Юсуп Хаппалаев - Чеканное слово

Когда бы я забыл, откуда родом,
Когда б Отчизне изменил своей,
Тогда земля мне стала б черным гробом,
А небо – черной крышкою над ней.

Когда бы предал я друзей надежных,
За личное спокойствие дрожа,
Меня, как тот клинок в истлевших
ножнах,
Разъела бы раскаяния ржа.

Когда бы я, гонясь за легкой славой,
Забыл с народом кровное родство,
Покрыло бы меня, как смертный саван,
Отцовское проклятие его.

Страна родная! Я сегодня снова
Доверил гордость слов карандашу…
Любовью незапятнанной сыновней
Я, словно чистым воздухом, дышу!

То становится ярким, то бледным
Над вершинами месяца лик,
А под месяцем беден, кто бедным
Называет родимый язык.

Были б руки грустны без мизинцев,
Однозвучный наскучил бы стих.
Уважаю не зря тухчаринцев
За достоинство гордое их.

Вот штанины они закатали
И шагают с опаской по дну,
Для того чтоб соседи признали
Их речушки сквозной глубину.

Вместо роз если вырос терновник,
Превратился в шиповник гранат,
Больше всех нерадивый садовник
В запустенье таком виноват.

И словесность в родимой одежде
Всем походит на сказочный сад,
И когда не цветет он, как прежде,
В том садовник его виноват.

Лихо всадник отчаянный мчится,
И терпенье хранит птицелов.
Постарайся и ты отличиться,
Став поэтом, чеканщиком слов.

Одержимый высокою целью,
Зрелым мыслям предавшись опять,
Своему постарайся изделью
Самобытную форму придать.

И, связуя минувшее с новым,
Сердцем радуясь или скорбя,
Не солги ни напевом, ни словом,
Расскажи про других и себя.

Будь достоин нелегкой задачи,
Не дыши, не пиши без огня.
И лукаво не делай из клячи
Скакового, лихого коня.

И в пылу вдохновенной работы,
Дни нахмурены или светлы,
Языка драгоценные соты
Наполняй с трудолюбьем пчелы.

По дороге привычной и торной
Держит путь каждый день пешеход.
А поэт ежедневно по горной,
По отвесной дороге идет.
Ты поэт, —
значит, душепроходец,
Значит, душеприказчик людей,
Слов и помыслов их – полководец,
Что отверг повторенье путей.
Напоить нас, а не позабавить
Призван отчей природой родник.
И себя ты сумеешь прославить,
Лишь прославив родимый язык.

– О чем эта песня? О чем?
– О солнце за левым плечом,
О грозах, чья зрима заслуга
И в буйстве зеленого луга,
И «в колосе, схожем с лучом.

– О чем эта песня? О чем?
– О горе с незримым мечом,
О светлой, как ранние зори,
Надежде, что сбудется вскоре.
– О чем эта песня? О чем?

В песнях тех, что вами спеты,
Живы до сих пор
Вы,
Безвестные поэты
Соплеменных гор.

Вашей молодости стремя
Подает Кавказ.
И давно не властно время
Над любым из вас.

И с огнем сближали порох
Вы в стихах не раз,
Ходит кругом от которых
Голова у нас.

И, печатных книг предтечи,
Чудо – удальцы,
Вы родимой горской речи —
Златокузнецы.

От беды, как амулеты,
Нас хранить вольны
Строки те, что вами спеты,
Безымянные поэты
Отчей стороны.

Кто тишине задумчиво внимать
В лесах и долах сызмальства привык,
Тот научился в жизни понимать
Природы упоительный язык.

Над лодкою рыбачьей свесясь
И погружая небо в тьму,
Венчает лунный полумесяц
Простого суднышка корму.

Аульский мальчик вскачь бежит за мячиком
И почему-то плачет на бегу,
Я чем-то схож с печальным этим
мальчиком —
Догнать тебя никак я не могу.

Сорвалась над вершиной звезда,
А в ущелье ухает филин,
Ждет ли радость меня иль беда,
Я понять этой ночью бессилен.

Стихотворенье – клинок боевой —
Занес я над вражеской головой,
А воля народа – кремневый брусок,
Знай, ведь на нем же наточен клинок.

Деревья разные растут
На склонах гор у нас.
Весною ярко – там и тут —
Цветут, лаская глаз.

Одни – в ухоженных садах.
Дары их знает всяк.
Другие, дикие, – в лесах,
Богаты, но не так.

