дорогу и расставляет указатели, а мы уж как‐нибудь помаленьку следом. Дэниел сунул в карман сюртука кисет с табаком, замер, потом заерзал в кресле и резко сосредоточился на трубке: в клуб вошел Викери в сопровождении двух молодых врачей. Одним из них был его новый помощник, другого Дэниел не знал: возможно, будущий студент. Краем глаза Гибсон наблюдал, как они здороваются с врачами университетской больницы, но Викери мало интересовали шахматы. Разглаживая великолепно сшитый темно-синий сюртук, он неторопливо приближался к Хорасу, сидевшему в нескольких ярдах от него. Такую крадущуюся походку Дэниел наблюдал у заведующего хирургией лишь однажды: на том ужасном симпозиуме, где его, а потом и Нору фактически отдали на растерзание лондонскому научному сообществу.
– Это ты, Сайлас? – Крофт удивил и Викери, и Дэниела любезным приветствием, но от его натянутой улыбки у Гибсона по спине пробежали мурашки. Он огляделся, но лорд Эшвелл продолжал спать, а все, кто наблюдал за разворачивающейся перед ними сценой, делали это осторожно.
– Ты, должно быть, не читал мою последнюю статью, Крофт. А я ведь до сих пор с нетерпением жду от тебя хоть какой‐то реакции, – заметил Викери.
– Мы с доктором Гибсоном методично исследовали заболевания горла у детей и применение трахеостомии для спасения жизни, – сообщил Крофт. – Поэтому читать твой трактат о гортани, трахее и пищеводе дохлого азиатского слона мне было недосуг.
Обычно Хорас питал неизменный интерес к сравнительной анатомии. В его комнатах имелось множество образцов, включая коллекцию человеческих и обезьяньих черепов с подробными сравнительными таблицами, а также полный, скрепленный проволокой скелет карликовой землеройки размером с кончик большого пальца Дэниела и с косточками не толще бумажного листа. Поэтому ледяная вежливость профессора объяснялась не только тем, что больных детишек в лечебнице на Грейт-Квин-стрит прибавилось именно из-за Викери, но и тем, что к сопернику на исследование уплыла невесть откуда объявившаяся в Лондоне слоновья туша.
– А я слышал, ты интересовался моим экземпляром слона.
– Только пока не узнал, что ты в очередной раз его у меня перехватил, – огрызнулся Хорас. – Видел я твою неуклюжую работу с той исландской птичкой.
Дэниелу хватило здравомыслия не утешать наставника нелепыми заверениями, что на его пути еще попадутся слоны. Возможно, в Лондоне за всю их жизнь больше не найдется ни одного представителя хоботных, которого позволят анатомировать. А бескрылая гагарка, крупная нелетающая птица, обитавшая в Исландии, долгое время и вовсе была для Крофта больной темой, поскольку вид считался вымершим. И профессор не собирался прощать Викери, который прямо из-под носа увел у него неожиданно обнаружившийся птичий экземпляр.
– Полагаю, слон будет тебе не по карману, во всяком случае, пока не закончится твоя грандиозная перестройка. Считаешь свою затею разумной? Боюсь, вы оба перенапрягаетесь, – ухмыльнулся Викери. – И вам, и вашим пациентам некомфортно, когда вокруг носятся толпы строителей.
– Так, может, вам стоит облегчить страдания изгнанных вами пациентов и снова пустить их в Святого Варфоломея? – резче, чем хотел, высказался Дэниел. – Нам‐то с Хорасом стук молотков ничуть не мешает.
– Да, кстати, как там поживают ваши человеческие образчики? – поинтересовался маститый хирург, нависавший над их креслами, и принял более непринужденную позу, давая понять, что так просто они оба от него не отделаются.
– Не понимаю, какое тебе дело до бедных детей, раз ты все равно отправил их умирать на улицу. – На лбу у Хораса словно сгущалась грозовая туча, глаза выразительно прищурились, в них появился опасный блеск.
– Ну, вообще‐то, я посоветовал забрать их к тебе домой, но, согласен, это едва ли лучше. На улице им хотя бы никто горло перед смертью резать не будет. – Благожелательно настроенный человек счел бы эти легкомысленные слова Викери шуткой, но Дэниел с Хорасом отлично поняли намек. Как понял его и новый фельдшер, который, распознав в демарше своего покровителя первый выпад, ухмыльнулся в предвкушении.
Гибсон настороженно оглядел мужчин, расположившихся в разных уголках зала: никто не обращал на них внимания. Пока.
– Наша задача, даже миссия – облегчать страдания, – очень тихо проговорил Хорас, и Дэниел даже забеспокоился, что Викери его не расслышит. – И я настоятельно советую прекратить попытки помешать нам эту миссию выполнять.
– А моя задача – спасать жизнь, пусть она и полна страданий. У вас же появилась неприятная привычка избавлять людей не только от страданий, но и от самой жизни. – Теперь в голосе Викери не осталось даже насмешливой учтивости. Его черные глаза мерцали, как две погасшие звезды.
– Ах ты, чертов дурак, – прорычал Крофт. – Невежественный, завистливый, напыщенный, близорукий…
– Полегче, Хорас, – прервал его Викери. – Я как-никак глава хирургического отделения, в котором ты работаешь. Пока что. Мне бы не хотелось тебя увольнять. – В его глазах плескалась ложь.
– Ты скорее задница отделения, чем глава! – Профессор попытался вскочить на ноги, но Дэниел, предвидя это, сграбастал его сзади за сюртук и снова усадил в кресло.
– Ты хирург или боксер? – насмешливо спросил Викери.
– А ты идиот или крысолов? – рявкнул в ответ Хорас, вырываясь и все‐таки вскакивая. На лбу у него выступил пот, руки дрожали.
– Он вас провоцирует, – тихим шепотом предупредил наставника Гибсон, боясь встречаться глазами с людьми, которые совершенно точно наблюдали за ними из каждого угла клуба. – Хочет, чтобы вы разъярились и устроили представление, а он будет сохранять спокойствие да посмеиваться.
– Буду рад услужить! – И Хорас шагнул вперед.
Дэниел почувствовал, что к ним кто‐то приближается, и в этот момент на плечо Крофта легла чья‐то рука.
– Я только что узнал о ваших последних успехах в применении эфира, доктор Крофт. – Последовала немая сцена, над которой продолжал греметь наполненный нарочитой жизнерадостностью голос Гарри Тримбла: – Врачи в Труро только об этом и говорят.
Хорас покосился на Гарри, которого был рад видеть не более, чем Сайласа. Переводя взгляд с одного ненавистного ему человека на другого, доктор Крофт расставил ноги пошире, словно собирался прикончить обоих.
– Не суй нос не в свое дело, Тримбл, – предупредил Викери. – Кажется, в прошлый раз для тебя все закончилось не самым удачным образом.
Гарри растянул губы в улыбке, такой же оценивающей и жесткой, как и его взгляд.
– Наоборот, вышло достаточно хорошо.
Любопытные придвигались все ближе, навострив уши. Викери повысил голос, чтобы его могли услышать и те, кто сидел дальше.
– В самом деле? Ну, должно быть, я ослышался, – усмехнулся Викери. – Поговаривали, что в итоге ты женился на девчонке, которой незаконно сделал аборт. Вроде бы странно, но если предположить, что ребенка ей как раз ты и заделал…
Гарри бросился на него. Дэниел попробовал перехватить друга, но промахнулся, а вот Крофт оказался быстрее, молниеносно вытянув руку и больно ударив горячего шотландца тростью по ногам. Тот чуть не упал, но Гибсон даже не попытался его
