я теперь глава рода, наместник Нубийский и даже царь нескольких земель, но в первую очередь — я член рода Еркатов. Для нас работа по металлу — занятие особенное, а ковка меча — вообще сакральное!
— Уф-ф! — фыркнул Оружейник, с удовольствием умыв лицо и руки, а затем вытирая их чистой тряпицей. — Руса, ты только посмотри, с чем мы сегодня работали!
Он ухватил откуда-то полосу стали и сунул мне под нос. Не узнать характерные узоры вутца было невозможно. Там, в будущем, я слышал про индийский булат, который иногда ещё называли тигельным.
— Первый раз, что ли? — удивился я. — Этот вутц из Индии к нам много лет привозят.
— Я же вам говорил, что он не догадается! — довольно рассмеялся наш патриарх. — Руса, открой глаза! Этот вутц не из Индии, я сам его вчера сварил!
Я пригляделся. Нет, узор обычный, металл плотный, твёрдый… Всё как обычно!
— Но как, деда? Ты же три года пытался… — тут мой голос дал петуха.
— Да всё просто, как ты и говорил. Чистое железо, высокое содержание углерода и медленное охлаждение! — с виду сварливо сказал он, но довольство собой так и сочилось. — Хитрости были только в деталях.
Ну да, а деталей этих немало, раз три года не получалось.
— Вот меч до ума доведём, в деле проверим… — продолжал он. — Если всё хорошо будет, запустим в массовое производство. Пока-то я в электропечи процесс проводил, небольшими партиями. Но попробуем по пять-шесть талантов за раз получать.
— Дедушка, поберёг бы ты себя! — безнадёжно начал я и осёкся. Тигран-старший — патриарх рода кузнецов и сталеваров. Он просто не сможет отказаться от этой задачи. Предложи я ему отдать эту работу молодым — не поймёт и обидится.
— Нет, Руса, не буду! По большому счёту я ещё в плену у колхов помереть должен был. Или парой лет позже, когда впервые сердце прихватило.
Из плена его выкупили за счёт моего синтетического магнетита. От сердечного приступа откачали моим нитроглицерином. Да и потом… Ангел научил делать массаж, продливший жизнь нашим старикам.
— Я, внучек, после того раза, считай, в долг живу. Понапрасну не рискую, но и прятаться от жизни не стану. На твоём воздушном шаре уже полетал, вутц сварил, теперь хочу на паровом корабле прокатиться и царя Александра живьём увидеть…
Опять он за своё! Ну как ему объяснить, что путешествие по морю в этом времени даже для молодых — испытание на выносливость, а его может убить.
— И не думай спорить! Я, если успею, ещё и на запад сплаваю, новый материк посмотрю, про который ты рассказывал.
Ну вот, теперь ему ещё и Америку подавай, упрямцу старому!
* * *
— Нормально горелка работает! — проворчал я. — И стоило меня сюда тащить?
— Ты чем слушал? — с терпением у Поликрата лучше не стало. — Я же тебе так и говорил, на спокойной воде всё нормально, а вот при резком повороте или, если волна от проходящего судна качнёт, тогда по-разному бывает. Иногда всё в порядке, а иногда пламя срывается. Вот сейчас подальше от берега отойдём, парус поднимем и начнём кренделя выписывать, тогда и увидишь.
— А чем это пахнет? Солярка?
— Ну да, подтекает немного, — отмахнулся он. — Но привыкаешь быстро, потом запах не мешает…
— Да при чём тут запах⁈ — возмутился я. — У нас тут всё на электричестве! Вентиляция, топливный насос и освещение. От любой искры пожар случиться может.
— Приготовиться к поворо-о-оту-у-у! — донеслось до нас с палубы. Пол подо мной накренился, горелка как-то странно ухнула и погасла, в трюме стало темно, хоть глаз выколи.
— Свет включите, бестолочи! — недовольно проорал глава гефестидов. И не успел я вмешаться, как кто-то щёлкнул рубильником, потом откуда-то из-за котла раздался треск электрического разряда и…
«Накаркал!» — была первая мысль. И тут же вторая: «Где огнетушители? Где пожарный щит?»
— Пожа-а-ар! — тут же раздались крики сразу с нескольких сторон. — Спасайся, кто может!
— Отставить панику! — надрывая голос, заорал я, выбравшись на палубу, и убедившись, что средства для борьбы с пожаром на борту отсутствовали. Судно планировали использовать для испытания работы парового котла на воде, не отходя от берега больше, чем на сотню-другую шагов. — Править к берегу! Быстрее!
Меня послушались моментально, но толку от этого оказалось немного, парус хлопнул и обвис.
— Хватайте конец! — донёсся крик деда с подскочившего электрохода. — Сейчас отбуксирую!
* * *
Спасти котёл и само судно нам не удалось. Уже у самого берега, когда люди покинули корабль, пламя перекинулось на большой бак с соляркой и всё выгорело дотла. Хорошо хоть, без жертв обошлось.
— Странно! — относительно спокойно рассуждал Поликрат. — На многие корабли ставили опреснители, работающие на солярке. И ничего, обходились без пожаров. Только при сильном волнении и буре их гасили.
— Эффект масштаба, скорее всего, — вяло начал объяснять я. — Если ты увеличишь маленькую модель вдвое, площадь поверхностей возрастёт вчетверо, а вес и объём — в восемь раз. Одни процессы пропорциональны площади, другие — объёму, поэтому просто увеличить размеры нельзя. Нужно менять конструкцию.
— Как? — тут же заинтересовался он.
— Если б я знал, сразу бы и поменяли! — криво усмехнулся я.
— Но без котла паровик работать не будет, — резонно заметил он. — Отменяем поездку? Или откладываем?
— Ни то, ни другое! — поморщившись, решил я. — Поставим уже отработанную конструкцию, будем топить корнями папируса.
* * *
— Трёх дровяных котлов не хватит, господин наместник, — докладывал мой помощник. — С учетом того, что один мы закладываем на резерв, придётся ставить четыре. И каждый из них больше и тяжелее, чем планировалось.
— Ничего, подвинем!
— Придётся упрочнять корпус, и вместо маленькой цистерны с соляркой делать целую выгородку под топливо. И кочегаров целая команда нужна.
— Значит, возьмём! — отрубил я.
— Ты не понимаешь, Руса! — взорвался Поликрат. — Корабль у нас не из твоей резины сделан, не растягивается. Если всё это расширить и увеличить, места не хватит. Да и корабль потонет под собственным весом.
— А если что-то снять?
— Что⁈ Что снять? — он вскочил и забегал по залу. — Одну из машин? Тогда мощности не хватит,
