то ли её сморила усталость. Я помогла ей лечь под одеяло, поправила его, и она мгновенно провалилась в сон, даже не успев до конца закрыть глаза.
Я не сразу вернулась к себе. Сперва выждала немного, привалившись к спинке кровати и слушая её ровное дыхание. И лишь потом вернулась в свою постель, готовая снова бежать по зову девочки, если понадобится.
Остаток ночи прошёл без шорохов и скрипов половиц, и утро я встретила с чувством тихой победы.
– Так держать, Оля, – улыбнулась, разглядывая своё отражение.
Выглядела я, мягко говоря, неважно. Несколько бессонных ночей давали о себе знать – серые тени под глазами, тусклые волосы, бледное лицо. Зато ссадина почти зажила – корочка отошла и осталось едва заметное розоватое пятно.
Завтракали мы с Дашей по обыкновению вдвоём. Как шепнула Марья Фёдоровна, Строганов ушёл на ночь глядя и вернулся лишь с петухами. Заперся у себя в кабинете, отказавшись от завтрака, и только попросил крепкого, сладкого чаю. А ещё велел передать ей, Оленьке, чтобы зашла к нему, когда освободится.
Пока я размышляла, зачем я снова понадобилась Дмитрию Александровичу, Даша весело щебетала о вчерашних танцах и о том, что она уже написала в своём новом дневнике.
– Первая запись про папеньку, – доверительно сообщила она, склонившись над тарелкой с кашей. – Что он слушал сказку и улыбался. И что он… он очень хороший. И заботливый. И сильный, как Железный дровосек!
– Хороший, – согласилась я, погладив её по голове. – Очень.
А сама думала, что же такого случилось. Может скажет, что я действительно обозналась и это был вовсе не Безродный? Или снова будет выговаривать мне за вчерашнее? Или…
Ладно, чего гадать?
Пока не услышу – не узнаю, а так только накручивать себя.
Оставив Дашу читать книгу о путешествии по странам, я поспешила на второй этаж. Остановившись перед дверью поправила волосы, расправила подол и, сглотнув, тихо постучалась.
– Входите, Ольга Георгиевна, – послышался голос Строганова.
Кабинет встретил меня запахом табака и старой бумаги. Его превосходительство сидел за столом, хмуро перебирая какие-то папки. Подняв на меня уставший взгляд человека, который всю ночь провёл на ногах, отложил их в сторону и чуть заметно усмехнулся.
– Закройте за собой дверь, пожалуйста.
Я шагнула внутрь, притворив за собой тяжёлую створку.
– Ваше превосходительство, – осторожно поинтересовалась, не в силах сладить с любопытством, – а как вы поняли, что это я?
– У вас шаги почти бесшумные, – ответил он, складывая бумаги в неровную стопку, но после выровнял её несколькими отточенными движениями ладоней. – И вы почти всегда останавливаетесь у двери, прежде чем постучаться.
– У вас удивительно чуткий слух, – заметила я, на что он ответил с едва различимой улыбкой на губах.
– Должность обязывает. Хорошо слышать и ещё лучше видеть. Замечать всё, что не видно обывательскому глазу.
Я неторопливо приблизилась к столу и вопросительно посмотрела на стул у рабочего стола превосходительства. Строганов молча кивнул и я села, положив ладони на колени, но вопросы задавать не стала.
Пускай сам всё расскажет. А то ещё решит, что я слишком любознательная.
Тем временем Дмитрий полез в верхний ящик стола и достал оттуда конверт, положив перед собой широкой стороной.
У меня внутри всё сжалось.
Конверт?
Это что… расчёт?
Глаз нервно дёрнулся. Пальцы беспомощно стиснули шерстяную ткань подола, а сердце ёкнуло, ударившись о рёбра.
– В-ваше превосходительство, – голос сорвался на сиплый шёпот, но я не могла больше оставаться в неизвестности. – Ч-что это?
Дмитрий удивлённо поднял бровь.
– Как что? – в его тоне на мгновение почудилась растерянность. – Ольга Георгиевна, скажите, какой сегодня день недели?
Я недоумённо хлопнула глазами. Это тут при чём?
– Четверг.
– И всё? – изогнул тёмную бровь его превосходительство.
Да что он со мной играет-то?
Тянет кота за… усы, вместо того, чтобы прямо сказать: “Я от вас устал и нашёл замену. Она понравится Даше, а вам счастья, здоровья и удачи.”
Молчание затянулось. Я намеренно не стала отвечать, и Дмитрий Александрович первым сдался:
– Сегодня ровно неделя, как вы работаете в моём доме, – терпеливо пояснил он, и взгляд начальника сыскной полиции стал немного мягче. – И несмотря ни на что… – он открыто намекнул на вчерашнее, – я хочу поощрить вас авансом. Чтобы вы чувствовали себя спокойнее с карманными деньгами на руках.
У меня едва челюсть не рухнула на колени. Совсем забыла про зарплату, и честно говоря, думала, что получу её не скоро. А Строганов тем временем пододвинул ко мне конверт.
– Во избежание недоразумений и ваших пылких речей ещё раз повторю – это не подачка и не подарок, а честно заработанное вами.
Я аккуратно взяла конверт, чувствуя, как к щекам приливает краска.
– Благодарю, ваше превосходительство, – выдохнула, до конца не веря, что всё обошлось. Мало того, у меня теперь есть собственные честно заработанные деньги! Теперь станет проще сделать Дмитрию тот подарок, о котором я ни на день не забывала, ещё обязательно порадую Дашу, а остальное отложу.
– Это не всё, – он откинулся на спинку кресла, – предоставьте мне, пожалуйста, к вечеру отчёт за прошедшую неделю. Об успехах Дарьи и о её слабых сторонах в обучении. Такой отчёт мне будет нужен еженедельно.
– Конечно, — ответила я, не став скрывать радость, прорывающуюся в голосе. – Я обязательно вам всё подготовлю и дам комментарии по каждому пункту.
Он помолчал секунду, всё ещё меня не отпуская, и тихо полюбопытствовал:
– Как дела с её проблемой?
Я с гордостью рассказала о нашей первой маленькой победе.
– Ночью я положила на пол мокрую тряпицу. Она встала, наступила... и проснулась. Потом снова уснула и больше не ходила.
Дмитрий Александрович хмыкнул – не то удивлённо, не то одобрительно.
– А вы затейница. Хитро, одобряю.
Да что это за праздник такой?
И деньги получила – первые в этом времени. Ещё и похвалили.
Радуюсь, как будто мне не тридцать семь, а действительно восемнадцать.
Строганов кивнул, намекая, что не смеет меня задерживать, и я с улыбкой на лице пошла к дверям, как вдруг…
– Ольга Георгиевна, совсем забыл… – начал он, и я замерла.
Мягким местом чувствую, что рано я расслабилась.
– Ещё один вопрос.
Волоски на затылке встали дыбом, а внутри похолодело.
Что теперь?
– Вчера Дарья рассказала мне весьма интересную историю, –
