бы витал в облаках.
На все мои напоминания, наводящие вопросы и увещевания отмахивался, периодически порыкивая:
— Да, помню я, мам. Все будет норм.
Решила пока с нотациями не лезть. В конце концов, эти психованные, нервные мужики — то ещё удовольствие.
А бедолаге Феликсу Вадимовичу, после окончания школы, ещё и поступать куда-нибудь. Тоже здоровья не напасешься.
Однако материнское сердце стучало тревожно, и, как показало будущее, не зря.
Проснувшись однажды утром, не сразу сообразила, отчего мне так беспокойно. И, только заплетая Ниночке две высокие косы, глянула на календарь.
А там завтрашнее число обведено и рядом цифра «один».
О-ля-ля! У Феликса первый экзамен.
Отправилась будить сыночку, выставив Нину с бабушкой в сад на машине с водителем, которого нам подогнал Захар Алексеевич:
— Элина, пока Димы не будет, кто-то должен вас возить. Не спорь, пожалуйста, милая.
Вот, собственно, и весь сказ.
За завтраком ребёнок показался мне каким-то очень нервным, но, принимая во внимание, завтрашнее испытание, посчитала, что его состояние в пределах нормы.
Нет, капель, конечно, после еды выдала, но это уже с целью перестраховаться.
А вот когда я с порога глядела вслед отправляющемуся на последнюю консультацию перед предстоящим экзаменом сыну, первый раз бумкнуло.
— У нас вечером концерт, так что я вернусь где-нибудь после трёх, — крикнул Феликс. — Если наш новый водитель сможет меня подхватить у клуба, будет здорово.
— Что? — каркнула простуженной вороной.
— У меня концерт, мама. Это важно! — гаркнул мне в ответ сынок, выкатил свой самокат из ворот, и, собственно говоря, был таков.
Названивать ему я начала сразу, сын, понятное дело, трубку не брал.
Но я же просвещенная мать? Я отправила ему голосовые.
О том, что так нельзя, о важности образования, о наших с ним договорённостях.
Ребёнок молчал.
Пока я дождалась возвращения из сада матушки, перематерилась страшно:
— Вот что значит оставить себе одну машину, блин. Сиди теперь, жди. А время-то уходит.
Потом выдохнула: ну, сглупила. Бывает.
Сейчас с переездом разберёмся, да нужно будет что-то и про транспорт решать.
— Ой, а мы заехали с Серёжей в магазин. Подумала, что завтра у Феликса экзамен. Нужно будет что-нибудь вкусненькое приготовить, — восторженно бормотала деятельная родительница в сопровождении водителя, нагруженного пакетами, появившаяся на кухне, когда у меня от ярости разве что дым из носа и ушей не валил.
— Мы с Сергеем по делам сейчас съездим, а ты можешь начинать готовить, — сквозь зубы улыбнулась маме.
И мы поехали в школу.
Чтобы спустя некоторое время с удивлением узнать: мой ребёнок, показавшись на консультации, уже давным-давно учебное заведение покинул.
Между тем трубку он по-прежнему не брал.
Что должна сделать в таких случаях злобная, жестокая, но современная мать?
Во-первых, заблокировать банковские карты деточки.
Во-вторых, залезть в приложение «Где ваши дети». И обнаружить свое сокровище, ни много ни мало, а в одном из крупнейших «ночников» города. Куда ей и следует направиться, пылая праведным негодованием.
Клуб, конечно, ещё не работал, но охранник, внимательно оглядев нас с Сергеем, внутрь все же пустил. А дальше случилась громкая и некрасивая сцена, но злобно шипящая мать, наплевав на хоровое возмущение молодежи, все же уволокла свое нерадивое сокровище домой.
Готовиться к экзамену.
Наплевав на все заверения, что он уже давно готов полностью и завтра все напишет на высший балл, даже если поедет на экзамен прямо из клуба.
Вот такая жестокая мать-ехидна.
Дома, разобидевшийся на меня сын, громко, демонстративно хлопнул дверью и заперся у себя.
— Не могу понять, — поделилось с мамой переживаниями, — я так разозлилась, что меня трясёт от ярости? Или я так испугалась, что он опять свалил в неизвестном направлении, а ещё готов пустить псу под хвост все старания последних лет и завалить экзамены?
Мама накапала мне успокоительного:
— Выпей чайку, да пойди, полежи. Когда нужно будет за Ниной ехать, я тебе скажу.
Увы, даже после лекарств толком уснуть не получилось. Я провалилась в какое-то вязкое безвременье, полное страхов и тревог. Куда-то все время бежала, то не успевала и опаздывала, то пропускала нужный поворот. В общем, мне кажется, я встала ещё более утомлённой, чем ложилась.
Но делать было нечего, и так матушка разбудила меня достаточно поздно, поэтому следовало поспешить, чтобы успеть забрать Ниночку до закрытия сада.
Возможно, поддавшись общей напряженной атмосфере или обидевшись, что в этот раз её забрали последней, но крошечка наша продемонстрировала окружающим неуступчивый и неуживчивый характер Марины Вадимовны и всякое такое, не самое приятное, вероятно, перепавшее от биологического отца.
Пусть он горит в Аду в пустом котле, конечно, но Виктор Борский был не самым приятным человеком.
В итоге мы оказались вынуждены после сада заехать в ближайший торговый центр, дабы покататься на карусельках, а потом, приобретя громадный цветной леденец, все ж таки отправились домой.
Где, к огромному сожалению, нас ждала вторая часть Мерлезонского балета.
Когда Нина, переодевшись в домашнее, побежала звать Феликса на ужин, ее ждал сюрприз.
— МамЭль, мамЭль, а Феля нет! — прозвучало с лестницы, и… мир мой покачнулся вновь.
Глава 46
В поисках утраченного
'Дом — то, откуда выходят в дорогу. Мы старимся,
И мир становится все незнакомее, усложняются ритмы
Жизни и умирания. Не раскаленный миг
Без прошлого, сам по себе, без будущего,
Но вся жизнь, горящая каждый миг,
И не только жизнь какого-то человека,
Но и древних камней с непрочтенным письменами.
Есть время для вечера при сиянии звезд
И время для вечера при электрической лампе
(Со старым семейным альбомом)…'
Т. С. Элиот «Четыре квартета» «Ист Коукер»
Наплевав на чуть не остановившееся сердце, поспешила на зов и вынуждена была признать — комната пуста, ребёнок исчез.
Самая грустная часть истории была в том, что карточки я не разблокировала и телефон ему не вернула, он так продолжал лежать у меня в сумочке. То есть по «Локатору» определить местоположение ребёнка не представлялось возможным.
Естественно, мы с Серёжей помчались в клуб, где выслушали истерику концертного директора группы, в которой выступал мой сын, по поводу его отсутствия на концерте. Но после того, как я выразила встречные претензии касательно занятости ребёнка перед важным для него событием, беседы сменили тональность, однако на самом деле лучше от этого не стало.
Феликса нигде не было. Как его друзья, так и коллеги по музыкальному коллективу понятия не имели, где мой сын мог сейчас находиться.
Выйдя из клуба, я почувствовала, как снова слегка ведёт голову, а в ушах и в горле стучит в сердце.
