а теперь вырастят очередных работников для «правого дела».
— Куда уставился? — цыкнул на него Петр.
— Никуда, — буркнул бывший маг и зашел вслед за напарником в третью комнату. Хотя, скорее, её можно было назвать залом. Большое, просторнее, чем столовая, помещение вмещало в себя десятки высоких зеркал, закрытых ставнями. И на каждом значилось место пребывания.
— Зачем вам столько переходных зеркал? — удивился Митя. — Есть же маги, они через одно куда надо доставят.
— А чтоб ты спрашивал, — съехидничала Лютикова. — Возвращаться, когда люди будут? Их тоже маги ждать? Вот как прищучили нас в Крещенске, так мы и нырнули в заранее настроенный проход — а так бы всех повязали.
— Нам тоже такой дадут? — уточнил Митя.
— Догоните — еще дадут, — хмыкнул Петр.
Меж тем к ним подошел мужчина. Пенсне на длинном носу покачивалось в такт шагам. Заложив руки за спину, он будто учитель из академии оглядел пришедших.
— День добрый, молодые люди, — улыбнулся он. — Куда направляетесь и с какой миссией?
— В столицу им надо. И снаряди так, чтоб за себя постоять могли.
— Понятно, сделаем. — Кивнул маг (а то что, это был зеркальщик — Митя даже не сомневался).
Через несколько минут, кроме заветной трубы, Митя стал обладателем печатного кольца и карманных часов.
— Запоминайте. Кольцо это создает зеркальный меч — так что его только для ближнего боя используйте. А вот часы… Откройте крышку.
Митя послушно щелкнул брегетом и увидел внутри встроенное зеркальце.
— Вот часики ваши создают защитный полог. Однако недолго — тридцать секунд, и нужна передышка.
— Как же я их потом заряжу? — Митя с интересом крутил артефакт в руках.
— О, он сам зарядится! Я разработал уникальный механизм. Понимаете ли, стрелки часов, двигаясь, приводят в движение шестерни, которые, в свою очередь…
— Федор, будет тебе, — одернула мага Лютикова. — Им не надобно знать, как это работает. Лишь бы не подвело.
— Мои творения никогда не подводят! — Федор вздернул подбородок, и чувствовалось, что он обижен.
— Восхитительно, — тихо произнес Митя. — Вы настоящий гений.
— Вашу руку тоже разрабатывал умелец, — в свою очередь заметил маг.
— Да, вот только без магии она тяжела да скрипит не к месту, — признался Митя.
— Смазать могу. А в остальном… если только зазеркальная магия поможет.
Митя насторожился и хотел было расспросить Федора об этой магии, но не успел.
— Всё, открывайте портал, им пора. — Лютикова нервно постукивала ботинком по полу.
— Надеюсь, еще увидимся. — Митя подмигнул Федору, и тот добродушно подмигнул в ответ.
Затем он убрал ставни с одного из зеркал, и Петр без задержки шагнул вперед. Мите оставалось лишь следом за ним переступить раму.
Они очутились в кладовой. Кроме зеркала тут стояли ведра, швабры, пахло нафталином и еще чем-то едким.
— Вонь-то какая… — Митя прикрылся рукавом.
— А ты что, хотел, чтоб розами благоухало? — поддел его Петр. — Идем отсюда, нам еще путь предстоит.
Открыв дверь, они поочередно вышли из чулана, затем поднялись по узкой винтовой лестнице и оказались на вокзале, где сразу ударил в нос густой коктейль запахов — угольная гарь от паровозов, прогорклое масло машинного отделения, сладковатый душок дешевых духов и едкая нота недавно вымытого пола с хлоркой. Высокие арочные окна пропускали косые лучи утреннего солнца, в которых кружилась пыль, словно живая.
Гул голосов сливался в единый шумовой фон, где детский плач перебивался грубыми окриками носильщиков, а объявления диктора терялись в скрипе тележек с багажом. По стенам тянулись трещины, замазанные грубыми мазками штукатурки, а на потолке висели массивные бронзовые часы с позеленевшими стрелками, отсчитывающие время с важным, чуть хрипловатым тиканьем.
Люди спешили к поездам, оставляя за собой следы влажных сапог на кафельном полу. Дамы в помятых дорожных платьях нервно теребили ридикюли, купцы в потертых сюртуках пересчитывали кошельки, а солдаты в выцветших мундирах курили у колонн, выпуская сизые кольца дыма.
Где-то вдалеке резко свистнул паровоз, и толпа заволновалась, как море перед штормом. Запах горячего угля стал резче, а под ногами задрожали плиты — приближался очередной состав.
Люди, ожидавшие поезда, засуетились, подхватывая сумки, мешки и детей. И говорливая река толпы влилась в двери, ведущие на перрон.
— Не зевай! — Петр поспешил присоединиться к толпе, и Митя последовал его примеру.
Он толком не знал, на какой станции они оказались, но понимал, что путь их лежит в Петербург.
В вагоне было темно и душно. Запах махорки и чесночный дух витали в тесном тамбуре, где примостились Митя и Петр. Колеса перестукивались, точно перекликаясь, а монотонное укачивание навевало сон.
— Не вздумай закимарить, а то тут тебя и обнесут, — предупредил напарник, с пренебрежением глядя на Митю.
— У меня брать нечего, — бывший маг зевнул. — Даже денег не дали.
— Кому не дали, а кому и дали, — Петр многозначительно похлопал себя по карману.
— Ну вот ты и не спи. Сторожи богатства, а я вздремну, — решил Митя, устраиваясь поудобнее на чужом бауле.
— Ишь ты, цаца какая! — возмутился Петр. — Ты давай это… не кривляйся мне тут, а то мигом доложу куда надо.
— Угу, доложи. Я что, против? — буркнул Митя, прикрывая глаза.
Он не то чтобы вправду хотел спать, но и беседовать с Петром не имел желания. Мысли снова вели к сестре. Как она там? Он уехал, даже не попрощавшись… А вдруг с ней что случится? Можно ли доверять этому Алексею?
И ответ напрашивался сам собой: конечно же, нет.
Перед мысленным взором вставали то гардеробная, то оружейная, то зеркальная комната. Люди, что почему-то решили служить магам. А еще дети — маленькие старички в серых хламидах. Чьи они? Откуда? Плачут ли по ним матери, как плакали его родители по пропавшей Марийке?
Все, что он увидел, выглядело слишком хорошо подготовленным, а значит, организация действовала не первый год. И едва ли калека в инвалидном кресле, да еще столь юный, мог это содержать и обустроить. Мысль, что за всем стоит некто старше, хитрее и прозорливее, только крепла. И Митя дал себе зарок — во что бы то ни стало отыскать этого человека.
А найдя…
Убить.
Глава 5
Поезд прибыл на Петергофский вокзал, и пассажиры, толкаясь
