в воде на расстоянии до 12 км. Определяет местоположение добычи по слабым химическим следам.
«Донное Погружение» — Способен полностью зарываться в илистое дно, сливаясь с грунтом. В состоянии засады скорость метаболизма снижается на 80%, что делает существо практически невидимым для тепловых и сейсмических датчиков.
«Удушающий Захват» — Обвивает цель мускулистым телом. Сила сжатия достаточна для деформации стального каркаса. Вырваться из захвата крайне трудно.
«Серпантинный Рывок» — Кратковременное ускорение под водой. Скорость ×4 на 3 секунды. Перезарядка: 20 секунд.
«Регенерация Высшего Хищника» — Сверхбыстрое восстановление тканей, скорость зависит от маны и питания. На текущий момент способен исцелиться от любых ранений за 3–7 секунд.
Слабости: Глаза. Жаберные щели. Внутренняя поверхность пасти. Чувствителен к низким температурам (замедление мышечной активности). Гребень на спине не защищён слизью.
Сорок процентов огнеупорности из-за слизи. Пятьсот десять единиц силы. И навык, который позволяет стрелять водой под давлением в три тысячи атмосфер — это резак, промышленная гидроабразивная установка в живом исполнении. Три тысячи атмосфер режут сталь.
Вся информация уложилась в голове за полторы секунды. Одновременно меня охватило голубое сияние материализации доспеха. В интерфейсе шлема сразу же вспыхнула красная рамка боевого режима, HUD переключился автоматически.
— БРОНЯ! ВСЕ! ЖИВО!
Вспыхнули ещё три голубых всполоха. Искра, Борис, Медведь. Теплоход чуть покачнулся на волнах от прибавившегося веса.
— Горыныч, за надстройку! — гаркнул я через внешние динамики. — Остальные вниз! Укрыться в машинном! Не высовываться без приказа!
Горыныч, ещё секунду назад готовый бежать вперёд с криком «бабахнем!», развернулся на месте и юркнул за стальной короб вентиляции. Гринпис… ну, Гринпис стоял столбом, глядя на угря и с восхищением открыв рот. Женя схватил его за рукав, но не помогло.
— Гринпис! За борт выкину! — добавил я.
Друид очнулся и позволил себя утащить.
Под палубой загрохотало. Два шестицилиндровых дизеля «Москвы-203», каждый по сто пятьдесят лошадиных сил, провернули коленвалы. Стартеры провыли раз, другой — и двигатели рявкнули, сотрясая набор корпуса. Непрогретые, но на это не было времени.
Теплоход дрогнул и начал набирать ход.
Молодец, Степан. Не подвёл.
Угорь повернул голову. Мутные глазки уставились на меня. Я стоял на открытой верхней палубе, двухметровый титановый силуэт. Самая очевидная цель.
Рот угря раскрылся. Кольцевые мышцы глубоко в глотке начали сокращаться, по бокам пасти вздулись мясистые водяные мешки, нагнетая давление.
Илистый Угорь активировал навык: «Водяной Поток».
Я прыгнул. Сервоприводы доспеха швырнули четыреста пятьдесят килограммов вбок. Палуба лопнула под ударом моих подошв. Я перекатился через плечо, вминая леер, и тут же мир за моей спиной взорвался.
Струя ударила над палубой, пошла в сторону и задела рубку.
Стекло разлетелось мельчайшими осколками, смешанными с потоком воды. Стальная обшивка промялась внутрь, как жестяная банка, и тут же сдалась. Вода под чудовищным давлением прошла насквозь через пространство рубки и вынесла обломки через заднюю стенку.
Теплоход качнуло так, что Борис, в полутонне силовой брони, покачнулся и схватился за кнехт.
— ВЕРОЧКА!!! — голос берсерка проревел из внешних динамиков его экзоскелета.
Громадная фигура метнулась к надстройке. Борис в доспехе ступал тяжело, палубный настил гнулся и визжал под ногами. Теплоход кренился на правый борт от его перемещений. Прыжок! Он буквально влетел в проём, где секунду назад была дверь рубки.
