его задумке. Докапывался до каждой мелочи, до какой только мог. Но… Луи не стал бы тем, кем он стал, если бы не учитывал все возможные нюансы. На каждое моё возражение у него находился обоснованный и, что самое поганое, логичный ответ.
И в итоге я признал, что это могло сработать. Мне пришлось это сделать, потому что внутренняя честность не позволила соврать. Очень хотелось встать в позу и заявить, что план идиотский и не сработает.
Но я так и не смог этого сделать. Отчасти потому, что сам начал верить в то, что у него всё получится. Что он действительно сможет это сделать. Я хотел в это верить. Тянулся к этой вере, как к огню, забыв о том, что пламя может обжигать. Очень больно обжигать. И сейчас эти воспоминания вновь всплыли в моей памяти. А вместе с ними пришли и застарелое, давно забытое чувство боли от утраты.
Я вспомнил, как сидел в машине на набережной и ждал. Луи запретил мне идти с ним, как бы я его ни упрашивал. Впрочем, я и сам понимал, почему он не позволит мне пойти. Его план был рассчитан на одного человека. Отчасти потому, что только в одиночку его и можно было реализовать.
А отчасти потому, что он понимал — легендами не становятся двое. Луи всегда был индивидуалистом. И должен был сделать это в одиночку.
— Ты… — выдавил я из себя, всё ещё не веря, что стоящий передо мной человек действительно был жив. — Ты погиб! Я видел. В Санкт-Петербурге. Ты не смог выбраться из здания…
— Смог, — спокойным и хорошо знакомым мне тоном перебил меня Лерант. Тем самым тоном, когда он видел в моих действиях ошибку. — И выжил. Признаюсь, это оказалось не так уж и просто. И точно не безболезненно.
Он вынул из кармана левую руку и показал мне изуродованную ладонь. Конечность выглядела так, словно Лерант по какой-то абсолютно непостижимой причине решил искупать всю кисть в серной кислоте. Обезображенная кожа и скрюченные пальцы. Три пальца. Мизинец и безымянный отсутствовали.
— Как видишь, свою цену я тоже заплатил.
— Как? — спросил я. — Как ты смог выбраться?
— Это не так уж и важно, — пожал он плечами, вновь пряча кисть в карман пальто. — Важно лишь то, что я здесь. Стою прямо перед тобой. А ты принёс мне эти маски.
Я рефлекторно посмотрел на сумку, которую сжимал в своей правой руке. Видимо заметив мой взгляд, Луи шагнул вперёд, протянул руку.
— Ты ведь принёс их, парень?
Сейчас просто протянуть руки и отдать их ему. Покончить со всем этим. Отдать и забыть. Забыть всё, что случилось, как проклятый и мерзкий сон. Гадкий кошмар, от которого просыпаешься ночью в холодном поту.
— Как я раньше не догадался, — пробормотал я. — Вот откуда у тебя было столько информации на меня. А я-то, идиот, всё пытался понять, кто мог столько знать обо мне и Жанне…
Теперь ответ на этот вопрос казался мне столь логичным, столь правильным, что ничто другое уже просто не рассматривалось возможным. Это был Луи. Всё это время это был Луи. Хотелось ругать себя за то, что я не догадался сразу же, но… я ведь был уверен в том, что он погиб. Я знал, что он мёртв. И потому даже и подумать не мог о том, что это был он.
И вслед за этими мыслями меня вдруг охватила злость.
— Ты шантажировал меня, — проговорил я, смотря ему прямо в глаза. — Ты угрожал мне. Угрожал Жанне.
В ответ на это Луи лишь пожал плечами.
— Когда ты сообщил мне о том, что у тебя только один артефакт, я решил таким образом придать тебе… давай назовём это дополнительной мотивацией…
— Ты сейчас издеваешься⁈
— Нет, нисколько, — хмыкнул Лерант. — Я ведь обучал тебя, парень. Помнишь? Я знаю, как ты думаешь. И я знаю, как сильно ты цепляешься за свою жизнь. Ты бы точно не захотел, чтобы тебя начали искать по всему миру, как затравленную лисицу, на которую спустили собак…
— Зачем⁈ — мой голос едва не сорвался на крик. — За каким дьяволом ты всё это устроил⁈ Ты мог просто прийти ко мне! Мог просто попросить меня! Я бы…
— Я не мог.
— Почему⁈ — рявкнул я. — Что значит «не мог»⁈
— На то были свои причины, парень. — Луи грустно усмехнулся и покачал головой. — Да и сделай я это… ты что, просто вот так взял бы и отдал их мне? Ни за что? Парень, эти две маски стоят целое состояние…
От этих слов меня охватила такая волна гнева, что… сложно передать словами то непреодолимое желание подойти и дать ему по лицу. Давно уже прошли те времена, когда я был мелким пацаном, а Луи ещё не утратил своей силы.
— Какое, к чёрту, состояние⁈ Луи, ты сам себя слышишь? Ты! Ты меня вырастил! Ты забрал меня из приюта. Обучил. Ты был…
Я неожиданно для себя запнулся.
— Ты заменил мне отца, — наконец сказал я то, что хотел сказать ему так давно, но так и не произнёс вслух.
— Отцом, — повторил Луи, и я отчётливо услышал, как в его голосе проскользнула горечь. — Отцом, значит. И что с того?
Лучше бы он ударил меня. Или выстрелил. Или что угодно, но только не вот этот холодный, почти деловой тон, которым это было сказано.
— Луи, я бы сделал всё это бесплатно. Просто если бы ты меня попросил, — процедил я, чеканя каждое слово. — Тебе нужно было только прийти ко мне…
Лерант вздохнул и повернулся к реке.
— Я не мог этого сделать.
— Почему?
— Были причины, — уклончиво ответил он. — Это всё, что тебе нужно знать. Если бы я остался, скажем так, в живых, то меня бы нашли. Убили. Так что единственный способ исчезнуть для меня — это умереть. Вот я и выбрал смерть…
— Выбрал? Ты выбрал? Луи, я пустой гроб в землю положил. Ты бросил меня!
— И ты отлично с этим справился, — с улыбкой сказал мне Лерант, будто эта похвала должна была моментально всё изменить. — Я всегда знал, что ты справишься, парень. Я в тебе не сомневался. И посмотри на себя сейчас. Ты стал лучше…
— Лучше? Благодаря тебе?
— А кто дал тебе всё? — немного повысив голос, спросил он. — А? Как ты думаешь, что бы тебя ждало в этой жизни, если бы я не напился в тот день? Да без меня ты бы так и влачил своё жалкое существование в этом дерьмовом приюте. Если
