Ремень больно врезался в грудь. Она болела, каждую секунду напоминая, что кормить некого. И, наверное, теперь уже никогда не придется.
– В общем, так… Куда лезешь, козел! – рыкнул он, ударив по клаксону.
Выехав на кольцевую, встал в крайний левый ряд и, как крейсер понесся вперед. На прилетающие регулярно штрафы он давно уже не обращает внимания.
– Полин, только давай без нервов, ладно?
Он мельком взглянул на меня. Я смотрела прямо перед собой, сил отвечать на его взгляд не было. А если честно, я просто боялась столкнуться с ним глазами. Что я там увижу? Пустоту? Безразличие? Жалость?
Последнее вряд ли. Олег не умеет жалеть. И в этом я убедилась буквально через секунду.
– У нас с Настёной всё серьезно, - отрешенно сказал Олег, черной тучей нависая над серым «фордом», который мешал лететь дальше.
«Форд» замигал желтым и поспешно перестроился вправо. В салоне стояла тишина. Музыку муж не включил.
– Настя скоро родит, - продолжил он.
Меня затошнило. Ужасно хотелось пить, но я не догадалась купить воду, когда выходила из роддома. Бежала оттуда со всех ног, со спины меня прикрывал Олег.
Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. На курсах для беременных показывали, как нужно продышивать схватки. Сейчас это не помогло.
– Нам понадобится няня… Понимаешь, к чему я клоню? – уточнил Олег.
Я повернула голову и посмотрела на его профиль. Сколько раз я любовалась им, когда он был за рулем. Олег прекрасный водитель. Уверенный, быстрый, временами злой.
– Понимаешь? – переспросил он, упрямо наклоняя голову вперед.
Вид у него стал таким, будто он собирался кого-то боднуть. Он делал так всегда, когда торопил с решением или ответом.
– Нет, - отозвалась я.
Перебирать варианты было лениво. Точнее, отупевший от стресса и лекарств мозг, не хотел даже попытаться выдвинуть версии.
– Ты могла бы стать няней для моей дочери. Для нашей с Настей дочери.
Я моргнула. Раз, другой. Тряхнула головой, словно надеялась, что звук его голоса исчезнет. Потом глупо хихикнула.
– Что?
– Блин, Полина! Сосредоточься. Повторяю: я хочу, чтобы няней у моей дочери стала ты. У тебя есть медицинское образование. Я тебе доверяю.
Тирада прозвучала слегка раздраженно, Олегу не нравилось, когда кто-то не понимал его с первого раза.
И тут я засмеялась. Истерично и некрасиво. Олег продолжал смотреть на серую ленту асфальта. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он словно был готов к такой реакции, и теперь скучающе ждал, когда я успокоюсь.
– А ты… ты не боишься, что я могу навредить? – наконец, выдавила я.
Я никак не могла до конца поверить, что мой собственный муж предложил мне такое? Мне. Женщине, которая четыре дня назад потеряла ребенка. Девочку. Дочь. Это была его дочь тоже.
Это ее они должны были сегодня оплакивать. Грустить. Держаться за руки, скорбеть и верить, что она их слышит и утешает.
– Нет. Я уверен в тебе. Ты не сможешь навредить.
Тишина резала уши. Автомобиль слегка покачивало. За серыми ограждениями бушевали волны. Вздымались белыми барашками, предупреждая о сильном ветре.
– Ты не находишь, что это жестоко? – спросила я, внимательно разглядывая в окне силуэт Морского собора.
Его купол словно подпирал небо. Линии были нечеткими. Наверное, из-за серых, как войлок туч.
Оказалось, я заплакала.
– И снова нет, - холодно парировал Олег. Мне кажется, так ты отвлечешься. А возможно, увидев, как это всё сложно, вообще порадуешься, что у тебя нет детей.
Слезы текли по щекам без остановки. Купол собора остался позади, теперь над заливом кружили неугомонные чайки.
Зазвонил на подставке телефон. Экран засветился прямо передо мной, и я отчетливо увидела фото Настюши. Олег нажал на руле кнопку сброса. Изображение исчезло, но я почувствовала, как меня обдало жаром. Это же…
Это же она! Та самая Настя, которая не так давно приехала из… Откуда же она приехала? А, впрочем, неважно… Но это точно она! Просто в больнице я в диком стрессе не узнала ее сразу.
В прошлом году мне позвонила тетя Рая – дальняя родственница. Кажется, троюродная тетка отца. Причитая, принялась рассказывать о каком-то дяде Толике, тоже родственнике, который умер и не успел выучить дочь. И вот эта дочь – Настя, не поступив в институт, уже несколько лет мыкается и ищет хоть какую-нибудь работу. На тот момент она собирала заказы на складе, и тетя Рая слезно попросила по возможности подыскать бедной девочке местечко.
И я подыскала. Проще всего, конечно, было тете Рае наобещать и не выполнить, но я так сделать не смогла. Неправильно как-то это. Да и муж тети Раи в трудные 90-е помог моему отцу, устроив на круизный лайнер. Поэтому и не пришлось стоять в очередях в полуголодном городе и покупать мерзлые, как камень окорочка на Сенной.
В холдинге, где работал Олег, оказалась свободная вакансия администратора. Образование для того чтобы отвечать на звонки и перенаправлять по отделам, не требовалось. Зарплата не космическая, но побольше, чем на складе, и офис в стеклянной башне с видом на залив. Так же сотрудникам полагались вкусные обеды, корпоративы, ежеквартальные премии и полис ДМС.
«Всё своими ручками, всё сама устроила, Полина Андреевна», - издевательски промелькнуло в мыслях.
– В общем, думай… - донесся издалека голос мужа.
«Выйти бы и шагнуть с дамбы в воду», - бахнуло в голове.
Я равнодушно смотрела в окно на свинцовые волны. Жить не хотелось.
Глава 4
Глава 4
Олег доставил меня до квартиры, впустил внутрь и сразу же захлопнул снаружи дверь. Будто затворил мышеловку. Я осталась одна. Недоуменно обернулась, услышав, как скрежещет ключ в замочной скважине. Раздался лязг, и ключ зашевелился в другом замке, том, который изнутри открыть было невозможно.
Нажала на ручку двери. Естественно, она не поддалась. Недоумение сменилось паникой: зачем он меня здесь запер?
Завибрировал телефон в кармане.
«Думай до завтра. Приеду в 9», - прочитала я.
Я огляделась. В квартире всё было точно так же, как и пять дней назад. Даже моя домашняя одежда, которую я впопыхах скидывала перед приездом скорой, осталась лежать на диване. Складывалось ощущение, что Олег здесь не бывал. Значит, всё это время он провел с Настюшей?
На ватных ногах прошла в гостиную и опустилась в кресло. Тело заныло, словно умоляя помыть его и уложить в мягкую постель. Но я не обращала на него внимания.
Оно
