безумной студенческой жизни.
Глава 19
Отцовской машины в гараже не наблюдалось, когда я, наконец, добрался до нашего родового особняка. Также не хватало машины сопровождения. Территория встретила меня привычными цепкими взглядами безопасников, которые после недавнего разноса Гордея обозревали пространство с усердием параноиков.
Ну да, Гордей всё-таки выцепил, как на территорию проникла фигурка Мизуки, минуя все препоны, и такую взбучку устроил, что здоровенные мужики только затылки почёсывали.
Внутри дом дышал спокойствием. Тем спокойствием которое бывает только в благопристойных особняках, где даже половицы скрипят исключительно по делу и с должным уважением.
Я снял в холле верхнюю одежду, стянул ботинки с натруженных за день ног. Да уж, денёк сегодня выдался. Ристалище чести и та непонятная незнакомка. А также клуб, танцы, сбежавшая аристократка и внезапный поцелуй, от которого до сих пор слегка покалывало губы…
Эмоциональные качели сегодня раскрутились так, что центрифуга для подготовки космонавтов нервно держала пиво в сторонке.
Я с удовольствием потянулся. Последнее время слишком много событий произошло. Слишком много. Может, пришла пора взять паузу и немного расслабиться? Жаль, что для баньки уже позднее время, а то бы с удовольствием сейчас бы попарился.
— Молодой господин чего-нибудь желает? — рядом бесшумно возник слуга Спиридон.
— Если только чай и пару бутербродов в комнату. Спасибо! — подмигнул я в ответ.
— Будет исполнено, — поклонился слуга.
Он собрался было исчезнуть, когда я чуть притормозил его:
— А где отец? Милослава?
— Они изволили отбыть два часа назад, — ответил слуга и уточнил на всякий случай. — Молодого господина Яромира тоже нет на месте.
— Ну ладно, поживём без них!
Только я доковылял до своей комнаты и бухнулся на кровать, вытянув ноги, как в кармане завибрировал телефон. Святослав Васильевич? Лёгок на помине.
Я нажал кнопку приема, уже готовясь к допросу.
— Да, отец. Приветствую!
— Елисей, — голос главы рода прозвучал ровно, с легкой долей усталости, присущей людям, которые привыкли управлять судьбами сотен подчинённых. — Гордей только что доложил, что ты прибыл в особняк без приключений. Это не может не радовать.
— Всё нормально, отец. Прибыл, в целости и сохранности. Дом стоит, слуги на месте. Всё в штатном режиме.
Возникла короткая пауза. Я почувствовал, как отец там, на другом конце линии, недовольно хмурится. Прямо представил его нахмуренные брови.
— Ты видел Яромира? — поинтересовался он. — Я звонил ему сегодня дважды. И всё время абонент был вне зоны действия сети. Для наследника рода, который находится в условиях повышенной боевой готовности отключать средства связи — непозволительная роскошь.
Я почесал затылок. Сдавать брата со всеми его гормональными вывертами и странными пассиями с белыми волосами было как-то не по-пацански. Однако, и откровенно врать тоже не стоило. Мы же с Яромиром не обговаривали легенду для отца. И если Яромир всё-таки ответит, и ответит неправильно, то я влип.
— Видел его сегодня в компании братьев Рязанцевых, — я выбрал самую безопасную и правдивую из формулировок. — Они вроде как собирались что-то обсуждать на даче Всеволода и Глеба. Может, увлеклись учебным процессом или забрели в место, где связь не ловит. Ты же знаешь этих «ботаников».
— Ботаников… Ха! Загулял, значит, — проговорил Святослав Васильевич, и в его голосе прорезались нотки сурового отца. — Ну-ну. По возвращении нужно будет серьезно поинтересоваться его успеваемостью в Академии. А то слишком часто мой доблестный сын перестал ночевать дома. Понимаю, конечно, дело молодое и кровь кипит, да и Яромир уже вполне взрослый человек, и сам несёт полную ответственность за свои действия. Но… — отец сделал многозначительную паузу, — родительский контроль, особенно перед возможной бурей, лишним не бывает. Чтобы потом не пришлось вытаскивать его из какой-нибудь грязной истории.
— Полностью согласен, отец, лишний контроль не помешает, — я прекрасно понимал Ярика. Когда тебе двадцать, и вокруг вертится столько соблазнов, рамки дисциплины кажутся кандалами. Но надо бы как-то перевести тему, чтобы не слишком углубляться в обсуждения Яромира. — А вы сами сейчас где находитесь? Когда вас ждать?
— Я на пару дней взял отпуск от дел насущных, — буднично отозвался отец. — Мы с Милославой решили немного отдохнуть и подышать свежим воздухом. И не беспокойся — тут мы в полной безопасности.
— Отдохнуть решили? — я невольно приподнял бровь. Понял, что меня не видят и опустил бровь обратно. — Куда поехали, если не секрет?
— В загородное поместье князя Долгополого. Фрол Терентьевич любезно пригласил нас на охоту. Так что до понедельника дом остаётся в твоем полном распоряжении, если Яромир не приедет. Бурные вечеринки лучше не устраивать — пока что мы не в том положении, чтобы расслабляться.
Ага, мы не в том положении, а сам поехал на охоту! Вот жеж… Впрочем, ему надо было отдохнуть — сил на бой со Смельцовым было положено немало. Он хоть и не показывал, но я видел, когда мы ехали в машине, что руки на коленях слегка подрагивали.
— Я понял тебя, — ответил я. — Что ж, желаю вам хорошего отдыха. А я, пожалуй, позанимаюсь эти выходные дома. Нужно подтянуть теорию, да и медитации с живицей не помешают. Чтобы подняться до ранга Боец, надо приложить немало усилий.
— Ну, вот это правильный настрой, Елисей. Одобряю, — в голосе отца проскользнула какая-то теплая нотка. — Занимайся. Дом находится под надежной охраной, но всё равно… будь предельно осторожен. Никому не доверяй и… никого постарайся не пускать.
— Конечно буду, отец. Никого не пущу.
Святослав Васильевич отключился, а я положил телефон на столик и откинулся на кровати, потирая лицо. Князь Долгополый… Я бы не поехал, чтобы не встречаться лишний раз с Глебом. Он всё ещё на меня злился за упущенную победу, а после того, что сегодня случилось с Любавой, Глеб вряд ли воспылает ко мне большей симпатией. И если он узнает…
Но додумать эту интересную мысль мне не дали.
Дверь комнаты распахнулась так резко, словно в неё ударили штурмовым тараном. Никакого почтительного стука, никакого благоговейного трепета перед душевным спокойствием молодого господина!
В комнате, визжа на предельно противной ноте и размахивая руками, ворвалась Матрёшка. Её кружевной чепчик сбился набок, форменный передник перекосило набок, а глаза увеличились до размеров суповых тарелок.
— А-а-а-а! Спасите-помогите! Ирод полосатый, отстань! Убиваю-у-ут! — голосила юная горничная пока закладывала крутые виражи по ковру.
Следом за Матрёшкой, со скоростью
