замахала на него девушка обеими руками. – Уходи! Спокойной ночи!
Глава 35
Добравшись до парадной лестницы дома 43 по Грейт-Квин-стрит, Дэниел замедлил шаги. Лицо он старательно прятал поглубже в воротник, укрываясь от проливного дождя, смешанного со снегом, который обжигал кожу такими холодными брызгами, словно они долетали с Северного Ледовитого океана. Большую часть прошлой ночи молодой человек провел без сна, уставясь в потолок и представляя Нору, спавшую с другой стороны дома. Но с утра ему следовало заниматься делами, а не наслаждаться совместным завтраком, наблюдая, как утренний свет играет на выбеленных солнцем волосах любимой… Что ж, это было равносильно пытке, но свой долг он выполнил: пациентов навестил и в контору стряпчего позвонил.
Гибсон отряхнул мокрый рукав и посмотрел на почти пустую улицу. Будь он в менее стесненных финансовых обстоятельствах, занялся бы чем‐нибудь другим и не торопился бы признаваться себе в сегодняшних неудачах. Ведь, несмотря на все усилия и убедительные аргументы, нового спонсора для лечебницы на Грейт-Квин-стрит ему найти не удалось.
Но сопротивляться колючему ледяному ветру и острому желанию добраться до Норы не было сил. Он должен увидеть ее лицо при дневном свете и убедиться, что ее невероятное появление прошлой ночью ему не приснилось. Мысленно мечась между нетерпением и страхом, он извлек ключ из влажного кармана пальто.
Когда Дэниел открыл дверь, до него донесся смех. Слуга поспешил снять с Гибсона шляпу и промокшее пальто, взять зонтик. В гостиной реплики Норы смешивались с характерным выговором Гарри. Дэниел пошел на ее лучезарный голос, привлеченный теплом звучащего в нем счастья не меньше, чем светом камина.
– Дэниел! – Она пролетела через всю комнату и бросилась в его объятия, прежде чем он успел осознать, что тянет к ней руки. Его ладони скользнули по спине любимой, ощутив твердость ребер, тяжесть обнимающих его рук. Нет, она отнюдь не греза, навеянная желанием.
– Да она просто ведьма, Дэниел, – смеясь, объявил Гарри. – Прилетела сюда на метле вчера вечером, а сегодня, когда я вернулся из больницы, врывается ко мне со словами: «Доброе утро, Гарри», как будто и не отсутствовала целых полтора года. Теперь благодаря ей кофе у меня на рубашке, а не в желудке! – И шотландец указал на пятно на груди.
– Он еще и на новый ковер пятно поставил, но я не ругаюсь, потому что теперь всю жизнь буду помнить нашу встречу, – усмехнулась Нора. – Ведь говорила же ему, чтобы не качался на стуле. Вот он и упал, да еще с таким грохотом, что миссис Кроуфорд подумала, будто строители вернулись. – И девушка указала на Джулию, которая вытирала слезы смеха. – Ты бы не изумился так, если бы Джулии не пришло в голову утаить мое вчерашнее возвращение. Ты нашел себе достойную пару, – подколола Нора давнего друга. Потом, все еще трепеща от сдерживаемого веселья, провела руками по замерзшим щекам Дэниела. – Да ты же весь продрог, – пробормотала она таким проникновенным шепотом, что у него сладко заныло в животе. – А я стою себе и смеюсь. Ну-ка, быстро к огню, – приказала она и потянула Гибсона к камину.
– Ты убежал так рано, чтобы наведаться к пациентам? – спросила Джулия. Дэниел покачал головой, но ничего не сказал, не желая разрушать беззаботный настрой. Он окинул взглядом всю картину, пытаясь запечатлеть ее в памяти, но не мог отделаться от мысли, что знакомый камин, новый диван, зеркало над каминной полкой, кровать, на которой лежит выздоравливающий Хорас, – все это скоро может достаться Сайласу Викери.
Сбитый с толку молчанием друга, Гарри перестал смеяться.
– Мы потеряли еще одного? – спросил он уже без улыбки. – Это Тимоти Беверс?
– Нет, – заверил его Дэниел, – сегодня я Тимоти даже не видел. – Он заставил себя улыбнуться. – На улице очень холодно. С удовольствием посидел бы с вами у камина, но через час лекция Ноулза, а я собирался пойти. – Потом он перевел взгляд на Нору, и улыбка стала более непринужденной. – Доктор Биди, не хотите присоединиться?
– Лекция Патрика Ноулза?
– Самое время тебе, Нора, посетить ученое собрание в Лондоне, уже не прячась за дверью или в толпе, – кивнул Гарри. – Знаешь, в Англии есть еще достойные умы.
– Я это знаю получше тебя, – возразила девушка.
– Мы можем представить тебя как доктора Биди. – Улыбка Гарри стала лукавой. – Или лучше как будущую миссис…
Гибсон бросил на него предостерегающий взгляд. Как ни радовался он возвращению Норы, но не собирался снова получать отказ из-за дурацких намеков Тримбла.
– Ты тоже пойдешь, Гарри? – спросила Нора, и, хотя голос звучал ровно, щеки у нее пылали.
– Нет уж, – заявила Джулия, не дав мужу и рта раскрыть. – Я не видела его со вчерашнего дня, к тому же… – Она усмехнулась. – К тому же третий там будет совершенно лишним.
* * *
Анатомический театр больницы Святого Варфоломея был все таким же многолюдным и оживленным, каким Нора его помнила: высокие стены, не пропускающие наружу ни спертый воздух, ни гул голосов дипломированных медиков, хирургов и студентов, которые пытались протолкнуться к центру, чтобы лучше рассмотреть сегодняшнее зрелище. Нора заметила только одно отличие: саму себя. Вместо того чтобы скромненько устроиться сзади и делать вид, будто она записывает конспект для доктора Крофта, она теперь сидела в первом ряду, опираясь на руку Дэниела. Девушка оценила, что он заслонил ее от движущейся толпы, но…
– Ты же не сможешь ничего записать, пока не отпустишь меня, – прошептала Нора.
– Ничего, мы потом сравним, кто сколько запомнил. Я не хочу упустить ни одной подробности из методики Ноулза. Хорас считает его весьма многообещающим, – сообщил Дэниел и добавил шепотом на ухо: – А еще мне нравится вот так сидеть с тобой вместе, рука об руку.
В зале воцарилась тишина, когда доктор Ноулз с ассистентом вскрыли ногу молодого человека, у которого после скарлатины оказалась поражена большая берцовая кость. Слышался резкий скрежет зубила, когда хирург выламывал ставшие слишком хрупкими участки, объясняя, что оставшаяся кость со временем нарастет, образует костную мозоль и сама укрепится.
– Это позволит сохранить конечность, – сообщил доктор Ноулз, мрачно хмурясь. – Ампутация – не панацея.
Он снова склонился над пациентом, и кусок поврежденной кости отломился с резким щелчком, похожим на выстрел, заставив мужчину рядом с Гибсоном вздрогнуть. Возможно, чтобы скрыть свой испуг, он наклонился к Дэниелу и пробормотал:
– Если только в оставшейся после отпиливания кости не обнаружится инфекция.
Нора чуть было не добавила, что в культе после ампутации тоже может обнаружиться инфекция, но вспомнила, что она не в Болонье. Правда, секунду спустя уже пожалела, что прикусила язык. Все‐таки новую жизнь следовало начинать вовсе не со
