будто они играли в игру, кто кого переглядит. Наконец оба разом моргнули и несколько смущенно отвели глаза в сторону. Владимир Владимирович даже слегка покраснел, чего, впрочем, не скажешь про крокодила.
— Толик, дружище, скажи мне, только честно, положа руку на сердце… — с тревогой прошептал Владимир Владимирович. — Найди в себе мужество сказать правду. Не кажется ли тебе, что наш любимый крокодил сегодня какой-то… недостаточно зеленый? А?
Крокодил презрительно и оскорбленно фыркнул под водой.
— Как свежий огурчик, — с улыбкой хлопнул своего друга по плечу Анатолий Иванович. — Да не впадай ты в панику, Володька!
Владимир Владимирович еще раз обошел весь зоопарк.
Посмотрел на веселую возню обезьян.
Подобрал сухой пожелтевший дубовый лист, упавший на дорожку, сунул его в карман нового пиджака.
Постоял возле клетки с пантерами. Прижался щекой, потом лбом к большому висячему замку, чтобы хоть немного охладить пылающее лицо.
— Ф-фу!.. Кажется, все в порядке, — с облегчением сказал он. — Флажки подметены, дорожки развешаны… Прости. Ты понимаешь, что я хотел сказать. Звери на месте.
— А куда они денутся, твои звери?.. — беспечно рассмеялся милиционер Анатолий Иванович. Он вообще был очень веселым и смешливым человеком, что, как ни странно, исключительно помогало в его суровой, полной тревог работе.
Глава 7
Что случилось с могущественным джинном.
И главное:
Удивительное превращение волшебника Алеши
Когда дверь внезапно исчезла — не то провалилась сквозь пол, не то растворилась в воздухе, — Вася Вертушинкин от неожиданности чуть было не упал на большого полосатого кота, оказавшегося как раз за исчезнувшей дверью.
На какого-то там мышонка Вася, естественно, в этот момент не обратил ни малейшего внимания.
Чтобы не отдавить коту лапу или хвост, Вася Вертушинкин невольно сделал большой шаг, переступил через кота и очутился в передней.
— Вася, дорогой, пушистенький Вася, до чего же я рад тебя видеть! — послышался позади него растроганный, дрожащий от волнения голос.
Вася Вертушинкин стремительно обернулся. Да, эти слова произнес полосатый кот. Сомневаться не приходилось. Ведь в передней, кроме этого кота, никого не было.
Вася, конечно, удивился. Но все-таки не очень. Он и ожидал все время чего-то такого, невероятного. И может быть, это совершенно обычное дело, так сказать в порядке вещей, что двери в квартире у волшебника сами собой исчезают, а коты разговаривают.
Вася огляделся по сторонам.
— А где, вы не знаете, где дядя Алеша? — немного заикаясь, спросил он.
— Дядя Алеша?.. — Глаза у кота беспокойно забегали. — Дядя Алеша? Гм!.. Ах да, конечно! Да ведь такое дело, видишь ли… Как тебе объяснить? Вообще-то все очень просто, как молоко. Так вот. Понимаешь… Дело в том, что он как раз и есть я. То есть я хочу сказать: я как раз и есть он. То есть мы вместе и есть как раз одно. Ну, в общем, волшебник Алеша — это я!
— Вы?! — Вот тут Вася Вертушинкин действительно по-настоящему удивился.
— А что такого? Пхи! — небрежно сказал кот. Но по всему было видно, что ему неприятно и это Васино удивление, и это его восклицание. — Ничего особенного. А в кота я просто так превратился, ну, для разнообразия жизни. Мы, великие волшебники, между прочим, если хочешь знать, каждый день кого-нибудь в кого-нибудь превращаем или сами превращаемся. Такая уж у нас работенка. Да.
Кот с важным видом махнул хвостом, пошел из передней. С порога он обернулся и поманил лапкой Васю за собой.
Вася, чувствуя, что ноги у него какие-то мягкие, ватные, вошел в комнату. Почти без сил плюхнулся на табурет, на котором он уже сидел сегодня утром.
Кот преспокойно расположился в кресле за столом, лапы сложил на сером животе.
— Не веришь? — как-то печально, с упреком протянул кот, глядя на Васю.
— Не знаю… — замялся Вася Вертушинкин.
Ну с чего бы это волшебнику Алеше и вдруг в кота превращаться? Зачем? Несолидно как-то. Ну, в дракона, во что-нибудь такое огнедышащее… А то…
Друзья мои, если бы Вася Вертушинкин не был бы так удивлен и растерян, вполне возможно, он обратил бы внимание на пустую рамочку, чуть криво висящую на гвозде. Он увидел бы нарисованный старинный ключ и, главное, чистый лист бумаги. Тогда, вероятно, он о многом бы сразу догадался.
Но, к сожалению, Вася Вертушинкин не обратил на все это внимания, так что и говорить не о чем.
— Значит, так… — вздохнул кот, поудобнее устраиваясь в кресле. — Обидно, конечно. Если бы это был не ты, а кто-нибудь другой, кто осмелился бы… — Тут глаза кота стали нестерпимо зелеными. — Ну что ж, я тебе докажу свое могущество. Придется. Достань-ка с полки вон ту голубую штуковину, я что-то подзабыл, как она называется…
И кот лапой указал на термос с белой пластмассовой крышкой.
Вася встал на цыпочки и достал с полки голубой термос. Сбоку на термосе были начертаны какие-то непонятные не то буквы, не то знаки.
— Давай, давай, открывай эту кастрюльку! — негромко сказал кот, а сам весь почему-то съежился, прямо-таки втиснулся в угол кресла.
Вася Вертушинкин отвинтил белую крышку, вытянул пробку… и тут произошло нечто совершенно невероятное.
Из горлышка термоса посыпались колючие искры. Раздался нарастающий грохот, повалил жаркий, душный дым.
Васю словно бы воздушной волной отбросило в дальний угол комнаты. Кот мигом взлетел на спинку кресла и стал похож на пушистый шипящий шар.
Дым из термоса повалил еще сильнее и, достигнув потолка, постепенно сгустился, превратившись в огромного джинна в полосатой чалме, с кудлатой бородой и волосами.
— Что прикажешь, о повелитель? — прогремел джинн, но, приглядевшись к коту, с шипением распластавшемуся на спинке кресла, взревел от негодования: — Какой же ты «о повелитель»?! Ты же всего-навсего…
Но кот уже успел прийти в себя.
— Минуточку, минуточку, — с необыкновенным самообладанием воскликнул он, — подождите, пожалуйста! Заклинание пятьсот тридцать второе. Как оно там? Неужели запамятовал? А, вспомнил!
И кот быстро затараторил:
Великан или малыш,
Ты стоишь или летишь,
Ты молчишь или гремишь,
Превращайся сразу в мышь!
И в ту же секунду джинн исчез, будто его и не бывало. По полу испуганными кругами забегала серая мышь с полосатой чалмой между маленькими круглыми ушами.
Тут с
