несколько раз! Каганович, Хрущев поработали? А уровень образования у партийных работников на той же Украине крайне низкий, как, впрочем, и в Сибири.
В новом уставе непременно надо усилить требования к приему и контролю. Организации должны быть активным боевым отрядом, а не аморфными списками. Как говорится, лучше меньше, да лучше! Роль партии нужно усиливать. Так и надо четко записать в устав, что обкомы и крайкомы, не говоря уже о ЦК, объединяют, направляют и контролируют работу всех организаций, как общественных, так и государственных, и несут ответственность за политическое, хозяйственное и культурное состояние и развитие области, края, республики. И, безусловно, обеспечивают независимость и самостоятельность партийных организаций и неослабный контроль с их стороны за деятельностью хозяйственных и государственных органов, правильный подбор и расстановку кадров, их большевистское воспитание и выдвижение.
Во всем этом Кузнецова поддерживает и московский руководитель Попов. И никаких кооптаций, только прямые выборы руководителей!
Алексей Александрович и в речах, и на бумаге предпочитал стиль ясный и четкий, без экивоков и двусмысленностей. Нравилось это не всем. Поговаривали, что рубит с плеча. Но это воспринималось, это работало. А текст устава как раз предполагал краткость и определенность. Он еще раз перечитал последние тезисы и отложил на край стола: «Ну ладно, с уставом разберемся. Вот с программой посложнее».
Работа над ее проектом под руководством Жданова идет уже несколько месяцев. К написанию текста привлечены практически все хоть сколько-нибудь грамотные теоретики. Предварительные варианты, поступающие от разных коллективов, внимательно и незамедлительно прочитывались и Ждановым, и Вознесенским, и Кузнецовым. Андрей Александрович уже докладывал Сталину, что работа идет, убедив его, что вождю не стоит просматривать все предложения и «сырые» тексты. Ему будет доложен окончательный вариант.
Делегат XVIII съезда ВКП(б), секретарь Ленинградского горкома ВКП(б) А.А. Кузнецов.
Март 1939. [РГАКФД]
На столе Кузнецова, конечно, не только эти основополагающие документы. Он бы и рад заняться только ими, без спешки, в задумчивой тишине. Но их черед приходит лишь тогда, когда освобождается папка с оперативными бумагами. А их тоже немало, и одними резолюциями не отделаешься.
Вот докладывают, что начальник отдела Всесоюзного института растениеводства Шлыков передал одному из иностранцев образец многолетней люцерны. А профессор Попов, раболепствуя перед иностранщиной, опубликовал в американском журнале статью, раскрывающую расчеты проектирования вагонов.
Страшные, просто вопиющие факты обнаружены в министерствах нефтяной и лесной промышленности, в Академии наук, в целом ряде учебных и научно-исследовательских институтов.
Реагировать на все надо срочно, встречаться с людьми, создавать суды, готовить докладчиков, проводить собрания. И все это на нем. Но Сталин ведь как говорит? У толковой головы – сто рук. И они, эти помощники, у него, конечно, есть. Но если что, рубят не руки, а голову.
Бумаги множатся, как снежный ком, запущенный с горы. Вот еще офицер одного из военно-морских НИИ, капитан 1-го ранга Алферов, обвиняет своего недавнего главкома Кузнецова и заодно, просто чохом, всех его начальников штаба за годы войны в преступной передаче иностранцам секретных материалов по торпедам и нанесении тем самым крупного ущерба оборонным интересам СССР. Что ж каперанг молчал, пока адмирал не потерял свой пост? Вот так все они – вдогоночку, вдогоночку, в затылок…
И Мехлис, и Берия с радостью подхватят эту тему. Знают о хороших отношениях Кузнецова со Ждановым. Помнят, что это именно Жданов уговорил когда-то Сталина сделать молодого адмирала наркомом. Да что подхватят? Собственно, уже и подхватили стараниями своих подручных. Вот уже подготовили суровые обвинения:
Бывшие руководители Народного Комиссариата Военно-морского флота Советского Союза в лице адмирала Флота – КУЗНЕЦОВА, адмирала ГАЛЛЕРА, адмирала АЛАФУЗОВА и вице-адмирала СТЕПАНОВА, в 1943–1944 г.г. без разрешения правительства Советского Союза передали разновременно иностранным военным миссиям некоторые виды вооружения флота и их секретные описания и чертежи.
И далее по пунктам:
1. В феврале 1943 года АЛАФУЗОВ, с ведома КУЗНЕЦОВА, но без разрешения Правительства СССР, передал английской военной миссии описания и чертежи 130 мм дистанционной гранаты.
2. В марте 1944 года СТЕПАНОВ, с согласия ГАЛЛЕРА и КУЗНЕЦОВА, но без разрешения Правительства СССР, передал английской военной миссии описания и чертежи секретного оружия – высотной торпеды 45–36 АВА.
3. В октябре 1944 года АЛАФУЗОВ, с ведома ГАЛЛЕРА и КУЗНЕЦОВА, но без разрешения Правительства СССР, передал английской военной миссии образец высотной торпеды 45–36 АВА в полном комплекте.
4. В период 1943–1944 г.г. СТЕПАНОВ, с согласия ГАЛЛЕРА, но без разрешения Правительства СССР, передал английской и американской военным миссиям документацию по 130 мм 2-х орудийной башенной установке Б-2-ЛМ, 130 мм установке Б-13-Н серии, 100 мм 56 калибров длиною одноорудийной палубной универсальной установке Б-34 и схемы ПУ С «Москва».
5. В период 1943–1944 г.г. АЛАФУЗОВ и СТЕПАНОВ передали английской и американской военным миссиям много карт, которые не имели отношения к ведению морских операций английского и американского флотов в наших водах. В частности, была передана СТЕПАНОВЫМ американской военной миссии без разрешения Правительства СССР секретная карта побережья Камчатки…
«Хорошо хоть Аляску отдали американцам до них», – горько усмехнулся секретарь ЦК. Он не раз встречался со своим однофамильцем-адмиралом во время войны и относился к нему с большим уважением, знал его решительность и независимость. В военное время это приносило успех. А в мирное, прав Жданов, из всех щелей поползли эти прожорливые тыловые крысы, стремясь суетливо захватить кусочек оставшихся трофеев, а то и славы.
Надо, надо досконально в этом разбираться. А время где? Кроме партийной программы надо еще готовить собрание по организации «суда чести» в аппарате Центрального комитета. И тут снова Александров. На философском собрании-то он покаялся. А вот на столе Кузнецова лежит свежий, пятьдесят второй том Большой Советской Энциклопедии с обширнейшей статьей «Сталин», после которой значится составителем как раз «Александров Г.Ф.». И ведь Хозяин наверняка читал это в верстке и одобрил.
Кузнецов уже попробовал было высказать свои сомнения Жданову. И получил ответ: «А ты, Алексей, разве предыдущие тома энциклопедии не смотрел? Не находил там имен, которые нынче не употребляются? Находил. Да еще какие! Кто спорит, конечно, энциклопедия делается на века. Но делается-то в конкретном текущем моменте. А текущие века и годы состоят из этих самых моментов, текущих моментов. И прежние заслуги в этих моментах, безусловно, учитываются, но никого не обеляют».
А суд готовить надо сейчас. И со Ждановым уже не надо советоваться. Андрей Александрович убыл в Сочи к Хозяину. Потом отправится в Силезию, где представители европейских компартий будут решать вопрос создания Коминформа – единой организации для обмена информацией и координации действий. Миссия крайне важная и
