я оглянулась и увидела, как он смотрит на меня в упор. Глядя не просто глаза, а напрямую в душу. – Сказала, что вы рассказываете её перед сном.
Ну не-е-е-ет, только не это!
Он помолчал, собираясь с мыслями, и спросил то, чего я боялась:
– Не расскажете мне, что это за книга и где её можно достать?
Глава 52
Приплыли, что называется.
Как бы ему объяснить, что эту книгу написали в начале двадцатого века? При том, что сейчас середина девятнадцатого, а его автор – Александр Мелентьевич Волков родится лет через сорок? В тысяча восемьсот девяносто первом, если не ошибаюсь.
Даже Л.Ф. Баум, автор “Волшебника страны Оз” ещё на свет не появился.
В общем, влипла Оля по самые помидоры.
Тем временем Дмитрий Александрович пристально изучал моё лицо, а я пыталась подобрать такие слова, чтобы не соврать напропалую, но и не загреметь в скорбный дом на постоянку. Ещё решит, что у гувернантки на радостях от аванса начались галлюцинации.
– Ольга Георгиевна? – тихо позвал он, и я заметила, что превосходительство едва удержался, чтоб не пощёлкать пальцами, привлекая моё внимание. – Вы меня слышите?
– А? Что? Да-да, – выдохнула я, судорожно пытаясь придумать правдивую отмазку. – Признаться, не ожидала такого вопроса.
Строганов чуть прищурился, и в уголках его глаз мелькнуло искреннее мальчишеское любопытство.
– Только не говорите, что вы придумали её сами.
– Не скажу, – покладисто ответила и в ту же секунду поняла, как выкрутиться. – Я читала эту историю в далёком детстве. Зачитывала книгу до дыр – старая была, потрёпанная, а потом она потерялась. Но история так въелась мне в память, что я запомнила её почти наизусть. Лишь пару раз пришлось дополнить на ходу для Даши.
Я не солгала. В детстве томик с первыми тремя историями про Элли в бело-голубой обложке издательства “Лениздат” был зачитан мной до дыр, и перед сном я мечтала, чтобы на улице поднялся ураган и перенёс меня из детского дома в волшебную страну, где я встречу своё счастье.
Кто ж знал, что моё желание исполнится? Правда чуть-чуть иначе.
Дмитрий слушал внимательно. На его лице не было и тени недоверия, наоборот, он понимающе кивал.
– Потерянная книга, – задумчиво повторил он. – Бывает. У меня в детстве тоже была такая. Про путешествия. Я читал её снова и снова, пока она не развалилась.
На несколько секунд между нами воцарилось уютное молчание. Чашка с крепким чаем давно остыла и на поверхности напитка образовалась радужная плёнка.
– История действительно отличается от тех, что я слышал раньше, – неожиданно признался Строганов. – Необычная. Надеюсь, там счастливый конец?
– Конечно, – я улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как напряжение, сковавшее спину, медленно отпускает. – Элли вернётся домой. А Страшила, Трусливый Лев и Железный Дровосек получат то, о чём мечтали. Кстати, Гудвин...
Я уже хотела рассказать про великого и ужасного обманщика, про его фокусы и хитрости, но вдруг осеклась. Дмитрий смотрел на меня точь-в-точь как Даша! Даже усталость, отпечатавшаяся на красивом, мужественном лице отступила ненадолго.
– А вот это я вам не скажу, – слегка осмелев, я шутливо погрозила ему пальцем. – Если будет интересно, то когда я закончу историю – спросите сами у Даши. Ей очень понравилось рассказывать вам сказку и…
Его превосходительство заинтересованно вскинул брови, и я тихо добавила:
– Вы даже не представляете, как сильно она любит вас.
Пальцы, лежавшие на столе, чуть дрогнули.
– Она замечательная девочка, – признался он. – А я не самый лучший отец, Ольга Георгиевна.
Строганов устало потёр виски и прикрыл глаза, но быстро взял себя в руки, не желая демонстрировать свои слабости.
– Не смею вас задерживать, возвращайтесь к Дарье. Жду к вечеру отчёт.
Поняв, что сеанс откровений окончен, я поднялась на ноги, не забыв про конверт с деньгами.
– До свидания, ваше превосходительство.
Забежав по пути в свою комнату, я первым делом открыла конверт. Внутри лежали новенькие, соблазнительно хрустящие ассигнации. Я аккуратно пересчитала, сложила и спрятала в шкаф, туда где лежал лубок с подковой.
Когда я вернулась в детскую, Даша сидела за столом, перебирая карточки с географическими названиями. Увидев меня, девочка радостно улыбнулась:
– Ольга Георгиевна, мы сегодня будем танцевать? Или лепить снеговика? А может, рисовать?
– Танцы будут завтра, – ответила, присев рядом, – насчёт снеговика посмотрим, может быть, сделаем снежную деву в пару к нашему молодцу в фуражке. Но сперва я хочу, чтобы ты написала небольшое сочинение.
– Сочинение? – Даша забавно округлила глаза. – На какую тему?
– На самую простую. Допустим, “Моя самая заветная мечта”. Пиши всё, что придёт в голову, а я оценю не только идеи, но и твой слог, заодно и грамотность.
Даша важно кивнула, взяла лист бумаги и обмакнула перо в чернильницу. Я наблюдала за тем, как она сосредоточенно хмурит лоб, как её язык то и дело высовывается от усердия, как она осторожно выводит буквы.
Перо скрипело, оставляя на бумаге неровные, но старательные линии и хвостики. В какой-то момент она слишком сильно нажала, и на листе расплылась жирная клякса.
– Ой, – девочка расстроенно поджала губы. – Ольга Георгиевна, у меня не получается! Может, всё-таки танцы?
– Получается, – я погладила её по голове, не поддаваясь на её наивные манипуляции. – Просто пиши аккуратнее, и не дави так сильно на перо.
– Хорошо, – вздохнула Даша, беря новый лист бумаги, – начну заново.
Ей понадобилось примерно полчаса, чтобы исписать крупным почерком целый лист, а когда закончила, то с гордым видом придвинула его ко мне поближе:
– Готово!
Я взяла лист так, чтобы не смазались чернила, и начала читать.
“Больше всего хочу рисовать картины и путешествовать. Увидеть новые земли, моря и горы. Я хочу побывать в Париже и в Лондоне. Я хочу нарисовать всё, что увижу, чтобы потом показывать папеньке и Марье Фёдоровне…”
Я улыбнулась, читая дальше, однако на следующих строчках зашлась долгим кашлем.
“...А ещё я хочу, чтобы папенька не скучал в Светлоярске. Пускай рядом с ним всегда будет Ольга Георгиевна. Пусть она перед сном рассказывает ему сказки, как мне. Тогда папенька будет реже сердиться и чаще улыбаться.”
Глава 53
Последние строчки Дашиного сочинения весь день не выходили у меня из головы. Они крутились, пока
