что и железо получают, и сталь получают. Есть те, что только с готовым металлом работают, но откуют тебе хоть что. А есть такие, для которых подкову выковать или гвоздики к ней — вершина мастерства. Вот если с такими сельскими умельцами считать да с подмастерьями, то да, наверное, один на тысячу. Или на две. Зависит от того, насколько страна богата.
— То есть, у нас есть страна, в которой имеется от десяти до тридцати тысяч литейщиков, умеющих работать с чугуном. И часть из них можно собрать в мануфактуру… А ведь нам очень нужно чугунное литьё, дорогие мои. Корпуса для снарядов, мелких мин и гранат. Ядра для пушек. Картечь для них же. Сковородки, ухваты, чугунные решётки, плиты для печей…
— На перевозке разоримся, Руса, — мгновенно прикинул Микаэль.
— Нет, я узнавал, там работники дешёвые, всего два обола в день.
— Всё равно, вкладываться придётся, окупится не скоро… Своих денег у нас нет, а чужие на таких условиях не привлечём.
— А что мешает повторить трюк с Дааматом? — прищурился я. — Ведь там не только литейщики есть… Можно доски тереть и делать стандартные небольшие кораблики и повозки. Можно текстильное производство открыть, ведь наши потоки дают производительность во много раз выше. Кирпичи делать. Стекло. Бумагу. Черепицу. Красильни для ткани и кожи. Типографии. Микаэль, да ты сам подумай, если мы в нищем Даамате несколько миллионов «отмыли», то в Китае можно сотни освоить.
— Не получится! — категорично покачал он головой. — Во-первых, столько монет у нас нет. Погоди, я сам понимаю, что начеканить — дело недолгое. Но ведь нужен ещё и мельхиор на оболы, и бронза на халки. Причём в строго определённом соотношении. А олова у нас пока мало. И месторождение никеля всего одно…
— Это всё не проблемы! — отмахнулся я. — Те же оболы вавилоняне из сплава меди с серебром чеканят. Меди у нас много, а серебро для такого дела мы найдём, вернём всё равно больше.
— А бронза как же?
— Бронза и в Китае имеется, — пожал я плечами. — А в крайнем случае халки из меди делать можно. А можно и без них обойтись, в деревнях, вон, железные гвозди для расчётов используют[9]. А в Чёрной Африке — вообще стеклянными и пластиковыми шариками от бус иногда рассчитываются.
— Шариками и гвоздями нам даже выгоднее! — хохотнул Маугли.
Это он верно заметил, на меди мы всего десятки процентов накидываем, а тут — минимум тысячу.
* * *
[9] Реальный исторический факт, причём даже в промышленно развитой Британии в сельской местности расчёт гвоздями практиковался вплоть до XIХ века.
* * *
— Ты не учёл ещё один момент, многоумный муж мой! — Дрипетида начала говорить медленно, постепенно разгоняясь. Она напомнила мнебронированный паровоз, способный одним ударом легко разметать мою идею. — В Даамате мы посадили на трон дружественного нам правителя, и с ними налажена широкая торговля. Это и позволило «размыть» наши деньги. А тут что? Для такой масштабной затеи торговля с Китаем слишком незначительна. И на одном лишь чугуне её значимо не увеличить. Плюс там нет единого правителя.
— Ты права! — согласился я. — Торговля пока не очень велика. Чай, шёлк и такие вот фрукты — товары для богачей, диковинка. Чугуна можно вести много, но он недорого стоит. Всё так. Но есть у меня пара идей, как это исправить.
— Так не стесняйся, внучек, рассказывай! — дед, говоря это, вроде бы улыбался, но заметно было, что он раздражён.
— Лучше я покажу! — буркнул я и несколько раз нажал кнопку электрического звонка, передавая прислуге условный сигнал.
— Вот шестигранный пруток, а здесь — выточенные из него болты и гайки. Разница в цене — втрое, очень уж много ручного труда приходится вкладывать, а рабочие у нас дороги. Или вот — броневые пластины и кольца. Их изготовление у нас механизировано, поэтому себестоимость всего раза в полтора выше, чем у исходного куска стали. Но дальше начинается ручная работа — кое-где пластины изогнуть, просверлить в нужных местах отверстия, продеть в них кольца, потом в них — другие кольца, собирая куски кольчуги. Все кольца аккуратно сварить или заклепать…
Дед только сокрушённо покачал головой, похоже, что-то важное я забыл или перепутал. Ладно, потом его расспрошу.
— Важно другое, — продолжил я. — Доспех стоит раз в десять-пятнадцать дороже, чем исходные детали. Причём прямо сейчас мы вынуждены поставить на эту сборку огромное количество мастеров, потому что заказы только нарастают, а своим царям отказать трудно. Так давайте привлечём к этой сборке китайцев.
Микаэль и дед задумчиво молчали, но Дрипетида снова открыла рот.
— Я уверен, что таких производств мы найдём много! — продолжил я, не давая ей перебить себя. — К примеру, пусть берут у нас резину и чистую электротехническую медь, тянут тонкую проволоку, сплетают в провод и изолируют его. Пусть покупают в Маргаритской чугун, железные и стальные прутки и листы, и куют оружие. Уверен, их ван охотно будет всё это закупать. Можно ещё и фарфорные мастерские поставить. Китайцы его уже умеют делать, но качество похуже, чем у нас. Вот мы им и поможем. А заодно — заработаем. И на «отмывке» денег, и на торговле, и как совладельцы мастерских.
— Ты забыл, дорогой муж, — всё же вклинилась наша язва, — Про второй пункт. Ашот и Эсфирь — друзья нам. А если они об этом забудут, нетрудно послать войска, чтобы напомнить. Как ты собираешься контролировать китайского вана, если даже для его подданных все мы — обыкновенные варвары?
— Всё не так просто, как тебе кажется, Принцесса, — широко улыбнулся я. — Во-первых, там есть наш Ли. Он — мой ученик, и это многое значит для жителя Китая. А во-вторых… Ты задумывалась когда-нибудь о том, чем ограничена власть царя?
Кажется, сейчас это произошло впервые.
— Волей богов? — неуверенно предположила она.
— И это тоже! — согласился я. — Но не только. Ведь есть воля других царей. Есть ещё желания его придворных, военачальников и чиновников. Каждого из них он может легко раздавить, но все вместе они ограничивают власть царя.
Она вскинулась, из принципа желая возразить, но потом что-то припомнила и сникла.
— А ещё есть коллективная воля народа, всех этих крестьян, торговцев,