Но – есть еще…
Особый сорт.
Не дуб, не яблоня апорт.
Дают, как плод, они —
Лишь пузыри одни.

Да, да, красой ласкают глаз —
Лишь пузыри одни.
На них, любитель пышных фраз,
Внимательней взгляни!

Сказку зеленую, море,
отдай мне, —
Ту, от которой цветы
расцветают;
Горы, о вечной поведайте
тайне, —
Как ледники на вершинах
не тают?
Силы мне дайте, о горы
и море, —
Песню хотел бы сложить
я такую,
Чтобы покинуло страждущих горе,
Чтобы они не стонали,
тоскуя,
Чтоб услыхали ее и глухие,
Чтоб и слепые внезапно
прозрели,
И, одолев непокорство
стихии,
К счастью крылатые все ж
долетели.

В пылу тщеславья благородном,
Впервой стихи сложил когда,
Я стать мечтал поэтом модным,
Какие есть во все года.

Но мне сказало время строго:
Поэтов модных было много,
Былых забыли без потерь —
И в моде новые теперь.

И я не стал поэтом модным,
За модой гнаться ни к чему,
Зато поэтом стал народным,
Коль верить званью моему.

Пусть горе во веки веков
Не входит вблизи облаков
В двери нашего дома.

А радость вблизи родников
Пусть входит верней кунаков
В двери нашего дома.

Оседлав коня блаженства,
Я взмахнул кнутом желанья
И долиной упованья
Вдаль направил скакуна.

Мир далек от совершенства,
Нас арканят в нем страданья.
Не под цвет ли их,
баранья,
Шапка у меня черна?

Мир далек от совершенства,
В нем, доверчивом, бывало,
Воронье пиры справляло,
Чести падала цена.

Но свое в нем назначенство
Мы исполним, как пристало,
Чтобы истина венчала
Слово в наши времена.

Когда поэт – пророк,
То, не забыв предтеч,
Он может в должный срок
Сам дивный свет зажечь.

Перед лицом времен,
Наверно, оттого
Похож на солнце он,
А солнце – на него.

Но, что греха таить,
Не только выси круч —
Способны заслонить
И солнце своры туч.

Но истинный поэт —
Людских сердец кунак —
Дарить способен свет,
Осиливая мрак.

И обретает власть
Он над тобой, молва,
Когда любовь и страсть
Таят его слова.

Какая благодать,
Что чьи – то вновь дано
Нам строки смаковать,
Как терпкое вино.

Не над горными лугами
В голубой небесной мгле,
А мерцают под ногами
Нынче звезды на земле.

Сонмы их легли на горы
И опять дневной игре
Предаются, как узоры
На протертом серебре.

Представление о чуде
Явью сделалось почти:
По дороге ходят люди,
Как по Млечному Пути.

Он к подоблачным орбитам
Льнет, похрустывая чуть
Под ногой и под копытом,
Этот звездный Млечный Путь.

На ветвях дыханье стужи
(Как не оценить того?)
Создает хрусталь не хуже
Стеклодува самого.

Звездами иль светлячками
Ты идешь окружена?
И тропа под каблучками
Звездной музыки полна.

Я – ценитель из бывалых
И любуюсь не тайком,
Как цветут две розы алых,
Не прикрытые платком.

Горы звезд, тебе даримых,
Светятся со всех концов,
Как творения незримых
Дивных златокузнецов.

Чем чаша неба чище,
Тем в ней певучей свет,
В ней солнце
Как лудильщик,
И синь
– Бездонней нет.

Иду я под ветвями.
Дорога мне – легка.
Смотрю я —
Над стволами:
Лист – небо,
Ветвь – строка.

В той строчке
Четкий почерк
И свой речитатив —
Набухших жарких почек
Готовящийся взрыв.

Молчать предпочитаю —
Я впитываю новь.
И по ветвям читаю
О нас с тобой, любовь.

Вот ветер пробежал внезапно
По низким травам луговым,
И травы клонятся на запад,
Бежать готовы вслед за ним.

Прошелестел внезапный ливень,
А вот уже и тучи нет,
Но зеленее и счастливей
Теперь в садах непыльный цвет.

На склонах иней сединою
Покоится, неизгладим,
Но встанет солнце молодое,
Его смахнет лучом своим.

В природе так велось от века…
Но иногда встречаем мы
Весну в душе у человека
Внезапно – посреди зимы.