войдет, и дрожащими пальцами вытащила предмет из кармана, положив его на белый стол под свет настольной лампы. Это была крошечная флешка, используемая инженерами «Апейрона» для переноса зашифрованных системных данных. Залман, видимо, умудрился вытащить ее из скрытого порта в библиотеке, пока санитары думали, что он с упоением читает классику.
Элизабет нервно сглотнула. Девушка взяла свой рабочий планшет и вставила флешку в технический разъем на боковой панели, обойдя базовую систему защиты так, как Залман учил ее в серверной. Экран планшета мигнул, интерфейс «Апейрона» на пару секунд завис, а затем на чистом белом фоне появился текстовый файл, без названия и расширения. Элизабет без раздумий нажала на него. Там не было сложных программных кодов или непонятных цифр, был только список, состоящий из трех имен сотрудников. И напротив каждого имени — длинный и сложный набор символов.
«С. Торн — P@ss_8891T_Sec»
«А. Сфорца — [Доступ заблокирован квантовым ключом. Требуется физический скан сетчатки]»
«К. Вейн — Vane_Protocol_Alpha_77»
Элизабет смотрела на экран, не веря своим глазам. Это были пароли. Залман сидел в библиотеке, притворяясь овощем с промытыми мозгами, и каким-то образом взломал внутреннюю логистику персонала, вытащив пароли администраторов высшего звена. Этот человек был абсолютным монстром в мире цифр!
В самом низу файла, отделенная двойным пробелом, светилась приписка. Текст был напечатан так же сухо, но для Элизабет он звучал знакомым голосом:
«Библиотечный терминал имеет ограничения, я не могу запустить основной вирус оттуда — система сразу локализует угрозу и заблокирует порт. Чтобы отключить систему 'Нейро-Синтеза» по всей клинике и переписать алгоритм контроля, мне нужен доступ к терминалу уровня «альфа». Завтра в 14:00 Сфорца будет проводить еженедельный совет инвесторов по защищенной видеосвязи в своем кабинете. Доктор Вейн, как его заместитель, будет присутствовать там же. Кабинет Вейна на третьем ярусе будет пуст, вам нужно проникнуть туда. Я оставлю свою карту пациента в столовой возле утилизатора, это спровоцирует технический сбой сортировочной системы и отвлечет санитаров тишины с третьего яруса. В 14:15 вы должны войти в кабинет Вейна, ввести его пароль и вставить этот накопитель в его основной настольный терминал. Помимо текстового файла, на флешке записан самораспаковывающийся вирус, он сделает все остальное.
Это самый рискованный ход, Элизабет. Если вас поймают в его кабинете, система уничтожит нас обоих. Вы можете остановиться прямо сейчас, выбросить накопитель и остаться идеальным куратором. Но если вы готовы… Значит, Королеве пора сделать свой ход'.
Элизабет медленно опустила планшет на стол. Воздух в ординаторской вдруг показался ей почти невыносимо сдавленным. Одно дело подменить ампулу в пустой лаборатории, используя свой законный допуск, рискуя только тем, что кто-то заметит кривой шов на пластике. И совершенно другое — проникнуть в личный кабинет старшего врача, ввести украденные данные и загрузить вирус в ядро системы, которая контролирует сотни жизней миллиардеров. Девушка посмотрела на крошечную флешку, торчащую из планшета, затем перевела взгляд на свой трекер. Ровный зеленый свет, безопасность и спокойствие, зарплата, оплачивающая жизнь Ганса… Сфорца обещал покой, и он давал его ценой стирания души. Но Элизабет больше не хотела покоя, она хотела жить.
Опустив глаза, она заметила еще несколько строчек, снова отделенных двойным пробелом от предыдущего текста:
«Сегодня в час ночи приходите в сектор гидротерапии, зал номер три. Я закольцую камеры и отключу приемник сигналов от браслетов для этой комнаты на два часа».
Элизабет перечитала сообщение на экране планшета в третий раз, чтобы убедиться, что ей не показалось. У нее было два часа. Вне зоны действия системы Сфорцы. Вместе с ним! Откинувшись назад на спинку стула, девушка не смогла сдержать предвкушающую встречу улыбку.
— Твой ход, Королева, — прошептала Элизабет в пустоту ординаторской, после чего оттолкнулась от стола и задорно прокрутилась на стуле. На мгновение девушка даже позабыла о том, что уже завтра ей предстоит дело, способное навсегда изменить судьбу «Апейрона». Но ее собственная судьба сейчас волновала Элизабет больше.
Глава 9
Точка плавления
Оставшаяся часть смены прошла как в тумане, Элизабет не чувствовала под собой ног. Девушка машинально заполняла карточки пациентов, но ее мысли крутились вокруг одной цифры на циферблате.
Она вернулась в свою каюту в половине одиннадцатого вечера. Обычно в это время куратор Коваль падала на кровать и практически мгновенно проваливалась в тяжелый сон без сновидений. Но сегодня сон был последним, чего ей хотелось. Элизабет приняла горячий душ, стараясь смыть с себя запах антисептиков и стерильности «Апейрона», после чего нырнула в мягкие спортивные штаны из серого хлопка и простую белую футболку. Никакой формы, никаких тугих воротничков. Волосы, которые Элизабет сначала по привычке попыталась собрать, она в итоге просто расчесала, оставив их лежать свободными русыми волнами на плечах. Из зеркала на нее сейчас смотрела не строгая куратор Коваль, а девушка, которая собиралась на тайное свидание.
Когда на часах было уже без пяти минут час ночи, Элизабет выскользнула из каюты. Она передвигалась бесшумно, зная наизусть каждый поворот и каждое расписание ночных патрулей санитаров тишины. Сектор Гидротерапии встретил девушку теплом и запахом морской соли. В это время суток здесь не было никого, процедуры заканчивались в девять вечера, а бассейны переходили в режим автоматической очистки. Элизабет прошла мимо зала с флоатинг-капсулами, миновала дверь крио-бассейна, и остановилась перед дверью с матовой табличкой «Зал 3. Галотерапия». Она приложила запястье к сканеру, замок тихо щелкнул, и тяжелая герметичная дверь отъехала в сторону.
Зал галотерапии выглядел как большая соляная пещера. Стены от пола до потолка были выложены глыбами неотесанной гималайской соли. Пол был густо усыпан крупными кристаллами, похожими на розовый песок. Здесь не было резкого света, все помещение заливало теплое янтарное свечение, исходящее из-за соляных блоков. Температура держалась на уровне двадцати восьми градусов, а воздух был настолько густым от ионов соли, что его можно было пить, как океанский бриз.
Посреди этого янтарного оазиса, сидя на бесконечном ковре из соляных кристаллов, сидел Залман. На нем не было уродливой песочной пижамы пациента, мужчина был одет в темные спортивные джоггеры и черную футболку, которая свободно облегала его плечи. Он сидел, вытянув длинные ноги, сложив руки на груди и опершись спиной о шершавую соляную стену. Когда Элизабет вошла в зал, он сразу посмотрел на нее своим внимательным взглядом.
— Вы пришли ровно в час ночи, ноль минут и двенадцать секунд, — глубокий бархатный голос отразился от соляных стен, заставив девушку вздрогнуть. — Да вы мисс пунктуальность, Элизабет.
— Ну… я старалась, — куратор Коваль сделала неуверенный шаг
