канал силы с Навью. Вот такой ценой я тут обычным человеком и хожу. Хотя не сказать, что прям простым. Заявилась твоей дочкой по праву, значусь принцессой в твоём королевстве, признали — никуда не делись. Ты не смотри, что с виду хрупкая, силу имею демоническую. Со мной не забалуешь, но я добрая и весёлая. Здесь, но не в Нави, конечно. Могу ходить свободно туда — сюда. Ну не совсем свободно, тоже руны нужны. Иногда люблю попрыгать в кошачьем образе, иногда полетать вороной, пробовала летать кошкой, но народ пугается. Всё же дел много, по забавам не разгуляешься. Если бы не Кумихо, я бы померла с тоски.
— Ну ты и болтуха, — посмеиваюсь с восторгом, узнавая в ней прежнюю кошечку.
— Да, я такая, — заулыбалась Каллисто. — Вина или самогоночки, ваше величество?
— Давай покрепче, — машу в сердцах и спохватываюсь. — А себе зачем налила?
— Повод хороший: папочка вернулся.
— Ты ещё маленькая, сок пей или молочко, — начинаю понемногу строить из себя отца.
— Ну начинается, — заворчала и потянулась за соком послушно.
Самогонка приятно обожгла нутро и быстро расслабила. Аппетит разыгрался ещё сильнее. Накинулся на еду, поглощая, как не в себя. Каллисто только и успевает подсунуть мне очередной сочный кусочек, от которого сложно отказаться. Сама не ест, наблюдает за мной внимательно, будто диковинку увидела.
Когда уже невмоготу, откидываюсь на резную спинку и стону:
— Всё, не могу, милая. Сама перекуси. Хотя б пирожное скушай.
— Не голодная я, ночь же на дворе, — отшутилась и спросила с заботой да лёгкой иронией: — Покушал? Сытый, довольный? Никого не съешь?
— Спасибо, доченька, — выдохнул тяжело, растекаясь на стуле с подлокотниками, как на троне. — Ну что? Расскажешь, как вы тут без меня?
— Обязательно всё доложим, — выдала Каллисто деловито и подорвалась со стула. — Обожди немного.
Понеслась к выходу вприпрыжку, как маленькая оторва, но с упруго трясущейся женской задницей, ох, кому ж такая достанется!
Быстро скрылась в проёме, ввергая в лёгкую тоску, ибо с дочкой я явно ещё не набылся. Когда в холле раздались первые шаги, а затем и голоса, я всё понял. Там мои подчинённые собираются!
Порывало вскочить и броситься к ним навстречу, но что — то я разволновался.
А тем временем в смежном помещении довольно быстро набежала целая толпа народа, судя по нарастающему гаму. Знакомые голоса… старые шутки — прибаутки заставили биться моё сердце ещё быстрее.
— Листёнок, — раздаётся от Боряны. — Как всегда прекрасна.
— Ох и вымахала… — доносится от Градимиры.
— Так, а с тобой я уже обнималась, — ворчит доченька в лёгкой потасовке.
— Прости, принцесса, дюже груди хороши, — ржёт Пересвет, другие подхватывают.
Она там что… со всеми тискается⁈
— Так, завязываем заигрывания, — обрубает Каллисто, читая мои ворчливые волны, с нотками строгости и сарказма. — Папа дома, всем хвосты поотрывает. Ну что, собрались?
— Ивар ещё тащится где — то, — отвечают.
— Да иду я, иду, — слышу с лестницы запыхавшийся голос.
— Всё, заходим, — командует дочка и первой возвращается в зал.
За ней и народ весь вваливается, от меня изумлённых глаз не отрывая. Только сейчас акцентировался, что в боевой броне так и сижу, растрёпанный и взмыленный, как после боя.
Вошедшие быстро спохватываются, уводят взоры. Больше не шутят, одни улыбаются, другие серьёзны. Одни заматерели, другие лишь немного повзрослели, но в глазах теперь столько мудрости и уверенности. Всё же, время повлияло на всех так или иначе. Только Лютик не изменилась, всё такая же застенчивая малышка, которой на вид больше шестнадцати — семнадцати не дашь. Хотя ей уже к двадцати.
Никто ничего не говорит и между собой не шепчет, гомон всё тише, топот бережнее. Смотрю на своих друзей, пошевелиться не могу. И сказать ничего не в силах, предательский ком к горлу подступает. Как же вышло, что так быстро собрались вместе все мои витязи и доверенные, воительницы и магички, друзья и соратники. Главы, коменданты, князья со всего королевства⁈
Не знаю с чего начать, впервые в такой растерянности перед всеми. Дочка рулит, как тамада.
— Что встали, рассаживаемся, рассаживаемся, — берёт организацию в свои руки. — Тётушка, сюда, дядь Колояр, между девочками присаживайся, не скромничай.
И народ послушно идёт к столу. Никто не бежит обниматься, в движениях осторожность и опаска, будто боятся спугнуть или не до конца уверены, что во мне не вспыхнет неистовый зверь. Не зря же дочка накормила меня досыта и потом спросила, не кинулись ли я на кого.
Пока рассаживаются, рассматриваю всех, в ответ уже не смотрят.
Никто не хочет встречаться со мной глазами. Ни Пересвет, ни Никита, ни Горыня, ни Колояр, ни Ивар, ни Гойник. Белка на всех смотрит, лишь бы не на меня. Даже Люта опустила головушку. Отчего — то Руяна насупилась, Гайка хмурая. Глав княжеств в полтора раза больше набежало, вместе с Вячеславом и Юрием все взгляды в пустые тарелки опустили. Одна Галя Морозова поглядывает украдкой, под руку Остромилу держа. Мимо взглядом скользит Ксинг Сайвэн, явившийся сегодня со своей дочерью Шан. Впервые пришедшая на такое собрание Леночка тоже взор прячет, но зато с заметным интересом рассматривает яства и сервировку.
Александры Ростовской не вижу. Но не решаюсь спросить.
Позже будет, пап, — отвечает мысленно Каллисто, усаживаясь со мной по правое плечо.
По левое устраивается Люта, поворачиваюсь к ней. А та тихо ревёт, не решаясь ко мне мордашкой повернуться. Слёзы льются ручьём по румяным щекам, разрывая моё и без того измученное сердце. Руку подаю ей под столом, хватает в ответ живенько, сжимает сильно, будто зла на меня безмерно. Что ж, кому, как ни ей понимать, где я был и каково там.
За трапезу ни один не принимается. Рассевшись, молчат, даже не слышно, как дышат. Чую обиду, укор, немые вопросы. Неловкое молчание затягивается. Все ждут моего слова. А я всё никак отойти не могу от нахлынувших чувств. Просто осязаю присутствующих. Столько тепла разом накрыло, как бы справиться с этим. Похоже, Навь мою психику нехило так подточила, превратив в тряпку. Но нельзя ведь перед подданными и соратниками показывать слабостей. Они же рассчитывают на сильного короля. А впрочем… обходились и без меня всё это время.
Пауза явно затянулась.
— Ваше величество, — первым решается нарушить её Юрий. — Вас не было столько лет, очень рады видеть вас в здравии…
По первой же фразе стало ясно, как отдалился от меня князь.
— Ну не тяни козу на возу, — Перебил его Пересвет нетерпеливо. — Твоё величество, друг мой ненаглядный, где пропадал, поведай нам, горем убитым братьям и сестрицам.
А это
