У колодца[84]
Гретхен и Лизхен с кувшинами.ЛизхенТы новости слыхала о Варваре?
Нет. Редко вижу я кого в глаза.
Сивилла рассказала на базаре.
Ну, доигралась эта егоза!
А гонор был какой у этой твари!
Нос заткни, тяжелый дух!
Две жизни в ней, и ест и пьет за двух.
Поделом! Открылось в эти числа.
А как она на парне висла!
Припомни танцы, и гульбу,
И громкую их похвальбу.
Вертелась с ним неосторожно
В саду, в распивочной, в пирожной,
Себя считала краше всех,
Воображала, что не грех
Подарки брать от бедокура,
С ним разводила шуры-муры.
Избаловался молодец.
Вот и девичеству конец.
Жалеешь ты?
А безотлучно день за прялкой
Просиживать до темноты
Нам не было с тобою жалко?
Тем временем она тайком
Ходила к своему миленку,
Тоски не ведала с дружком.
Теперь за это ветрогонка
Отведает епитимьи:
Наденет девка власяницу
За эти подвиги свои.[85]
Он должен был на ней жениться.
Найди такого дурака!
Напутал, да и дал стречка.
И то: не клином свет сошелся!
Брак не спасет от срамоты:
На свадьбе парни ей цветы
Сорвут со свадебной фаты,
А девки перед дверью дома
Насыплют отрубей с соломой.[86]
Как смело хмурила я брови,
Как предавалась я злословью,
Как я строга была, когда
Случалась с девушкой беда!
Как из избы тогда надменно
Чужой я выносила сор!
Как не жалела слов, позор
Изобличая откровенно!
И вдруг какая перемена!
Сама не лучше я сестер.
Куда я скроюсь с этих пор?
Куда я сделанное дену?
Но то, что сердце завлекло,
Так сильно было и светло!
К молящей
Свой лик скорбящий
Склони в неизреченной доброте,
С кручиной
Смотря на сына,
Простертого в мученьях на кресте,
И очи
Возведши
За помощью отчей в вышине!
Кто знает,
Как тают
По капле силы у меня внутри?
Лишь пред тобой я вся как на ладони.
О, пожалей меня и благосклонней
На муку и беду мою воззри!
Где шумно, людно,
Дышать мне трудно,
Поднять глаза на посторонних срам,
А дома волю
Слезам от боли
Даю, и сердце рвется пополам.
Я эти цветики в букете
Слезами облила,
Когда сегодня на рассвете
Их для тебя рвала.
Меня застало солнце в спальной
Давным-давно без сна.
Я думою своей печальной
Была пробуждена.
Спаси меня от мук позора.
Лицо ко мне склоня!
Единая моя опора,
Услышь, услышь меня!
Ночь. Улица перед домом Гретхен[88]
Зайду, бывало, пить в подвал
И слышу, как иной бахвал
Расписывает наобум
Свою властительницу дум.
И девушки на свете нет
Красивей, чем его предмет.
Я тихо сяду, как вошел,
И локти положу на стол,
И бороды курчавлю край,
Пока болтает краснобай.
Потом стакан свой подыму
И говорю в ответ ему:
«Кому какая по нутру, —
Я выпью за свою сестру.
Какую девушку в стране
Поставишь с Гретхен наравне?»
И прекращается вранье,
Все чокаются за нее,
Смолкают разом хвастуны
И видят, что посрамлены.
Теперь все по-другому здесь,
Хоть на стену от злобы лезь!
Терпеть, чтоб каждое дрянцо.
Могло бросать тебе в лицо
Намеки, колкости, кивки,
Двусмысленности и смешки!
А чем мерзавцев этих мне
На месте припереть к стене,
Когда их сплетни не навет
И в их словах обмана нет?
Что за канальи там вдвоем
Подкрадываются тайком?
Поди, любезник сестрин тут?
Они живыми не уйдут.
Дрожа от веянья прохлады
И озаряя сумрак плит,
Неугасимая лампада
В соборной ризнице горит.
Такой же мрак во мне точь-в-точь,
Как эта полутьма и ночь.