А я уже отдавал приказы.
— Прометей, дроны. Все боевые единицы на цель.
— Выполняю, Создатель, — раздался его голос в наушнике.
Два «Пессимиста-2», висевших на флангах, развернулись первыми. Пулемёты на гиростабилизированных подвесах ожили. Гулкие очереди разорвали утреннюю тишину — тра-та-та-та-та, ритмичные, с ограниченным темпом, чтобы дроны не выбило отдачей.
Пули ударили в голову угря.
Слизь брызнула фонтаном. На серой коже разбежались тёмные пятна. Кровоподтёки, неглубокие раны. Двадцать пять процентов физической защиты плюс толстый слой слизи и регенерация. Обычные пули 7,62 входили в тело, но неглубоко, вязли в плотной мускулатуре. Всё равно что тыкать швейной иглой в боксёрскую грушу. Но это не важно. Нужно просто, чтобы дроны отвлекли на себя внимание и не дали снова ударить водяной струёй.
Два «Пессимиста-3», тяжёлые октокоптеры с барабанными гранатомётами, зашли сверху.
Бум! Бум! Бум!
Гранаты ВОГ-25 с характерными хлопками ушли к цели. Первая разорвалась на загривке. Вспышка, чёрный дым, ошмётки слизи и визг твари. Вторая угодила в основание гребня. Третья в бок, ближе к водной линии. Тело монстра содрогнулось. Из ран потекла тёмная кровь, а гранатомёты продолжали работать.
Угорь заревел.
Звук был низкий, утробный. Он будто шёл не из пасти, а из-под воды. Резонировал через глубину, вибрировал в корпусе теплохода. Заныли зубы. Палубный настил загудел. Сонар взвыл и на секунду ослеп от акустического удара.
Я материализовал ещё десять дронов из Хранилища. Все до одного «Пессимисты-3». Прометей тут же взял их под контроль. Воздух над палубой заполнился гулом пропеллеров. Боевые машины развернулись в атакующий веер.
— Прометей, концентрированный огонь по жаберным щелям и глазам. Не давай ему сфокусироваться на судне.
Дроны рванули вперёд, разделяясь на звенья. Половина зашла на малой высоте, шмаляя гранатами в морду твари. Остальные поднялись выше, работая по бокам от башки. Рой кружил вокруг угря, как стая ос.
Монстр пришёл в бешенство. Огромная пасть распахнулась и выплюнула ещё одну водяную струю — на этот раз вверх. Поток рассёк воздух, задел «Пессимиста-2». Дрон разлетелся на куски, будто его не струёй, а зенитным снарядом срезало. Обломки рамы и моторов дождём посыпались в реку.
Гигантский хвост, обрамлённый плавником, вздыбился из воды и обрушился на поверхность реки. Столб брызг поднялся метров на пятнадцать. Волна накрыла борт теплохода, снося его в сторону, хлестнула по палубе, добралась до моих ног.
Сорок метров длиной… примерно двести тонн живого веса. Если это чудовище ударит в теплоход своей тушей…
Мы продолжали двигаться по инерции. После разрушения ходовой рубки правый двигатель замолчал, судно начало рыскать.
Очередной взрыв шарахнул почти по глазам. Угорь дёрнул мордой, но тут же снова посмотрел на нас. Проклятая регенерация! Он исцеляется быстрее, чем мы наносим урон! И снова пасть открывает!
— Искра! Горыныч! Огонь! — приказал я.
— Есть! — голос пиромантки зазвенел в динамиках доспеха.
Она вскинула обе руки. Между ладонями закрутился оранжевый вихрь. Искра ударила.
Семь огненных шаров — навык «Огненный Рой» — вылетели веером. На одиннадцатом уровне, с подпиткой от артефактов, она смогла вложить в них значительно больше маны, чем раньше. Каждый размером с баскетбольный мяч, ревущий и рассыпающий искры длинным хвостом.
Сгустки пламени врезались в бок угря один за другим. Вспышки, клубы
