мамаше обо мне.
Иногда удаётся провалиться в сон, отключает на какое — то время, пока не начинает бушевать лава, бодря меня и будто издеваясь. Понемногу схожу с ума, путая явь и грёзы. Всё больше сомнений, что всё это реально.
Чтоб не свихнуться, чтоб не забыть представляю, как благополучно возвращаюсь в Кровавый мир. Как собираю доверенных людей и ставлю новые задачи. Проговариваю все детали, записываю всё на бумагу. Летаю над столицей и прыгаю по порталам, на каждой точке организую людей. Перемещаюсь по карте, строю, созидаю, расширяя города, увеличивая деревни. Представляю, как всё уже построено, как начинается новый этап, за ним следующий… Любуюсь, как вереницы скатов идут по небу, паровозы мчат по железной дороге, мои города разрастаются, наполняясь людьми. Даже зимой не стихает работа, а жизнь и подавно кипит.
У меня всё получилось, у меня… вырываюсь в свою реальность. И всё это растворяется во мгле пещеры.
Начинаю забывать людей, они всё дальше, лица размываются, никого не разглядеть, имена стираются в памяти. И вот уже кажется нелепым, зачем мне вообще куда — то возвращаться.
Невероятно красивая женщина является ко мне, что ангел. Пытаюсь вспомнить её имя, чувствуя, что некогда знал её. Повиснув в воздухе напротив, она растягивает злорадную улыбку, обнажая тонкие клыки, её глаза с красными зрачками — звёздочками смотрят будто насквозь, прожигая мою усталую душу.
— А ты всё не сдаёшься, — комментирует она, прорезая туманную дымку в моём сознании. Так и вспоминаю…
— Ситри, — шепчу, пытаясь улыбнуться. Еле силы нахожу, чтоб уголок рта оттянуть.
Горячая ладонь касается моей щеки.
— Ну ничего, у нас много времени. Вся вечность впереди, — говорит она с заметным цинизмом.
Её образ растворяется. И вскоре кажется, что она мне просто привиделась. Взбодрившееся сознание получает отклик от окаменелого тела. Импульсы боли идут слабые, возвращая меня в реальность. Я всё ещё вишу на цепях, я всё ещё человек. Я всё ещё помню о своём мире.
До меня, наконец, дошло, чего добивается моя мучительница, она хочет, чтобы я растворился сознанием, ушёл в забвение сам. Но я отчаянно борюсь с этим.
Снова думаю о своём королевстве, мысленно ухожу туда. Но не просто проживаю фантазии, не просто наблюдаю за процессами сверху, как бесплотный призрак. Я начинаю вспоминать всё до мельчайших подробностей, деталей, механизмов, физических и магических принципов. Материалы, руны, процессы, собираю всё в рабочие системы. Объясняю самому себе, как всё работает, почему именно таким образом создавать, а не иначе. Я не хочу забывать это, мне нельзя забывать.
Так сознание бодрится, тренируется острота мышления. Я вновь пробуждаюсь, осознавая себя в пещере. Подо мной лава, по сторонам и над головой — сталактиты, тот мост, где ещё никто не появлялся.
Теперь вижу там силуэт. Пространство колышется от жарких испарений, но я могу разглядеть синие глаза — звёздочки, прорезающие мглу. Это моя дочь. Она так выросла. Совсем уже взрослая. Счастье сменяется разочарованием. Коль так, я действительно тут задержался.
Зову её.
Но та молчит в ответ. Просто смотрит. Стоило встретиться взглядами, тут же исчезает, едва заметно всколыхнув пространство. И эти волны так ласкают моё тело, что мысленно переношусь на морской пляж под лучи летнего солнца. Лежу на песке, а подкатывающие волны приятно облизывают моё тело. Шум волн, крик чаек, далёкие голоса. Вспоминаю своё детство, свой родной дом. Время, когда жил беззаботно.
— Что заставляет тебя быть? — Раздаётся женский голос, разрывающий мои грёзы на мелкие лоскуты.
Снова она. Теперь кружит вокруг, как стервятник. Но затем останавливается и хватает меня за волосы, вздёргивая бессильную голову. Наши взгляды встречаются.
Снова улыбаюсь.
— Какой же ты упрямый, — шипит, рассматривая меня. — Герой для своей дочери. Хотела показать, как ты ничтожен. Но вышло всё иначе. Что ж, раз так. Моли о пощаде.
Да вот хрен тебе с маслом! Сил нет сказать, но мысленно я это проговариваю. Хотя теперь мне даже думать становится трудно, будто я мешки ворочаю. Вот же докатился. А точнее довела.
— Моли, — рычит и треплет меня за волосы.
Задирает голову, снова смотрит прямо в душу. Но я не боюсь.
Стерва неблагодарная. Думаешь, я забыл, как ты была беспомощна? Но именно тогда ты казалась мне сильнее, чем сейчас. Прячешься за силами Нави? А что ты сама из себя представляешь? Что ты можешь? Чего достигла? Да ни хера. Мне жаль тебя, Ситри. Даже дочка у тебя и то сильнее духом. Она не раздумывая бросилась на Асмодея, она не помедлила, вернув тебе силу. Силу, с которой ты сейчас держишь меня. А ты подумала, каково ей сейчас? Какова ты в её глазах? После этого ты ещё удивляешься, почему все тебя предают. Да потому что предаёшь ты.
— И кого я предала? — Рыкнула владычица.
И я восторжествовал, ибо понял, что ни один порыв моих мыслей сейчас не прошёл даром.
Ты предала свою дочь. Ты предала своего мужчину.
— Это ты мой мужчина? — Раздаётся спустя какое — то время с усмешкой.
Цепи звякают, тело падает в лаву. Вязкая жижа окутывает меня, вбирая полностью. Дышать становится невозможно. Чувствую цепкий хват, что держит горло. Ситри топит меня, желая, выгнать сознание из тела. Но сердце не желает останавливаться, даже когда перестаю дышать. Во мне Ядро планеты, милая. Вырви его, тогда всё получится.
Плотность теряется, проваливаюсь дальше, будто в морскую пучину. Только она не синяя или тёмная, она розовая. Открываю глаза и вижу, как утопаю вместе с Ситри. Она всё ещё держит меня за горло, мы вместе погружаемся. На её очаровательном лице озадаченность.
Улыбаюсь ей, наконец, получается растянуть широкую улыбку. В ответ она вздёргивает брови. Затем злится. Толкает меня дальше. Красивое женское тело стремительно удаляется, размывается в кровавом омуте. Вырываюсь, будто из воды, падая на грунт. Мощный всплеск, капли шипят на камне, как на сковородке. Лежа на спине, я вижу перевёрнутый мир Разлома с его бесконечным лесом Грибов и могу нормально дышать. Осмотревшись глазами, понимаю, что нахожусь в кратере. Со всех сторон льётся вода, с шумом уносясь в водовороты.
Постепенно возвращается чувствительность, ум становится яснее. Вскоре удаётся повернуться на бок и осмотреться. Вокруг водопады с кровавой водой, несущейся откуда — то из — за стен кратера. Сам я на небольшом островке неподалёку от одного из потоков. Замечаю акулий плавник, лавирующий меж других островков и постепенно приближающийся.
Долго ждать не пришлось. Тварь вываливается ко мне, как морж в дельфинарии на представлении, и разевает свою акулью пасть широко. За счёт подкопленного