А у меня позыв другой,
Какой-то зуд страстей угарных,
Как по ночам весенним вой
Котов на лестницах пожарных.
Ведь я бродяга и шатун
И славу о себе упрочу
Опять Вальпургиевой ночью,
А завтра ведь ее канун.
Тогда по праву кутерьма
И сходит целый свет с ума.
А выйдет ли из-под земли
Тот клад, светящийся вдали?
Уж у поверхности покрышка,
Нам не придется долго рыть.
Набита золотом кубышка.
Мозги б ты лучше понатужил
И раздобыл жемчужин нить,
Чтоб милой Гретхен подарить.
Я там и жемчуг обнаружил.
Прекрасно. К девушке под кров
Ходить мне больно без даров.
Напрасно! Выгоду свою
Преследуй в жизни безвозмездно.
Сейчас я Гретхен песнь спою
Под кровом этой ночи звездной.
Чтоб девушка попалась в сеть,
О нравственности буду петь.
Смиряя дрожь,
Зачем под нож,
Катринхен, к милому идешь[89]
И гибели не видишь?
Пусть он хорош,
Пусть он пригож, —
Ты девушкой к нему войдешь,
Но девушкой не выйдешь.
Он для проказ,
Не обручась,
Возьмет что надобно от вас,
И – с богом, до свиданья!
А нужен глаз,
На все отказ,
Чтоб честь осталась про запас
До самого венчанья.
Кого ты пеньем манишь, крысолов?[90]
Сейчас расправлюсь я с тобой, нечистый!
Сперва гитару на двадцать кусков,
А после сокрушу и гитариста!
Сломал гитару вдребезги мою.
Я вам обоим череп раскрою.
Смелее, доктор! Шпагу вон! Вперед!
Тесни его. Прижмись ко мне вплотную.
Коли смелей, он целым не уйдет!
Не отступай! Я хорошо фехтую.
Я бьюсь как будто с дьяволом самим,
И вот уже он перешиб мне руку!
Несчастному капут.
Теперь, пока не поздно, надо скрыться.
Сейчас людей на помощь позовут.
С полицией нетрудно сговориться,
Другое дело уголовный суд.
Эй, караул! Разбой, резня!
Народ
Вон труп, взгляни сюда!
Кто здесь?
Народ
Сын матери твоей.
Я умираю, – сказ простой, —
И не увижу дня.
Не войте, бабы, надо мной,
Послушайте меня.
Еще ты, Гретхен, молода,
И где тебе понять, куда
Ведет твой глупый нрав.
Но, шлюхой ставши невзначай,
По правилам теперь гуляй,
На все есть свой устав.
Брат! Господи! Не убивай!
Ты к богу всуе не взывай,
Что свершено, то свершено.
Что будет, будет все равно.
Теперь ты начала с одним,
А после перейдешь к другим,
Когда ж до дюжины дойдет,
Столпится город у ворот.
Когда на свет родится стыд,
Еще он от народа скрыт,
Его таят во тьме ночей,
Надвинув шапку до ушей.
Его не видно, и тогда
Его прикончить не беда.
Но не по дням, а по часам
Растет и выпирает срам,
И чем чудовищнее грех,
Тем больше на виду у всех.
Я твердо знаю: дни придут,
Когда тебя весь честный люд,
И стар и мал, исчадье тьмы,
Чураться будут, как чумы.
Ты будешь направлять стопы
В обход, подальше от толпы.
Тебе не даст проступок твой
Блистать в цепочке золотой[91]
И в кружевном воротнике
Отплясывать на пикнике.
Ты будешь находить ночлег
Средь оборванцев и калек.
И если милостивый бог
Простит по смерти твой порок,
Ты смыть не сможешь на земле
Клейма проклятья на челе.
Вам каяться теперь под стать,
А не проклятья изрыгать.
Ах, сводня, жалко, мочи нет,
Сломал бы я тебе хребет
Да все грехи бы искупил.
О брат мой, вынести нет сил!
Не плачь, сказал я, брось тужить.
Минувшего не воротить.
Ты мне сама из-за угла
Удар бесчестьем нанесла.
Я честь солдатскую свою
И душу богу отдаю.
