и, как я полагаю, вот это самое кольцо. Под угрозой ареста, смертной казни, в обстановке, когда вся страна вывозилась ящиками за границу, он умудрился сохранить не только предметы, но и честь.
– Он погиб? – тихо спросила Полина.
– Да, – кивнул Роберт Георгиевич. – В тысяча девятьсот тридцатом году, когда понял, что не сможет больше противостоять… Он лег под поезд. Но перед этим написал предсмертную записку: «Не расхищал, не продавал, не торговал». Ушел, хлопнув дверью, но благодаря ему и его людям этот перстень и многое другое мы можем видеть сейчас. В Алмазном фонде.
Марина молча смотрела на фотографию, потом перевела взгляд на дедушку и вдруг сказала:
– Дедушка… ты прав. Это совершенно другое кольцо.
Она подняла глаза на Полину, и та, поняв намек, кивнула с куда большей поспешностью, чем требовалось:
– Да-да! Совсем другое. Очевидно. Камни… расположены иначе, и вообще… форма не та!
Роберт Георгиевич прищурился и задержал на них взгляд чуть дольше. Потом вдруг медленно улыбнулся.
– Ну что ж… если кольца разные, то и говорить больше не о чем, – произнес он, отставляя чашку. – Допивайте чай. А я пойду, у меня сегодня партия в шахматы с соседом. Он вчера проиграл и клялся, что сегодня отыграется. Нельзя лишать человека надежды.
Он поднялся и расправил плечи.
– Марина, потом, будь добра, убери чашки. До следующей встречи, ребята, – добавил он и вышел.
Дверь за ним закрылась мягко, с характерным щелчком. В гостиной повисло молчание.
– Так… – Ян потер ладони. – Кто-то мне объяснит, что только что произошло?
– Неужели это действительно то же кольцо? – спросила Полина, глядя на фото.
– Больше похоже на копию, – пробормотал Мирон. – Надо проверить.
– Ага, – подхватил Ян. – Обворуем Оружейную палату, выкрадем экспонат, потом в подвале у бабушкиного ювелира устроим оценку. Гениально. Осталось только найти вертолет и план побега.
– Ян… – протянула Полина, качая головой. – Что же иногда в твоей голове? Правда. Что?
– Мозг, перегретый культурой, – отрезал он и налил себе еще полчашки чая.
– Я предлагаю вот что, – вмешался Мирон. – Мы ничего пока не делаем. До субботы. А в субботу встречаемся в ГУМе, обсуждаем все спокойно, может, даже сходим в Оружейную палату. Официально. Как посетители. Экскурсия, билеты, все как положено.
Ян закатил глаза:
– Два музея за одну неделю. Спасибо, Мирон. Я так точно стану отличником. А потом еще и Марину по истории перегоню.
– Мечтай-мечтай, – усмехнулась Марина.
Ребята засмеялись. Остатки печенья были доедены, чашки опустели, разговоры перетекли в обсуждение школы, контрольной по геометрии.
На прощание они перекинулись взглядами, и в каждом из этих взглядов было что-то общее – щекочущая предвкушаемая тайна.
Глава 6
До конца недели ничего особенно примечательного не происходило, если не считать того, что в восьмом «Б» вдруг образовалась новая маленькая команда из четырех человек: Марина, Мирон, Ян и Полина. На переменах они кучковались вместе, в столовой появлялись дружным строем и даже умудрялись смеяться на алгебре. Про кольцо до субботы не произносилось ни слова. Зато уже в пятницу Ян обронил:
– Завтра. В десять. У фонтана. Без опозданий.
И никто не опоздал. К 9:59 они подошли к дверям ГУМа с разных сторон – как агенты тайной экспедиции. В 10:01 встретились возле фонтана, окруженного цветущими деревьями и фотоаппаратами туристов.
Сводчатый потолок из стекла и металла напоминал о том, что ГУМ задумывался не просто как магазин, а как храм торговли. Залы, арки, лестницы, чугунные перила и пышные витрины создавали ощущение, что они оказались в кинодекорациях, а не в обычной субботе. Пространство напоминало дворец, только вместо тронного зала тут были киоски с духами, одеждой и шоколадом. От главной галереи шел мягкий запах выпечки, слышались шаги по плитке и глухие всплески воды в фонтане.
– Давайте купим мороженое? – предложил Ян, уже косясь в сторону киоска с ретро-вывеской. Там, под табличкой «ГУМ. Красная площадь. 1893», стояла продавщица в бордовом фартуке и белом колпаке, словно героиня из старого советского фильма.
– Согласна! – отозвалась Полина.
Очереди не было. Они купили по вафельному стаканчику: Полина и Мирон – пломбир, Ян и Марина – шоколадное.
Ребята сели на лавочку неподалеку от фонтана.
– Ну, что будем делать? – первой заговорила Полина, облизывая бок мороженого, пока капля не успела стечь на пальцы.
Марина взглянула на Мирона и кивнула:
– Я согласна с Мироном. Давайте сначала сходим и посмотрим на кольцо. Одно дело фото, совсем другое – своими глазами. Вдруг мы вообще себя накрутили, и это разные украшения.
– Логично. Согласен, – пробормотал Ян.
Полина только покачала головой. Она все еще не верила, что эта экскурсия – не обычная школьная прогулка, а начало чего-то большего.
– А потом? – спросила она. – Вот посмотрим мы на кольцо. И что?
Мирон посмотрел на всех в упор.
– А потом… потом будем думать.
Мороженое исчезло почти мгновенно.
– Тогда пойдем? – предложила Марина, вытирая салфеткой пальцы.
– Поддерживаю, – бодро сказал Мирон, вставая первым.
– А как мы пойдем? – спросила Полина, настороженно оглядываясь. – У нас же билетов нет, и вообще, это вроде не школьная экскурсия. Нас пустят просто так?
Мирон засмеялся и махнул рукой:
– Просто так нас, конечно, не пустят. Но я уже забронировал билеты, так что давайте поторопимся, выкупим их и пройдем.
– Серьезно? – удивилась Полина.
– Серьезнее не бывает, – ответил он, уже направляясь к выходу из ГУМа. – Я же знал, что вы не откажетесь.
Они вышли из прохлады магазина прямо на яркий солнечный свет Красной площади. Пространство распахнулось, как сцена огромного театра: брусчатка, выложенная ровными рядами, тянулась до самого горизонта, а небо было таким синим, что купола собора Василия Блаженного казались еще ярче, чем обычно. Изумруд, лазурь, кирпично-красный, золотой – башенки собора напоминали гигантские взбитые пирожные, украшенные глазурью.
Слева возвышалась Спасская башня с курантами – теми самыми часами, которые отбивают секунды в новогоднюю ночь. Огромный циферблат мерцал на солнце, а стрелки двигались величественно, не спеша. Рядом тянулось кремлевское краснокирпичное кольцо стен с зубцами, как в рыцарской крепости.
– Я столько раз гулял здесь, – протянул Ян, поднимая голову к башне, – но ни разу не задумывался, зачем у нее звезда. Или почему башен столько.
Полина прыснула:
– Мирон, спорим, он сейчас попросит тебя рассказать обо всех башнях?
– Я вам не экскурсовод, – проворчал Мирон, но в голосе слышалось довольство.
– Ну конечно нет, – сказал Ян, – ты интереснее рассказываешь. А я правда не знаю: что там с башнями?
– Давай только
