именно тобой и твоими желаниями… Я берегла дом… Я…
Тут Олег громко фыркнул и прикрыл лицо козырьком из ладони. Всё это выглядело унизительно. Я замолчала. Неужели я и правда, была настолько слепа? Всё проморгала, проворонила… Но ведь он даже ни разу не заговорил, не намекнул, что у нас какие-то проблемы.
– Зачем же…
Я откашлялась. Мне не хватало голоса. Слова пропихивались сквозь гортань, словно там всё было замотано колючей проволокой. Цеплялись за острые шипы, оставались висеть клочками. А я торопилась собрать их. Потому что стало страшно: вдруг из этих обрывков, Олег ничего не поймет.
– Зачем ты хотел ребенка?
– А я и не хотел… Это была твоя идея.
– Но ты бы мог сказать, - потерянно прошептала я.
Олег зевнул. Длинно, с подвыванием.
– Ну… зачем? Началась бы… драма.
Я сложилась пополам, потому что скрутило желудок. Спазм был такой силы, что я задержала дыхание. Олег никак не отреагировал. Наверное, подумал, что я разыгрываю как раз-таки «драму». Спектакль, чтобы вызвать жалость.
– Я же не знал, что у тебя получится. Особенно в третий раз. Инна Федоровна говорила шансов практически нет.
Я выпучила глаза. То ли от боли, то ли от изумления. Получается, Олег за моей спиной общался с гинекологом и обсуждал шансы на беременность и вынашивание?
Он заранее был уверен, что никаких детей у нас с ним быть не должно. Олег, словно прочитав мои мысли, дополнил:
– Настю я люблю и ребенка от нее сразу захотел. А тут ты со своим выкидышем…
– Заткнись… - прошипела я сквозь зубы.
Перед глазами проплывали радужные всполохи.
– Что? Не хами мне, а то и недели на сборы не дам.
Олег вскочил и прошелся по комнате. Потом остановился надо мной, нависая темной глыбой.
– Хорошо, что не надо больше притворяться. Я хотел тебе еще летом всё сказать, но ты залетела. Пожалел. А зря. Только время потерял. Дефективная ты какая-то… Любая баба на раз-два рожает, а ты выкидываешь. Вон, Настёна и забеременела сразу, как я захотел, и красоткой какой осталась…
Тут он снова смерил меня уничижительным взглядом. Так смотрят на котенка с лишаями – с брезгливой жалостью. Я за небольшой срок беременности, и правда, не похорошела. Сначала был изматывающий токсикоз, а потом отеки и какие-то пятна на лице. Сейчас и подавно далека от гламурной дивы.
Но меня это мало волновало. Главное, чтобы с ребенком всё было хорошо. И я верила, что Олег тоже так считает. Как в кривом зеркале в его глазах я видела и беспокойство обо мне, и слышала планы на будущее. А получается, я всё это придумала?
– Мы могли бы сохранить деловые отношения, - снова заговорил Олег. – Развод, это да, несомненно. Но я ведь знаю, что тебе идти некуда, работать ты ни дня не работала, вот и хотел и жилье, и оклад предложить. Квартиру бы снял в соседнем подъезде. Первый месяц здесь бы пожила. Насте по ночам спать надо. Но…
Неожиданно Олег расплылся в улыбке. Омерзительной, кривой, как ятаган, который он всадил мне между лопаток.
– Но ты не хочешь. Значит, милости просим,- он дернул подбородком в сторону прихожей.
– Я… у нас же общий счет, и квартира куплена в браке, - в полуобмороке пролепетала я. – Я имею право на половину.
– Ой ли? – весело изогнул бровь Олег.
Стоял надо мной, разглядывал, как забавную говорящую зверушку.
– Нет здесь, Полина, ничего твоего. Nothing, - повторил почему-то по-английски.
Он оживился и подвинул к себе кресло. На лице отразилось нетерпение, будто давно хотел поделиться тайной.
– Ты думаешь, когда я тебе рассказывал о кредиторах, от которых в случае чего хорошо бы уберечь все активы, я это делал просто так? Вспомни, ты же сама подписала все бумаги.
И я вспомнила. Это было после второго выкидыша. Я рыдала несколько дней, а Олег успокаивал меня и всё бубнил про какие-то акции, залог квартиры, банковский счет, еще что-то. Потом попросил подписать бумаги. Я подписала, не посмотрев.
Да даже если бы и посмотрела, голова моя болела только от одной мысли: я снова не выносила ребенка.
– Есть суд… - предприняла я последнюю попытку.
Олег засмеялся. Смеялся долго, громко, со вкусом. Потом промокнул кончиком пальца нижнее веко.
– Доказать, что это были общесемейные средства невозможно. И денег на адвоката у тебя нет. И поправки в Семейном кодексе не на твоей стороне. Я всё предусмотрел. Так что…
Он выразительно развел руками и снова указал подбородком на входную дверь.
– Ладно… Некогда мне тут с тобой. Хотел по-человечески…
Он одернул пиджак, подхватил пальто и вышел в прихожую. Через секунду оттуда донесся его голос.
– Карты я заблокировал. Вот тут наличку оставлю…
Послышался шорох купюр.
– Я ж не зверь какой… Но не транжирь. Больше я тебе ни копейки не выдам. Давай теперь, Полина Андреевна, сама-сама-сама…
Он хихикнул, процитировав фразу из старого фильма. Повеяло сквозняком. Олег открыл дверь.
– Но еще всю неделю мое предложение в силе. Если что, звони.
Хлопок, и я осталась в полном одиночестве.
Глава 6
Глава 6
Невыносимо болела голова, пульсировала в такт с бешено колотящимся сердцем. Каждый удар отдавал тупой, ноющей болью в виски, куда кто-то методично забивал гвозди. Глаза жгло, словно я смотрела на сварку без маски, и это жжение распространялось от макушки, охватывая лицо и шею.
Только что я случайно наткнулась на переписку Олега с Настюшей. Я полезла в интернет в панике. Хотела найти информацию по поводу развода и раздела имущества.
Статей было много. Наперебой всплывали окна с услугами юристов и адвокатов. Мне было трудно сосредоточиться. Курсор соскользнул и щелкнул по значку почты. Она открылась без всяких паролей, словно специально дожидалась своего часа. Взгляд выхватывал отдельные фразы.
«Она залетела! А ты говорил, что не спишь с ней!»
«Нахрена ты лазила в мой телефон??? Я не сплю с ней. Ты же знаешь, у нее проблемы по этой части. Она делала это у врачей. Я просто подрочил в баночку!»
«Зачем??? Ты говорил, что не хочешь от нее детей! Тебе мало нашей малышки?!»
«Любимая, успокойся. Она вынудила меня. Иначе бы истерила и не дала нормально сделать документы».
«Ага, конечно! Ты всё еще любишь ее! А мне в уши льешь!»
«Нет, Настенька! Знала бы ты, как она меня бесит… От
