Всё виной – оказия в двусмысленность.
Я же знал всё это наперёд:
Вам стихи, а мне моя осмысленность,
И никак ни в чём наоборот.
Как тонко пишет горизонт,
Деля реальность в половины.
Два мира: небо и земля,
Полоской тонкой отодвинув.
Как тих, спокоен горизонт,
Деля два непохожих мира,
Где он находит свой покой
И эту точность ювелира.
Два мира, нитью горизонт.
Так просто, так невыносимо.
Всесильны небо и земля,
Поделены непобедимо.
«Счастье – от слова „сейчас“…»
Счастье – от слова «сейчас».
Прощенье – от слова «проще».
Катится шар в никуда.
Просто смотри и не больше.
Пей своё небо сейчас.
В этом мгновении суть.
В будущем нет тебя.
Прошлое, не обессудь.
«Никогда не смотри ветру в спину…»
Никогда не смотри ветру в спину.
Заручившись свободой неба,
Кем бы ни был ты здесь покинут,
Не проси у бездушных хлеба.
Не проси у несчастных совета
И слепцам не вверяй маршрутов.
Кто идёт беспрестанно к свету,
В этой жизни не шёл по трупам.
«Иногда я завидую тем…»
Иногда я завидую тем,
Кто ушёл, не залитый рыданием,
Без тяжелых улыбок друзей
И без тяжких теней оправданий,
Без скребущего чувства вины
Иль какой-то несыгранной роли,
Просто так, потому что пришло,
Потому что хватило доли.
И не сам, не назло судьбе —
От разбитого сердца иль быта,
А затем, что там было светло
И душой это всё не забыто.
«Расскажи мне про прошлую жизнь…»
Расскажи мне про прошлую жизнь.
Видишь, руки не греет огонь.
Здесь реальность, но будто бы спишь.
Кто-то линии чертит в ладонь.
Будто кто-то летит по судьбе,
Шаг за шагом и вместо меня.
Всё не нам, не нам, но Тебе.
Проживаю всю мерь бытия.
Расскажи мне про прошлую жизнь.
Видишь, руки не греет огонь.
Расскажи мне, куда ты спешишь,
От каких ты уходишь погонь.
Будто кто-то летит по судьбе,
Шаг за шагом, но вместо тебя.
Зарождается в звездном огне
Та же новая эта заря.
«Лишь кричали во́роны меж крон…»
Лишь кричали вóроны меж крон
Перед слабой прозрачной зарёй.
Жёлтой линией горизонт
Потянулся за грань времён.
Падал снег на чёрную землю,
Словно память с уставшей жизни.
И хотелось сказать «приемлю»,
Но немного скажешь за тризной.
«И в руках не солнце, а пепел…»
И в руках не солнце, а пепел,
И за жизнь ничего не понял,
И лишился того, что встретил,
Что пришло, то намеренно пропил.
Всё банально, как кубик Рубика,
Всё спешит к энтропии спокойствия.
Лицемерие, ложь и публика —
Идеальная в мире пропорция.
И закончится всё эпически,
По-библейски банально, сдержанно.
У иллюзии всё нелогически.
Будь смирен, стремись в неизбежное.
И теперь, смотря на распутье,
Горизонт мне маячит далью.
Так спокойно на этом уступе,
Оказалось, что жизнь за гранью.
«Всегда спешите Домой…»
Всегда спешите Домой
В мыслях, в потоке безумий,
Где тишина и покой
В августе с полнолунием.
Брошка на чёрной кофте,
Чёрный испитый кофе.
Дома всегда комфортней
С мыслями о Голгофе.
Даже когда над тобой
Синее тёплое небо,
Не забывай о том,
Здесь никогда счастлив не был.
«И только когда потерял…»
И только когда потерял,
Вдруг понял, что я опустел,
И некуда больше бежать —
Квартира мне стала предел.
Всё взвешено было мной:
Наигранность, лживость людей,
Моя постоянная боль
И пустота идей.
Я в этом мире гость —
Ем, пока есть чем есть.
Мне наплевать на то,
Что в этом мире есть,
Кто там куда бежит,
Что пред смертью скажет,
Чем он здесь дорожит,
И чем его прошлое свяжет.
Нет, ничего здесь нет,
Даже искать не надо.
На миллиардах планет
Пыль, только пыль – так надо.
«Мне кажется, что всё не так уж важно…»
Мне кажется, что всё не так уж важно.
Смотря на этот хилый небосвод,
Уйдёт решенье быть во всём отважным,
Уйдёт и то, что мучит день за год.
Уйдут и те, кто приносили порчу,
Не выполнив того, что не сбылось.
Смотрю угрюмо и себе пророчу:
Всё так, и по-другому б не срослось.
Мне нравится смотреть на мир с одышкой,
Не признавать его в себе своим.
Но мне приятно, если небо слышу,
Идти за горизонт и вместе с ним.
«Как был изменчив мир, так был изменчив я…»
Как был изменчив мир, так был изменчив я,
Мне всё дороже проходящие мгновенья.
Летим куда-то, кутаясь в себя,
Как вороны в своих промозглых бдениях.
Прогорклая, серебряная нить
Уже теперь скупого горизонта.
Не
