должно быть, волшебная защита.
– Если так, то, может, ведьма подустала, за ночь-то? – предположил Вител.
– Ага, жди! Не похоже что-то, – отозвался Чарим. – Ладно, что делать-то будем?
– А что тут сделаешь, драпать пора! Идем седлать, а этого бедолагу, – тот взглянул на тело Ривона, – пока придется оставить. Что ж поделать…
– Да уж, самим бы ноги унести!
Пока мы седлали коней, я продолжала слушать перекличку чутконосых и крики быстрокрылых, переводя остальным:
– Чутконосые тоже близко не суются, чужие люди хорошо стреляют. Трех лошадей они поначалу зарезали, когда застали чужаков врасплох, но потом уже так не везло. Вдобавок кое-кого ранили. Быстрокрылые следят сверху, но спускаться не рискуют.
– А если б они навалились всей стаей? Ты можешь им приказать?
– Думай, что говоришь! – буркнул Вител. – Ладно на людей, но там же ведьма! Это все равно как если б ты свой отряд с одними ножами на латников в полном доспехе выпустил. Да еще у тех за спинами бы метательные машины стояли и огненными снарядами бросались… И вообще, у Ленни другой родни нет, а ты ей что предлагаешь!..
– Да, это я погорячился, – крякнул Чарим, садясь в седло. – Но что ж, они так и будут со стороны наблюдать, если нас догонят? Или все-таки попытаются отбить Ленни? Мы-то ладно, мы им чужие, а она?
– А я ими не командую, – ответила я. – Они не подчиненные хозяев перевала, а друзья и соратники. Вител верно сказал: ну как я прикажу им броситься в бой, если знаю, сколько их погибнет? Если даже горномогучие пострадали, то звери…
– Ну и что звери? – мрачно сказал он. – А если ведьма тебя изловит, а страж окончательно взбесится, тогда что? Неужто эти твои звери не пострадают?
– Может, да, а может, и нет, – отозвалась я. – Когда-то, еще до Прародительницы, страж ведь был диким. И двери открывал как попало, и впускал… разное. Ну так не пропали же здешние звери, приспособились. И теперь выживут, они же намного умнее стали!
– Ага, а мы, значит, подыхай…
– Будет тебе, – одернул его Вител. – Давайте-ка ходу, пока они там в камнях ковыряются! Есть куда уйти с этой дороги, а, Ленни?
– Если только в горы, – ответила я, прищурившись на ледяные пики, верхушки которых едва-едва осветило солнце. – Но вы туда не заберетесь, да и я… вряд ли. Отвыкла, снаряжения никакого нет. Лошадей, опять же, придется бросить.
– А еще?
– Там, на спуске с седловины, есть еще одна тайная тропа, – махнула я рукой и тронула Серебряного с места. – Правда, я не знаю, куда она ведет, но…
– Лучше так, чем к ведьме в лапы, – закончил Чарим. – А может, все-таки обратно к Раве?
– Там нас тоже ждут, – напомнила я.
– Тогда выхода нет, – подвел итог Вител и погладил бороду. – Двигаем, да поживее! Тропы эти ваши… Не люблю я волшбы, но раз деваться некуда…
– А точно некуда? – тут же спросил Чарим, подгоняя Рыжего. – Если вырвемся вперед…
– И что? Мы у них как на ладони, ни одного укрытия, даже свернуть некуда, – буркнул тот. – Вот ведь, всегда радовались, что дорога через перевал такая гладкая, а теперь думаешь: лучше б она узлом заплеталась! Да даже если мы их обгоним, думаешь, нам это поможет? Вон у них стрелки меткие есть.
– И ведьма, – пробормотал Чарим. – Одного в толк не возьму: почему она сама-то не явится, раз ей Ленни так нужна? Зачем тащится с отрядом? Клятву какую-то дала, что ли, и нарушить не может?
– Кто ее разберет! А ты хотел бы, чтоб она самолично появилась? Вот уж избавь!
– Я думаю, – сказала я, когда они устали спорить, – ведьма просто не может меня убить. Я имею в виду своими руками.
– А потому хочет воспользоваться чужими? – заинтересовался Чарим. – И отчего же она вдруг оказалась не способна тебя прикончить? Вон, замок развалила, родителей твоих убила, а тебя – никак?
– Замок, положим, устоял бы, если бы не предательство Ривона, – напомнила я.
– Я, к слову, так и не понял, зачем его было рушить, – буркнул Вител. – Если уж все равно ведьма внутрь вошла и людей убила…
– Кто ее разберет. Может, просто от злости, может, пыталась добраться до сокровищ.
– А там хранилось что-нибудь волшебное? Может, она за этим охотилась? – живо спросил Чарим.
– Отец никогда об этом не упоминал, – покачала я головой. – В замке были кое-какие вещицы, но ими постоянно пользовались. Это не какие-то могущественные амулеты, способные горы двигать, такие штучки у любого мало-мальски приличного волшебника купить можно. Ну, не здесь, конечно, а хотя бы в Тен-Аварим.
– Но ты могла и не знать, – заметил Вител. – И ты сказала, подвалы целы, только золото пропало. Это как?
– Так страж же вытянул, – напомнила я. – Хм… А вот если там в самом деле спрятано что-то ценное, но… не драгоценное, то оно могло так и остаться в подвале!
– А войти туда ведьма не может, пока жив хотя бы один из рода Сайтор? Если так, почему она сразу тебя не прикончила, едва только Ривон тебя ей отдал?
– Так она, может, не сразу разобралась, что к чему, – ответил Чарим и подстегнул Рыжего, чтобы шел вровень с Серебряным. – А из княжеского замка, сдается мне, Ленни выкрасть было не так-то просто. Недаром ее никуда не выпускали, никому не показывали, а еще она же сама говорила, князь всяких колдунов и знахарей ко двору не пускал.
– Ну, наверно, кого-то все-таки пустил, чтобы защиту устроил. У знатных частенько такое в ходу, не знаешь, что ли?
– Думаешь, обычные чародеи против ведьмы чего-то стоят?
– Тогда не знаю, – сдался Вител. – Разве что слово ее сдерживало? Она ж пообещала князю избавление от проклятия, а Райгор на Ленни еще не женился, потомства у них нет, проклятие на месте, значит, условие не выполнено, не может ведьма тронуть Ленни… А вот если бы Райгор ее уморил, неважно, до свадьбы или после, это дело другое. Это было бы чужими руками сделано, а ведьма своего слова не нарушила!
– Точно, чужими руками! – воскликнул Чарим. – В этом все и дело: помогать что Райгору, что отряду ведьма может, а сама поднять руку на Ленни – нет! Сама себя перехитрила, вот так дела… И ведь совсем немного ей подождать оставалось, а Ленни возьми да сбеги!
– Что ж она, не могла по дороге ее выследить? И нашептать кому-нибудь, что у мальчишки с собой деньги имеются? А по коню и так видно, что хорош…
– А Ленни маска прятала, – подумав, выдал Чарим.
– Похоже на то, – подумав, кивнула я. – И еще… чутье
