же, в главе 10 упоминаются и Ранхополис, т.е. «город на реке Ранха». Современное название Ранхи — река Волга, т.е. название города переводится как Волгоград (о чём упоминается в главе 10 упомянутого романа). На тот момент Еркат-кахат — второе, негласное название Ранхополиса, однако к ноябрю 318 года до н.э. так стал называться город-спутник Ранхополиса, населённый переселенцами из более развитых народов — эллинов, персов, айков и даже евреев (родственников Йохана Длинного). Кстати, Еркат-кахак переводится как «город Еркатов», Железногорск или Сталинград.
* * *
Боги назначили мужчинам кормить и защищать, но и у женщин есть своя, даже более важная роль — рожать и выкармливать детей, хранить семейный очаг. Мало какая из женщин народа айков приносила меньше десяти детей, а в среднем получалось по четырнадцать. В Школе братьев учили математике, объясняли и про геометрическую прогрессию, так что оба прекрасно понимали: если бы все дети доживали до взрослого возраста, каждое поколение население увеличивалось бы всемеро, и уже через несколько поколений люди заселили бы все свободные места на Земле.
Однако почти половина новорожденных не доживала до года, ещё примерно шестая часть умирала, не дожив до семи, а до возраста, когда юноши могли получить пояс с оружием и взрослое имя, а девушки — выйти замуж, доживало не больше трети. Голод и болезни обычно не давали людям слишком размножиться, а регулярные войны и набеги соседей приводили к тому, что численность населения, то увеличиваясь, то сокращаясь, в целом оставалась примерно одинаковой.
Однако новшества, привнесённые в этот мир родом Еркатов, привели к тому, что голода не знали уже больше дюжины лет, да и из заболевших выживало намного больше, чему весьма помогало сытное питание, тепло в жилищах и врачебная помощь.
И ладно бы только Еркаты, но вслед за ними сытно зажили и остальные соседи, сначала айки, а потом и колхи с персами. Вот царь Михран, а за ним — и унаследовавший его трон старший сын Геворг[3], начали отправлять людей в новые места. Поначалу — в Трапезунд и его окрестности, затем — в Александрополис, Апшерон и Астрахань, основанные эллинами и Еркатами по Берегам Восточного моря, чуть позже — почти во все полисы и финикийские города по берегам пяти морей, а также на берега Канала фараонов.
* * *
[3] Про царя Михрана достаточно подробно рассказывается в романах «Ломоносов Бронзового века» и «Профессия –превращатели!» Про царевичей Геворга и Ашота — учеников Русы Ерката — во втором из этих романов. Восточным айки называли Каспийское море.
* * *
Также немало айков ушло в армию царя Александра Великого и в торговлю по всей необъятной державе царя Александра, благо Деловой Дом Армении охотно брал земляков в торговые караваны. А позже, когда они набирались опыта и хотели заняться своим делом — щедро ссужал их товарами и деньгами. И откуда только у них столько денег бралось? Не иначе, как боги и предки покровительствовали!
Потом людские потоки расширились, люди отправлялись в Нубийское наместничество к Русе и в Дааматское царство к Ашоту. Кто-то ехал в Индию, Бактриану и Согд, другие отправлялись в Индию, к китайцам и даже на Южный материк, некоторые селились в городах-крепостях по берегам Голубого и Белого Нила, а одна, самая отчаянная группа недавно основала поселение в ливийской пустыне, в землях племени Леопардов.
Но начальство утверждало, что всё это — сущие мелочи по сравнению с теми потоками, что вот-вот хлынут на север, в земли савроматов, сарматов, тавров и даже к дакам и гетам в междуречье Тираса и Истра[4]. Серьёзных войн не было уже четырнадцать лет, набегов тоже, а сытная жизнь позволяла двум детям из трёх доживать до детородного возраста. Куда-то же надо их девать⁈ Так почему не сюда?
* * *
[4] Тирасом древние греки называли реку Днестр, а Истром — Дунай. Про частичную колонизацию берегов нынешней Кубани, Волги, Днепра и Днестра неоднократно упоминалось в предыдущих книгах цикла. Геты — фракийское племя, заселявшее в упомянутый период север Македонского царства, а также соседние земли, вплоть до берегов Дуная.
* * *
— Парни, степь только кажется бескрайней! — учил ополченцев знаменитый Йохан Длинный. — Кочевники привязаны к своему скоту, а он выедает траву и выбивает её копытами, животных нужно регулярно поить, а удобных мест не так уж и много. Стада не пройдут по лесу и оврагам, да и через реки переправиться с ними можно далеко не в любом месте. Поэтому здешние степи покрыты незримыми «дорогами», а все пастбища давно поделены. Вторжение любого племени на чужой участок тут же приведёт к кровопролитной войне, а на перекрёстках таких путей возникают постоянные поселения. Я сам ещё застал время, когда Ранхополис был всего лишь набором кибиток кочевников, окруженных деревянным частоколом. И единственная постоянным зданием здесь был храм Басту.
— А храм Попугаю, что рядом?
— А его построили в честь моего Пирата[5]. Я потому именно сюда с корабля и списался после ранения, что мы с попугаем тут — не чужие! — хохотнул отставной моряк. — Так вот, к чему я всё это говорил? Первое — тут полно мест, вполне подходящих для вырубки деревьев и распашки полей и огородов, но не особо нужных кочевникам. С ним можно договориться и поставить в таких местах новые сёла, деревни и даже, со временем, города. А второе, что важно для нас: незаметно совершить набег может только не особо большая группа, с которой Степной Патруль легко справится. А ваша задача, как ополченцев, поддержать их при нужде.
* * *
[5] Эти события описаны в романе «Руса. Покоритель Вавилона».
* * *
— А если кочевники всё же решатся на большую войну? — спросил тогда Геворг.
— На этот случай я вас и учу. Скорее всего, они пойдут в набег не на горожан, а на соседние племена. Но от соблазна пограбить при этом не удержатся. И наша с вами задача — сначала отбить их, а потом — догнать и примерно наказать.
— Но их же будут многие тысячи⁈ — со страхом выкрикнул кто-то из задних рядов.
— Вы тоже не одни воевать будете! И оружие у вас намного лучше, доспех крепкий имеется, к тому же вы, в отличие от них, выучены действовать строем. Запомните, парни, крепкий
