать перед обедом иду на почту и гулять. В 1 час обедаю. От 2-х до 4-х после обеда или пишу письма (Пуцыковичь тоже не дает покою, бомбардирует письмами, да еще хочет прислать мне свои корректуры для поправки — точно есть мне время!) или иду читать газеты. От 4-х до ½6-го опять воды. Затем в седьмом часу прогулка, — это обязательно. В 8 часов уже ночь, свечи и я пью чай, в 10 ложусь, — вот и весь день. А ктому же всю ночь кошмары, расстроенные нервы и беспокойство за работу. Вот будет праздник если отошлю наконец в Р. Вестник!
Само собою приключений здесь со мною никаких, кроме разве пустяков. Так наприм. потерял дневную рубашку (кажется не из лучших) хватился только вчера. Между тем ее украли наверно еще в Hôtel de France, но туда теперь идти поздно. На другой день как я переехал в d'Alger из Hôtel de France вдруг вспомнил что в de France остались мои штаны. Прихожу, лакей сконфузился. Оказывается что он уже их прибрал куда то далеко в сундук себе. Я взял штаны и унес с собою, но уж конечно вместе с штанами осталась и рубашка. Здесь же в Hôtel d'Alger некому было украсть. 2-е приключение в том, что я купил зонтик. Стал третьего дня, в субботу пополудни гаргаризировать горло. Это комната, в которой устроено 50 мест для гаргоризующих, поставил в уголок зонтик и вышел забыв его. Через ¼ часа спохватился иду и не нахожу: унесли. В этот день шел дождь ночью и все утро, завтра думаю Воскресение, завтра заперты лавки, если и завтра дождь то что со мной будет. Пошел и купил, и кажется подлейший, конечно шолковый, за 14 марок (по нашему до 6 руб.). Продав купец (подлец жид) говорит мне: а вы спрашивали про ваш зонтик в полиции? — Да где же в Курзале полиция? — А там есть отделение. А я и не знал. Пошел, спросил и мне тотчас же возвращают потерянный зонтик, давно уже прибрали. Какова досада! Я предлагал 2 марки мерзавцу купцу, чтоб взял назад зонтик и возвратил назад 12 марок, не согласился. Решительно несчастье, только деньги выходят. 3-е приключение с жидами моими соседями в Hôtel d'Alger. Четверо суток как я сидел и терпел их разговоры за дверью (мать и сын), разговаривают страницами, целые томы разговора, беспрерывно, без малейшего промежутка, а главное — не то что кричат, а визжат, как в кагале, как в молельной, не обращая ни малейшего внимания что они не одни в доме. Хоть они и русские (богатые) жиды, но откуда то из Зап. края, из Ковно. Так как уже было 10 часов и пора была
