и бабушкой еле перекинулась парой слов.
После взаимных приветствий настало время торжественной речи. Ферр Хьярвард поднялся на трибуну и произнес несколько фраз, а остальное предоставил зачитывать Агнете. Потом была очередь его заместителей, младших членов Совета и наконец, представителей из других краев. Но особый интерес вызвало выступление колдуна, назвавшегося Главным Покровителем порта, — это был мужчина средних лет с добродушным загорелым лицом, украсивший лацкан сюртука орденом в виде якоря.
— Майяно элле, чародеи Юмалатар-Саари и наши иноземные товарищи, которых мы всегда рады встречать в своей вотчине! — произнес он. — В этот праздничный день я хочу сообщить необыкновенную новость, которая, вероятно, изменит баланс сил на нашей территории. Все вы знаете скорбную историю острова Рутто, много лет приносившего несчастье нашим и чужим кораблям. Его название стало нарицательным, превратилось в дурную примету и страшную сказку для наших детей. Часто на его берегах находили людей, потерявших память и рассудок, и эти несчастные отправлялись в заведение для душевнобольных.
Колдун сделал паузу, и по залу пронеслись сочувственные вздохи. Илва, прежде не слышавшая об этой истории, терпеливо ждала окончания речи.
— Но недавно произошло событие, которое может пролить свет на тайны острова, а то и поможет нам его приручить. На берегу был найден человек, сохранивший ясность ума, а кроме того, полученные им раны исцелились с необычайной быстротой. Я представляю вам ферра Йонаса — нашего гостя из Маа-Лумен, спасенного экипажем корабля «Колесо времени»!
Маа-Лумен⁈ При этом слове сердце Илвы наверняка пропустило удар, и в то же время она почувствовала такую радость и воодушевление, будто в душном помещении распахнулось окно и внутрь заглянули солнечные лучи. Затем она всмотрелась в лицо молодого мужчины, ступившего на трибуну, и к радости примешалась странная щемящая тревога. Словно именно в нем заключалась некая мрачная тайна мироздания, а вовсе не в легендарном острове, притягивающем безумцев.
Ферр Йонас на вид был совсем молод — лет двадцати, не больше. Его волнистые светлые волосы и ярко-голубые глаза красиво сочетались с темно-синим сюртуком и накрахмаленной белой рубахой. Но румяное лицо, вздернутый нос и пухлые губы выдавали крестьянскую бесхитростность и даже дерзость, которой было тесно в этом парадном лоске. Крепкое тело, мозолистые широкие кисти и крадущаяся звериная походка также были явно унаследованы от предков, живших на земле и кормящихся от нее наравне с животными и птицами. В ухе болталась серьга в виде змеи, свившейся кольцами. Подобные украшения носили многие мужчины-колдуны, но эта змейка, несмотря на крошечный размер, казалась живой, опасной, готовой в любой момент выпрямиться и напасть.
«Что я на него заглядываюсь? — одернула себя Илва. — Мне в этой мясорубке только про молодых красавцев думать! Да и по годам он куда больше подходит Видисс — вряд ли она захочет его упустить. Она ведь и ходит по этим салонам ради поисков мужа, а не блага семьи».
Нахмурившись от этих мыслей, Илва стала разглядывать потолок, но следующая фраза колдуна заставила ее встрепенуться.
— Увы, спасители ферра Йонаса были удостоены награды лишь посмертно — в следующем рейсе корабль затонул из-за пробоины, которая не была вовремя обнаружена. Однако несколько спасшихся матросов утверждали, будто ферр Йонас предостерегал командира судна, ферра Виккарда, о каких-то зловещих знаках. К сожалению, тот не прислушался, решив, что молодой человек все еще был в состоянии шока. Уважаемым мореходам уже не помочь, но мы обязаны принять во внимание столь ценные способности этого юноши. В следующий раз они могут спасти не одну жизнь!
Собравшиеся почтили память моряков молчанием, а затем воздели к потолку руки, чтобы поприветствовать ферра Йонаса. Тот был заметно смущен таким вниманием, и его щеки еще больше зарделись.
— В заключение я хочу сообщить вам, что общество портовых хранителей берет ферра Йонаса под свою защиту, обязуется испытывать и обучать его, а также следить за тем, чтобы его действия не нарушали порядок в Юмалатар-Саари. Ввиду отсутствия близких людей, долгов и имущества в Маа-Лумен ферр Йонас не возражает против этого. В свою очередь мы просим главу Верховного колдовского совета одобрить решение и назначить временное содержание ученика в соответствии с общепринятыми правилами.
Ферр Хьярвард величественно поднялся со своего кресла, взошел на трибуну и пожал руки Покровителю порта, а затем и парню. Агнета взялась за письменный прибор, быстро составила документ, и глава совета подписал его. Затем Агнета поднесла всем участникам шкатулку, в которой оказалось несколько лезвий и пузырек, заткнутый толстой пробкой. Весь зал, затаив дыхание, наблюдал, как трое мужчин прокололи себе пальцы и обронили по капле крови в пузырек, который Агнета затем тщательно встряхнула. Вынув пробку, которая оказалась гербовой печатью, она приложила ее к документу и показала его собравшимся, под новые бурные рукоплескания.
— А бывали случаи, чтобы твой дед кому-то отказал в подобной просьбе? — шепотом спросила Илва у Видисс.
— В подобной — вряд ли, они с бабкой всегда предпочитали держать новых колдунов на длинном поводке. Беспризорники для них куда опаснее. А по другим вопросам иногда отказывал, когда был моложе. Но теперь, если уж дело доходит до торжественной части, оно скорее всего одобрено более шустрыми членами совета, и деду остается только подписать. То, что ты сейчас видела, — просто красивый спектакль, Илва: настоящие решения принимаются в умных головах, а не кровью на бумажке!
Пока Илва переваривала это заявление, Видисс успела отойти к столикам, сервированным бутылками с вином, фруктами, закусками и десертами. Впрочем, мысли Илвы до сих пор были заняты пришельцем из Маа-Лумен, который сейчас отбивался от толпы любопытных. Все жаждали выведать, как ферр Йонас попал на гиблый остров и умудрился выжить, и только Илве хотелось знать, что он за человек, где стояла изба его родителей, есть ли у него братья и сестры, ездил ли он на те же ярмарки и гуляния, что и она.
«Земляк!» — от этого слова стучало в висках и овевало сердце волной тепла. Будто покинутый берег стал ближе и Илва слышала задорную праздничную музыку, шаманские напевы, утренний крик петуха, ленивое тявканье старой дворовой собаки. Разом вспомнились запахи свежескошенного сена, угольных ям, парного молока, рыбацких сетей, светлые летние ночи и небо, усыпанное яркими звездами в суровую зиму. Все это юноша принес с собой в ухоженный ад, где за пышными речами скрывалось жуткое прошлое и грязные секреты в настоящем.
Кроме того… вдруг он мог что-то знать об Эйнаре?
И Илва не смогла удержаться — воспользовавшись отлучкой Видисс и других покровителей,
