подошел один из членов ассоциации. Двумя сильными, резкими движениями, оторвал оба рукава от плаща Даниэля.
«Эдак никаких плащей не напасешься. Какое расточительство», — пришла в голову Даниэлю неуместная мысль, и он нервно хихикнул.
В этот момент в куполе открылся люк. Через него были видны настоящие луна и звезды. При том, что солнце в Чаортане ещё на зашло.
«Вот и финальная стадия».
Даниэль наблюдал, как все члены ассоциации встают вокруг него. И, глядя на звезды, продолжают читать заклинание.
«Еще немного, и у меня на плече останется знак звезды. Домой я вернусь уже в ранге мага».
Даниэль чувствовал растущую дрожь предвкушения, по мере того, как голоса ассоциации становились всё громче и громче.
Вдруг в храм ворвался яркий, слепящий свет одной из звезд. Вспышка отбросила магов в разные стороны. Даниэль заморгал, прищурился. Яркий свет, казалось, полностью лишил его зрения. Левое плечо пронзила ужасающая боль. Она все росла и росла. Казалось, невероятный жар прожег кожу и буквально испепелял все внутренности.
Даниэль согнулся пополам, схватившись за плечо. Пытаясь схватить ртом хоть глоток воздуха. Но сводящий с ума жар всё усиливался. Свет вспыхнул вновь. Еще сильнее. Мир утонул в безжалостном свете и его собственном крике.
Глава 4 — Метка силы
Когда Даниэль пришел в себя, то увидел, что лежит у себя в спальне. Сквозь шторы пробивался свет. Рядом с ним, сидя на стуле, спал Магнус. Даниэль попробовал встать, но плечо тут же отдалось жуткой пронизывающей болью. Он снова упал на подушку и невольно застонал.
Магнус тут же открыл глаза и выпрямился.
— Ну, и напугали вы нас, молодой человек. Это же надо — трое суток без сознания проваляться, похлеще любой барышни. — Он вымученно улыбнулся.
Даниэль хотел, было, запротестовать, сказать о том, что обычно процедура посвящения протекает безболезненно и безопасно. Но от самой только мысли он уже устал, бессильно закрыв глаза.
В комнату вошла Диана. Бледная и встревоженная. Посмотрев на лежащего Даниэля красными, опухшими от слёз глазами, она тяжело и протяжно всхлипнула.
Магнус поднялся с кресла и поманил Диану за собой в коридор.
— Ну, как лорд Даниэль? — Она нервно сжала белоснежный платок.
— Пришел в себя, — Магнус ободряюще погладил её по плечу. — Сейчас спит. Думаю, ему нужно еще дня три для полного выздоровления.
— Слава Равновесию, — Диана впервые за эти дни улыбнулась.
— Теперь всё будет хорошо. Не волнуйся. А под твоим присмотром, тем более, — Магнус подмигнул и Диана, опустив глаза, покраснела.
* * *
На следующее утро Даниэль чувствовал себя гораздо лучше. Тошнота ушла. Боль в плече стала почти терпимой. Только слабость и апатия продолжали держать его в плену.
— Завтрак, — в комнату вошла Диана с большим серебряным подносом. На нём стояла миска куриного бульона, источая пряный аромат, и блюдце с клубничным желе — его любимым десертом.
Но Даниэль, лишь взглянув на еду, поморщился.
— Спасибо. Я как-то не в настроении.
Диана решительно поджала губы и поставила поднос на одеяло.
— Значит, нужно менять настроение. Три дня голодовки пошли на пользу только вашим синим мешкам под глазами.
Даниэль улыбнулся.
— Отлично. Под цвет глаз.
Диана шутку не оценила. Села на кресло рядом и придвинулась.
— Ну, раз милорд изволит привередничать...
Даниэль покраснел так, что румянец залил не только щеки, но и белоснежную шею.
— Ничего он, то есть я, не изволю.
— Еще как изволите, — Диана взяла ложку и зачерпнула бульон.
— Сначала меня лишили сил, а теперь хотят отнять остатки самоуважения. — Даниэль, подняв подушку, сел повыше. — Нет уж, я намерен бороться до конца. — Он отобрал ложку у Дианы и с воинственным видом проглотил бульон.
— Ого, вот это сила духа, — оценила Диана, и оба рассмеялись.
Когда с завтраком было покончено, она собрала грязную посуду и хотела встать. Но Даниэль удержал её за руку.
— Останься. Одному валяться на кровати очень скучно, — Даниэль смущенно улыбнулся и вдруг до него дошло, что он сказал. — Я имел в виду, мне хочется побыть с тобой. Не в кровати. Просто в комнате, — начал он лихорадочно бормотать.
— Конечно, господин, — голос Дианы прозвучал официально, но глаза сияли счастьем. — Только приготовлю для вас травяной компресс.
Но, когда она вернулась, Даниэль уже спал. Диана осторожно поставила миску с заготовленным отваром. Хотела неслышно выйти, но её взгляд задержался на спящем Даниэле.
Его лицо — нежное, белокожее от природы, сейчас было спокойным и умиротворенным. Платиновые волосы разметались по подушке.
Диана склонилась, аккуратно убрала упавшую ему на лоб прядь и вдруг поцеловала его. Неожиданно даже для себя. В этот самый момент Даниэль открыл глаза.
Диана так и замерла. Внутри всё оборвалось.
«Вот и всё. Прощай, работа. Прощай, репутация. Прощай, запретная любовь».
Но «запретная любовь», в свою очередь, рассерженной совсем не казалась. Наоборот, Диана, к своему удивлению, увидела, что Даниэль смотрит на нее с нескрываемой нежностью.
— Извините, мой господин, я…, — начала, было, оправдываться она, но Даниэль рывком поднялся и страстно поцеловал ее.
У Дианы земля ушла из-под ног. Сердце помчалось сумасшедшим, сводящим с ума галопом.
Дверь с шумом распахнулась.
— Здравствуй, дорогой наш Даниэль, — в комнату вошел не кто иной, как Сандин. Вместе со своим постоянным спутником — таким же магом Натваром.
Диана, совершив невероятный прыжок, оказалась в другом конце комнаты и с очень занятым видом начала вытирать пыль с зеркала. А за неимением тряпки проделывала она это своим передником.
— И вам не хворать, — голос Даниэля сочился досадой. — Что вы здесь делаете?
— Как что?! — Сандин изобразил удивление. — Пришли навестить старого друга.
— А также посмотреть на того, кто даже на обряде посвящения умудрился наделать шума, — хихикнул Натвар. — Это же надо, потерять сознание при таком невинном обряде. Испугался, что ли?
— Просто вспомнил ваши рожи, — ехидно сообщил Даниэль.
— Фу, как некультурно, — сморщил нос Натвар. — Вот этим мы и отличаемся от благородных эльфов. — Брезгливо добавил он. — Эльфы бы никогда не позволили себе такую грубость.
— О нет, началось, — Даниэль устало прикрыл глаза.
Натвар искренне считал эльфов самой совершенной из рас. Он всячески расхваливал их. И всеми способами ругал магов и людей. Натвар настолько восхищался эльфами, что изо всех сил пытался приблизиться к ним: учил эльфийский язык, подрожал повадкам эльфов, носил одежду их народа. Натвар даже вел переписку с каким-то таинственным эльфом, которого сам никогда не видел. Он постоянно сокрушался, что родился магом, утверждая, что этот менталитет ему чужд. Ведь душой он — эльф. Самым большим комплиментом для него было, естественно, сравнение с эльфом.
