усадил на колени и крепко обнял.
– Разве можно быть таким счастливым, когда другие страдают?
– Может, мы свое уже отстрадали? – предположила она, вдыхая запах его рубашки. – И теперь нам подарено немного счастья.
Гибсон чуть ослабил объятия, а лицо его напряглось.
– Очень хотелось бы надеяться. – Но в голосе слышалась скорее горечь, чем вера.
Нора оторвала голову от груди любимого и поймала его взгляд.
– Что еще случилось?
– Я бы все отдал, чтобы сообщить тебе сейчас хорошие новости, но у Хораса, помимо болезни, еще и финансовые трудности, – сказал он, тщательно подбирая слова. – Не представляю, как мы без его доходов будем выплачивать долг за дом. В плохом настроении профессор тратит деньги как безумный.
– Насколько критичное положение? – Голос девушки был спокоен и рассудителен, но сердце бешено колотилось.
– Я продал антиквариат и хрусталь. Стараюсь об этом не распространяться, но…
Нора вздрогнула. Если пришлось продать хрусталь, в каком же они были отчаянии!
– А я‐то еще отправляла домой счета из Италии, – прошептала она, чувствуя, как сжимает горло чувство вины.
– Ты не виновата… – начал Гибсон, но Нора прервала его:
– Сколько времени у нас есть?
– Я уже месяц отбиваюсь от кредиторов. Теперь, когда ты дома и присмотришь за Хорасом, я мог бы по вечерам снова читать лекции. У меня нет репутации доктора Крофта, но некоторые врачи все равно заинтересуются. Гарри управляется с лечебницей и пациентами Хораса. Может, мы и выпутаемся.
Нора призналась, что сегодня днем профессор все‐таки вытащил ее на экскурсию по дому, желая показать новую операционную и лекционный зал, лабораторию и ледник.
– Хорас упомянул, что дом хотят перекупить. Ну разве это можно продавать? – расстроилась девушка. Слова так жгли, что даже глазам стало больно.
Лицо Дэниела исказилось от отвращения, и он скривил губы.
– Когда мы просрочили платеж, Викери пошел в банк и попытался выкупить наш дом. Я не допустил этого, но Викери знает, что проблемы у нас не закончились. Банкиров беспокоит, что такое огромное здание со столь необычными характеристиками больше никому не нужно. Викери предложил взять на себя ипотеку, но не более того. Если я не смогу выплачивать взносы или сам продать дом за достойную цену, Викери за копейки получит дело всей жизни Хораса.
– Викери в нашей операционной?! – Паника окутала ее, словно туман.
– Пока я ему помешал, но он может позволить себе подождать. Стоит нам в очередной раз просрочить платеж, и наш соперник просто выкупит долг у банкиров. – Гибсон потер глаза, словно пытаясь стереть возникшую в голове картинку.
– Мы такого не допустим. – Взгляд Норы блуждал по гостиной, тени менялись в такт пляшущему огню. – Неужели Хорас действительно все потратил?
Дэниел вздохнул.
– Предложение посвятить его в рыцари все еще в силе. Вполне возможно, почетное звание побудит какого‐нибудь богатого покровителя дать Крофту ссуду.
– Значит, он будет посвящен в рыцари, – стальным тоном заявила Нора.
– Но ты ведь знаешь его мнение…
– Вот притащу его туда силой да опрокину на колени, и он быстренько подставит плечо под ритуальный меч. Если Хорас лишится операционной, это его убьет, а вот раздражение от посвящения в рыцари только ранит самолюбие.
– Ну, ты‐то наверняка сумеешь его заставить, – улыбнулся Дэниел. – Как он реагирует на мои попытки, сама знаешь.
По сравнению с прежними временами, Гибсон явно спал с лица, впрочем, и неудивительно, учитывая, что им тут пришлось пережить. Слава богу, друзья помогли. Особенно Нору порадовало, что поддержка пришла от Гарри и Джулии. Она была настолько благодарна им, что и словами не выразить.
– Когда приехали Тримблы? – Нора уже поняла, что вазы с цветами, салфетки, мисочки с ароматическими смесями и даже аккуратные буханки хлеба, остывающие на кухне, – все это дело рук Джулии, а не миссис Кроуфорд.
– Недели три назад. Слава богу. Тогда еще и вспышка дифтерии началась, ко всему прочему…
Разговор перешел на медицину, семейство Тримблов, подробное описание экзамена Норы – в общем, на темы более безопасные, чем тоска, любовь и размер мягкого дивана, которые постоянно крутились у Норы в голове.
– А свои новые комнаты ты видела? – спросил Дэниел.
– Они прекрасны. Миссис Кроуфорд отлично поработала.
Гибсон нахмурился.
– Я сделаю что угодно, лишь бы ты не потеряла свой дом, Нора.
Она поцеловала его в тревожную морщинку на лбу.
– Не думай об этом сейчас. Сегодня – только счастье. Хорас выздоравливает, и мы вместе.
– Да уж, это гораздо больше, чем я ожидал, проснувшись сегодня утром, – признался он, расплываясь в улыбке. – Полагаю, ты собираешься соблюсти приличия и на ночь разойтись по комнатам? – осторожно поинтересовался он.
Позвоночник у Норы словно электрическим током пронзило. Конечно, ее воспитанный и неизменно правильный Дэниел не имел в виду…
– Мне очень хочется всю ночь ни на шаг не отходить от тебя, но нельзя быть таким эгоистом. Ты ведь уже несколько недель не спала в настоящей постели, – вздохнул он.
Нет, ее любимый по-прежнему вел себя благопристойно, хотя Норе, пожалуй, хотелось чуть больше страсти. Кажется, она слишком долго пробыла в Италии. Не колеблясь, Нора поцеловала любимого.
– Это я эгоистка, – возразила она. – Будь моя воля, я бы оставила тебя рядом, но ты же заснешь через несколько минут, а потом у тебя будет ужасно болеть шея. Поэтому лучше иди. Увидимся завтра.
– Если ты встанешь пораньше, – предупредил Дэниел, потягиваясь. – Я уйду, как только рассветет.
Нора взглянула на него. Неужели забыл?
– Я же всегда завтракаю раньше тебя.
– Значит, ты по-прежнему рано встаешь? – ухмыльнулся Дэниел. И поцеловал девушку в щеку и в ладонь, перевернул ее и пальцем соединил треугольником три веснушки, усеивающие тыльную сторону запястья. – Это новые. Они мне, пожалуй, нравятся, но еще больше нравится видеть кое-что другое, совсем не изменившееся.
– В любом случае, полагаю, я смогу тебя удивить, – лукаво отозвалась Нора. – Прошло много времени. – Она убрала ему со лба сильно отросшие волосы. – Раньше я бы подумала, что их следует состричь, а теперь считаю, что в этом есть какая‐то лихость.
– Лихость? – удивился Гибсон. Он едва не рассмеялся, но в то же время казался довольным.
– Да! – подтвердила Нора. Если он еще задержится, она не устоит перед соблазном повторить давешние поцелуи. Нет, это слишком серьезное испытание для ее выдержки. – Давай-ка лучше выметайся отсюда, пока можешь!
Он встал с дивана и, направляясь к двери знакомой чуть разболтанной походкой, оглянулся.
– Ого, а это что‐то новенькое.
Сжав губы в тщетной попытке скрыть нелепую улыбку, Нора степенно покачала головой.
– Вовсе нет. Ты просто не знал, как я умею командовать.
Брови у Дэниела изумленно взлетели, и он, покачнувшись, снова направился к ней.
– Va via! [33]–
